Блог СБГ-блог

«Бабушка побежала закрывать дом – и тут в дверь попала пуля». Барриос – о жутком детстве в Колумбии после развода родителей

Вильмар Барриос все детство провел в колумбийской провинции. Ниже его рассказ Александру Дорскому – о разборках на улицах, нищете и бабушке, которую он называет мамой. 

Я родился в Ла Канделарии, одном из самых бедных районов Картахены (пятый по величине город Колумбии – Sports.ru). Родители развелись, когда я был совсем маленьким: мама вместе со своими родителями переехала в Венесуэлу, отец женился во второй раз. Мы с сестрой жили у бабушки Силии, мамы нашего отца. Возможно, кому-то эта история кажется ненормальной, но у меня нет обиды на родителей – у них получился такой путь, все бывает. Кто-то писал, что мама нас бросила, но это неправда.

Наверное, в любом городе есть благополучные районы и те, в которые постороннему лучше не заходить. Я жил в районе второго типа. Играя в футбол, я часто слышал, как кто-то стрелял. Да, это ненормально, но даже к такому человек со временем привыкает. К сожалению, я видел убитых. Это ужасно.

В детстве мы перекидывались камнями с детьми из соседнего района – так хотели выяснить, кто круче. Те же ребята стали постарше – и полетели уже пули. Я часто прятался в чужих домах – к этому все относились нормально, потому что понимали, какой у нас район. 

Второй путь спасения – забег в горы. Там мы с друзьями могли отсиживался два-три часа. В горах можно было не только переждать чью-то разборку, но и понять, по какому пути лучше возвращаться домой – оттуда были видны почти все улицы Ла Канделарии.

Я взрослел, больше времени проводил на улице, поэтому бабушка несколько раз отправляла меня к отцу, который жил в более спокойном районе Картахены. Меня могли отправить к отцу на месяц, но я выдерживал максимум две недели – прибегал к бабушке даже без вещей. Дело не в том, что я не мог находиться рядом с отцом. Меня просто будто закрывали. Без района было очень тяжело. Улица, друзья, футбол, музыка – все тянуло обратно. 

Как-то раз мы с друзьями во дворе играли в футбол, и меня заметил тренер команды из другого района, позвал на просмотр. Тренировку назначили на следующий день – отец захотел, чтобы я переночевал у него, потому что он жил ближе к полю. Мне это не понравилось: хотелось поехать с утра самому. Поэтому я убежал. Отец не смог меня догнать и на эмоциях кинул в меня шлем от мотоцикла. К счастью, не попал. 

В итоге я все равно уступил и в слезах поехал к отцу. Мы часто вспоминаем ту историю и смеемся. Конечно, никакой агрессии от отца не было, он просто был очень расстроен.

Вспоминая, что тогда происходило, я понимаю бабушку, которая хотела максимально оградить меня от неприятностей. Однажды мы с другом увидели драку метрах в пятнадцати от нас. Почему-то остановились посмотреть. И тут стали стрелять. Мы резко убежали. Только остановившись, я понял, что одна из пуль попала в руку друга. Пуля прошла навылет, ничего важного не задела, поэтому он быстро восстановился. 

Но это даже не самое страшное. 

Как-то бабушка и тетя отдыхали на террасе нашего дома – и рядом началась перестрелка. Бабушка побежала закрывать дом, и в этот момент в дверь попала пуля. К счастью, она не прошла насквозь, потому что дверной материал был достаточно прочным, но бабушка, поняв, что произошло, упала в обморок. Разумеется, все подумали, что ее задело выстрелом – помню, как вокруг кричали: «Убили синьору Силию!»

В те моменты я не думал, что могу умереть сам. Я был ребенком. Убегая от перестрелки, я, конечно, думал о том, как бежать еще быстрее и где можно переждать опасность. Но ты все еще ребенок, тебе все любопытно, поэтому, даже спрятавшись, ты находишь какую-то щель, через которую наблюдаешь за тем, что происходит на улице.  

Думаю, вы уже поняли, что бабушка была со мной всегда. Она – первая и главная причина, по которой мне хотелось стать хорошим человеком. Для нее я всегда был младшим сыном, она меня называла либо сынком, либо Вильмаром. Я тоже никогда не называл ее бабушкой. Говорил: «Мама, как дела?»

Бабушка работала воспитательницей в детском саду, ежедневно занималась с 12-15 ребятами и заботилась о них так же, как обо мне и моей сестре. Она всегда следила за тем, чтобы я ни в чем не нуждался – конечно, исходя из тех условий, которые у нас были. Начал играть во дворе – бабушка нашла форму. Стал ездить на тренировки в другой район – искала деньги на транспорт. 

Дорога туда-обратно стоила 1,5-2 тысячи песо, поэтому иногда я пропускал тренировки. Дорога пешком занимала час, а я был слишком мал для таких длительных прогулок по Картахене. Бывало, денег хватало только на дорогу на тренировку – тогда спасали ребята из команды, которые давали песо на обратный путь. 

Мне хотелось тренироваться, поэтому и мне пришлось подрабатывать. Я продавал лед. У нас дома стояла морозилка, а бабушка следила за тем, чтобы она всегда была заполнена. Так мы с сестрой нашли первую работу, причем продавали не только простой лед, но и замороженный сок – получалось как мороженое. Не помню, сколько стоило мороженое, но порцию льда продавали за 80-100 песо, то есть для оплаты транспорта приходилось очень хорошо поработать. 

Продажа продуктов в своих домах для Колумбии начала 2000-х – нормальная история. У нас получалось зарабатывать. Кроме льда бабушка продавала кукурузную муку – ее многие использовали в хозяйстве. 

Бабушка была на стадионе только раз – приходила на матч сборной Колумбии против США. После игры она меня ждала у выхода со стадиона, но к автобусу ее не пропускали полицейские. Тогда бабушка закричала: «Пустите меня к сыну!» Рад, что нам удалось все решить и встретиться, но с тех пор бабушка не ходит на стадион. 

Она впечатлительный человек, может занервничать почти в любой ситуации, поэтому теперь смотрит матчи по телевизору или в интернете (так она следит за «Зенитом»). И все равно волнуется после каждого момента, когда мне бьют по ногам или я вступаю в стычку. Мы не переписываемся после каждого матча, но когда она пишет, то чаще всего в духе «Ты давай там поаккуратнее».

Мы не обсуждаем с бабушкой футбол, потому что для таких серьезных разговоров нужно разбираться в игре, а бабушка руководствуется эмоциями (поэтому я не советовался с ней перед переходами в «Бока Хуниорс» и «Зенит»). Со временем она поняла, что лучше смотреть футбол без звука – так она не отвлекается на крики комментатора или болельщиков и чувствует себя спокойнее. 

Сейчас в Ла Канделарии стало комфортнее. Я приезжаю туда во время отпуска, встречаюсь с друзьями детства – играем в футбол на тех же площадках, что и двадцать лет назад. У нас было два поля – цементное и песчаное. Несколько лет назад мэрия Картахены положила на месте цементного поля искусственный газон – там играют не только в футбол, но и в бейсбол.

Правда, бабушку из этого района я все равно перевез, как только стал нормально зарабатывать. 

Теперь в дверь ее дома не прилетают пули. 

Монолог Дугласа Сантоса: заново учился ходить после ужасного перелома, случайно стал защитником, теперь важен для «Зенита»

Мой телеграм-канал/твиттер

Фото: REUTERS/Javier Barbancho; instagram.com/wilkpo; ElUniversal.com.co/Oscar Diaz, Lorena Henríquez Laborde; PrimerTiempo.co/Karoll Pineda

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья