Интервью Ивана Савина.
Иван Савин – генеральный директор ХК «Трактор».
В детстве он болел за клуб (на легендарном стадионе «Юность»), в молодости играл и участвовал в возвращении челябинского хоккея в Суперлигу. Это было еще до КХЛ.
Карьера хоккеиста закончилась в 32 – повлияли четыре операции на колене за год. После хоккея Савин занимался семейным бизнесом и розничной продажей цемента. Потом создал проект с Данисом Зариповым – завод клюшек «ЗаряД».
В 2020-м вернулся в «Трактор» как генеральный директор. С того момента клуб трижды выходил в полуфинал Кубка Гагарина и один раз в финал. А в 2025-м Савин и управленческая команда «Трактора» возглавили футбольный клуб Лиги Pari – ФК «Челябинск». В прошлом сезоне команда попала в топ-15 по всей России по средней посещаемости (при вместимости стадиона 7600 человек).
Артем Терентьев поговорил с Савиным – о хоккее, футболе и большом пути.
Челябинск 90-х, учеба важнее хоккея, родители – заводчане
– Челябинск 80-90-х – суровый. Экс-игрок «Спартака» Андрей Коновалов рассказывал: районные группировки с индивидуальными лампасами, драки стенка на стенку. Как было у вас?
– Только по касательной соприкасался с ребятами, кто состоял в группировках. Даже какое-то время проводил с ними, но это не моя стихия. Весь в учебе, гонял в футбол/хоккей во дворе.
Прекрасно понимаю, о чем говорит Андрей. Все это проживал и видел, но никогда не участвовал.
– Если не участвовать, то и в случайный замес не попадешь?
– Ну драки, конечно, были – всегда мог за себя постоять.
Возникали бы вопросы, будь я в каком-то движении. Но был сам по себе, ни к какой группировке не присягал – и принимал решения только за себя.
Играл в школе «Мечела», ходил в школу. Сдачи мог дать, но никуда не лез.
– Много друзей состояли в группировках?
– Много.
– Чем у них закончилось?
– Для многих – печально. Думаю, прекрасно представляем себе как.
– «Весь в учебе» – непривычно для спортсмена.
– Воспитывался в семье с явным уклоном в образование. Никогда не учился в [спортивном] спецклассе, только в лицее. Для меня хоккей был – факультатив, физкультура.
Родители работали на металлургическом заводе. Мама – в исследовательской лаборатории (следили за качеством металла), отец – непосредственно в цеху, где позже стал начальником.
Как сами над собой шутили: «Дети заводчан». В детстве мне это казалось нормой. Только сейчас понимаю: как отцу и маме было сложно. Завод – добрая, хорошая, но тяжелая профессия. Высокие температуры, риск травм, специфика, которая понятна лишь тем, кто там работал.
– Например?
– Нельзя останавливать процесс плавки металла. Температурный режим в печи нужно поддерживать 24/7. Если прекратить, придется разбирать конструкцию, собирать, запускать по-новой. Для меня это было удивительно – думал: поработали, остановили процесс, потом заново разогрели.
Оказывается, нет.
Надо отдать должное родителям – несмотря на все трудности, мы с братом не были обделены вниманием. Росли в любви, заботе. Но и в дисциплине, понятное дело.
Один раз прогулял школу, хотелось мультики посмотреть дома. Заподозрили, что слишком рано вернулся. Когда все выяснилось, состоялся разговор, который помню до сих пор.
– С ремнем?
– Нет, просто разговор. Что как я сделал, – неприемлемо. И как я мог так поступить.
Все понял. Лицей закончил хорошистом.
– Как убедили, что учеба важнее?
– Не было никаких убеждений – просто контроль и требовательность. Мне давали понять: без разницы, что будет в хоккее – как хочешь, так и играй, но чтоб ни одной тройки за четверть. Никогда не рассматривали хоккей как будущую работу.
Например, не отпустили в [хоккейный] спецкласс. Личная детская трагедия, было обидно, что друзья из команды учатся все вместе, а я – нет. Несколько раз пропускал выездные матчи/турниры, потому что не успел бы на уроки в понедельник.
– Никогда не жалели, что не попали в хоккейный спецкласс? Другой уровень подготовки к профкарьере.
– Не жалел.
Наоборот – много раз благодарил родителей за твердую позицию. Им было, конечно, виднее. Молодцы, что не повелись на мои эмоции – и выбрали стратегически правильное направление.
Благодаря им получил образование, развился как личность. После школы поступил в Челябинский государственный университет (ЧелГУ) – на юридический факультет. Успешно его закончил. Пусть и перевелся на заочное [из-за игры за «Трактор» в Вышке].
Требования преподавателей ко мне были такие же серьезные. На тот момент очень сильный факультет – в пятерке лучших по России.
Поэтому, скорее, у меня во время карьеры возникали другие мысли – а что было бы, останься в юриспруденции? Нравилось направление, сам его выбрал, самостоятельно поступил.
– Кажется, что хоккей для вас никогда не был сакральной мечтой.
– В детстве – точно никогда. Нравилось общение, жизнь в команде, игра, но не придавал этому излишней значимости. Как сейчас делают некоторые родители и ребята в детском хоккее.
Легендарные бутерброды, возвращение «Трактора» в элиту и четыре операции на колене
– Ваш самый памятный матч детства?
– Первый совместный поход с отцом на «Трактор». Легендарная арена «Юность», с трудом достали билеты – тогда это было крайне сложно. Всего 3,5 тысячи вместимость, люди садились даже там, где нет сидений.
Не помню, с кем играл «Трактор», но помню эмоции, атмосферу, с какого ряда и места смотрел на лед. Или – как шли с отцом после, обсуждали игру. Как в перерыве ели бутерброды (с копченой колбасой) в буфете.
Легендарное блюдо на хоккее того времени.
– После «Мечела» вы шесть лет играли за «Трактор» – и в 2006-м вернулись с командой в Суперлигу. Как это было?
– Удивительный момент единения.
«Трактор» много лет был не там, где нужно. Высшая лига – не тот уровень, где должен находиться клуб с такими традициями.
Несколько попыток вернуться не увенчались успехом. Только спустя время вместе с Геннадием Федоровичем (Цыгуровым – легендой челябинского хоккея, выигрывал МЧМ-1999 – Спортс”) вернули «Трактор» в элиту. Выдохнули, закончив дело, которое вели много лет.
Тот «Трактор» – именно единение: игроков, тренеров, детишек в школах, фанатов и всего города. Очень близко общались (и я до сих пор дружу) со многими ребятам, кто нас поддерживал с трибун. Обычно хоккеисты живут обособленно – и это оправданно: нельзя распыляться, допускать расфокусировку. Но в «Тракторе» было иначе.
Например, вместе с болельщиками проводили матч звезд челябинского хоккея. Могли в кафе посидеть, пообщаться после игры, пересечься на дискотеке. Это было круто. Фанаты получали обратную связь, мы выслушивали их. Общая ответственность перед городом, перед историей хоккея Челябинска.
Самый счастливый момент карьеры.
Да, может, в плане спорта ничего особенного – поднялись из одного дивизиона в другой, но проживание тех моментов (от начала до конца) – колоссальные эмоции.
– Каким был день после выхода в Суперлигу?
– Возвращались из Москвы, где выиграли финал у «Крыльев» (7:0), нас встречали тысячи людей в аэропорту. Служба безопасности предложила черный выход. Но мы настояли – должны показать этот кубок болельщикам. Чтобы вместе отметили, чтоб они прикоснулись к нему.
Этот кубок ни в коем случае не должен был проехать мимо них, потому что мы разделили и плохое, и хорошее вместе.
– Наивный вопрос: почему в Челябинске так любят хоккей?
– Исторически сложилось – это наш спорт, много интересных хоккеистов выросло в Челябинске. Особое ощущение, когда за любимую команду играет человек из твоего двора. С кем пересекался в обычной жизни.
Все, кто знает Максима Шабанова, кто рядом жил, кто с ним учился, каждый может сказать: «Я знаю Максима Шабанова». С ним за одной партой сидел, например. Это же круто.
Ты не просто следишь, болеешь, ты связываешь себя с игроком. Наш местный играет. Детишки смотрят – и хотят быть такими же, идут в хоккей.
– Почему вы ушли из «Трактора» сразу после выхода в Суперлигу?
– Только из-за финансов. Не хочу юлить.
К тому моменту (Савину было 25 лет – Спортс”) встретил своего человека, свою половинку. Хотели строить семью, нужен был свой дом – чтобы планировать детей.
При всей любви к клубу – на руках оказалось несколько других предложений, которые были существенно выше. В «Тракторе» почти не подняли зарплату по сравнению с Высшей лигой. А требовалось думать о будущем. О семье. Будь условия в «Тракторе» чуть ниже [предложенных другими клубами], но близкие, то, разумеется, остался бы.
– Могли добиться большего как хоккеист?
– Не скажу, что был бы суперзвездой, но чуть большего добиться – точно мог. Ведь уже играл на хорошем уровне, был в расцвете сил, но – травмы (Савин тогда был в магнитогорском «Металлурге» – Спортс”).
Четыре операции на одном колене в течение года. И крестообразные связки, и мениски. Тяжелое восстановление. Неправильное. Не долечил, вышел на лед с неготовым коленом – снова операция. Потом еще.
Я и специалисты, кто занимался реабилитацией, допускали ошибки. А спешка привела к плачевным результатам. Хотел быстрее вернуться, приносить пользу команде. Некомфортно чувствовал себя в статусе травмированного.
Ну, сложилось, как сложилось.
– Четыре операции за год – звучит как ад для спортсмена.
– Адом бы не назвал, но психологически некомфортно. Понимал, выпадаю из струи, что-то не то с коленом происходит, сложно вернуться на нормальный уровень, полноценно играть.
– Вам тогда – 27-28 лет. Выход на лед = боль?
– Да, на уколах играл.
Чтобы провести одну тренировку и не слечь, надо закачаться в зале, разогреться. В какой-то момент от такого режима устаешь.
Когда выпал из КХЛ, уже психологически не мог настроиться [терпеть]. Провел три месяца в Высшей лиге за «Рубин» и решил – пора заканчивать (в 32 года – Спортс”). Надоела эта боль в колене.
Жизнь после карьеры: мешки с цементом и бизнес с Зариповым
– Период после карьеры – обычно стресс.
– У меня наоборот – облегчение. Тогда еще второе колено травмировал – и его прооперировали. Уже понимал, в хоккей играть точно не буду.
Выдохнул и пошел вперед.
Хотя и со всеми трудностями, которые случаются у хоккеиста после карьеры, столкнулся. Занимался разными видами деятельности.
– Какими?
– Пару лет мешки с цементом таскал. Развивали розничную сеть – нужно было развозить цемент по торговым точкам.
Параллельно участвовал в семейном бизнесе. Лаборатория экологического контроля – замеряли радиацию, брали химанализ воды. Дело открыл отец – еще на мои деньги от хоккея, а потом мы подхватили с братом управление.
– А с цементом – как вышло?
– Карьера закончилась неожиданно [из-за травм], денег на жизнь немного. Разумеется, пока играешь, ты всем нужен. Многие говорили: «Да, приходи к нам, бросай этот хоккей». После – все пропадают. Но это нормально.
И я пошел в компанию к ребятам, с которыми общались во время карьеры. Предложили самую рядовую работу – за которую получал 20-30 тысяч рублей. А дальше – как проявлю себя.
– Как ощущения?
– Прекрасно. «Я иду вперед».
Никаких сожалений, мыслей, что мне кто-то что-то даст. Все действия направлены на простое и понятное: «Не думать о карьере, о прошлом, надо просто идти вперед». Заставлять себя.
Спасибо жене – она большая молодец. Рядом со мной – единомышленник, который помогал выбираться из посткарьерного периода.
– Спустя время появился проект завода «ЗаряД».
– Это идея Даниса Зарипова (Савин играл вместе с ним в «Мечеле» с 7 лет в детской команде – Спортс”). Однажды задались вопросом: как в хоккейной стране никто не производит хоккейные клюшки, инвентарь?
Предприняли шаги к реализации – сформировали управленческую команду, слетали в Китай на производства, посмотрели оборудование, технологию. Убедились – это реально адаптировать у нас.
– Почему в Китай?
– Все клюшки производятся в Китае. Проще и дешевле привезти, чем организовывать производство в России. Это и сейчас так – исключение только клюшки «ЗаряД».
– Кто искал средства для проекта?
– Инвестиции в «ЗаряД» – полностью от Даниса. Он был инвестором плюс заемные средства в банке. В 2016-м запустили предприятие в Набережных Челнах.
Добились конкурентного качества по сравнению с мировыми брендами – клюшками «ЗаряД» играли на Олимпиаде и ЧМ.
– В 2020-м вы ушли с поста гендиректора завода – в «Трактор». Но остались, как понимаю, в числе акционеров. Как сейчас с производством?
– Сейчас я не так погружен в операционную деятельность – большая занятость в футболе и хоккее.
Но из того, что вижу, – все хорошо, много парней играет нашими клюшками в КХЛ.
Заполняемость арены «Трактора» почти 100%. За счет чего?
– В 2013-м «Трактор», со слов тогдашнего директора, был вторым по доходам от продажи атрибутики в КХЛ. Как было на момент вашего прихода – в 2020-м?
– Коммерческая составляющая была ограничена, скажем так. Например, права на атрибутику были переданы сторонней организации, которая занималась реализаций мерча и платила за это клубу фиксированную сумму от продаж. Какие при этом были доходы самой организации – сложно сказать. Но клуб получал крайне мало.
Посчитали, что это нецелесообразно. Поменяли конструкцию взаимодействия и саму организацию – сейчас «Трактор» снова в лидерах по доходам от мерча.
– Заполняемость арены «Трактора» в КХЛ – 99,8%. Что дало такие цифры?
– Комплекс мер.
Новый match day – с акцентом на шоу. Понятно, это спорт, и «Трактор» должен побеждать, но хотим, чтобы при любом итоговом счете болельщики были довольны просто посещением матча. Лазерным шоу – по мнению экспертов, каждый год оно лучшее в стране. Уровнем сервиса, атмосферой. Говоря простым языком – делаем отдых более семейным, нивелируя зависимость настроения от спортивных результатов.
Другой момент – сам хоккей. Ставка на открытость команды, зрелищность.
Плюс изначально изучили базу наших болельщиков – через CRM-систему, узнали, кто болеет за клуб. Стали искать, как заинтересовать более молодую аудиторию.
Сейчас мы говорим не только о заполняемости трибун – о кратном увеличении активных болельщиков «Трактора». В позапрошлом сезоне в плей-офф это было наглядно видно, когда в открытых фан-зонах Челябинска нас поддерживали десятки тысяч людей.
Уже вспоминали момент выхода «Трактора» в Суперлигу в 2006-м – и сейчас мне нравится, что большая часть города и области вовлекается в жизнь клуба. Это делает «Трактор» особенным.
– Как привлекать молодую аудиторию?
– Например, мы первые в КХЛ, кто летом регулярно проводит музыкальный фестиваль. Правда, в этом году по ряду причин фестиваля в Челябинске не будет, но мы обязательно вернемся к нему в будущем.
Зовем молодых исполнителей, популярных у молодежи. Конструируем площадку около ледовой арены, где у нас большая парковка. 86 тысяч зрителей – сумасшедшее мероприятие, в котором хоккеисты непосредственно участвуют. Болельщики и гости фестиваля могут познакомиться с новичками, увидеть их без хоккейной амуниции, соприкоснуться в разных активностях.
Понятно, что большинство приходит на самого артиста. Ничего страшного.
Когда интегрируем этих артистов в хоккейные мероприятия, в презентацию команды, создается мощный контакт клуба и аудитории. Люди видят активную жизнь «Трактора» в соцсетях, приходят на хоккей, попадают в невероятную атмосферу, в интересный и креативный хоккей. Многие остаются с нами.
И не только те, кто живут в Челябинске. Например, когда играем в Москве, зачастую нас поддерживают активнее и громче, чем хозяев. Это во многом заслуга московского фан-клуба. Мы знаем ребят, знаем, сколько они вкладывают в поддержку команды в Москве и других близких к столице городах.
– Сейчас вместимость арены в Челябинске – 7500. Есть новости о строительстве новой?
– Очевидно, вместимость – недостаточная. Но время – непростое. Все это понимают. Поэтому не могу сказать, когда появится новая арена.
– В одном интервью говорили, что клуб стремится к самоокупаемости. Это реально?
– Это будет очень сложно. Имею в виду реальную самоокупаемость.
Общаемся с банками, букмекерами и другими партнерами, доказываем им на цифрах: инвестиции в «Трактор» – не благотворительность, а возможность выйти на большую аудиторию лояльных к «Трактору» болельщиков.
– Бюджет «Трактора» – какой в лиге?
– Ближе к середине. Предполагаю – 10-11-е место. Конкурировать можно. Слава богу, в хоккее решают не только деньги.
– Какую часть бюджета клуб зарабатываем сам?
– Порядка 40%.
– В чем ключевые точки роста?
– Новая арена и наша работа по эффективному взаимодействию с партнерами.
– Чтобы сделать рывок в самоокупаемости – какой должна быть вместимость?
– 12-15 тысяч человек.
Неожиданный уход Бенуа Гру: «выгорел», хотел пересмотреть контракт, уехал в аэропорт через три часа после отставки
– В апреле генменеджер «Трактора» Алексей Волков объяснял неожиданный уход Бенуа Гру по ходу сезона: «Он сказал, что потерял контроль над командой, выгорел». Почему так произошло?
– Тут Бенуа виднее.
Со своей стороны могу сказать, что, да, прошлый сезон не задался. Но это не большая проблема – для подобных ситуаций есть регулярный чемпионат, который длится 7 месяцев.
Никто и никогда из чемпионских команд не готов на сто процентов, условно, в сентябре. Даже иногда к лучшему столкнуться с трудностями в начале сезона.
Но, к сожалению, ситуацию мы не выправили.
– Как выглядел изнутри момент ухода Гру?
– Нонсенс. Честно говоря, не могу вспомнить, чтобы раньше были такие случаи, когда тренер добровольно покидал команду, отпускал на самотек. Тем более канадец. Для них деловая репутация значит очень многое.
Конечно, не были готовы прощаться с Бенуа. Когда тренер на кураже, создает максимальную заряженность на результат, то выруливать из кризиса гораздо легче. А смена тренера – всегда перестройка. Тактические изменения, корректировка тренировочных процессов.
– Признаки усталости Гру были еще до сезона?
– После финала [Кубка Гагарина-2025, где «Трактор» уступил «Локомотиву» 1-4], разумеется, была усталость. У всей команды. Финал – это эмоционально и физически тяжело. Но, думаю, за межсезонье Бенуа отдохнул. Дело было уже не в усталости.
Вероятно, у него поменялись ожидания. Был контракт на два года, и после первого сезона с его стороны – точнее, со стороны агента – появилось желание пересмотреть условия. Для меня это было неприемлемо, потому что конструкция его совокупного дохода была рациональной. Достойный оклад и хорошая бонусная часть. В первый сезон он заработал серьезную сумму.
Наверное, ему не понравилось, и он посчитал, что раз вывел команду в финал, то следует пересмотреть условия. Но хоккей – командный вид, финал – общая заслуга тренерского штаба и игроков. Поэтому в одностороннем порядке выделять тренера посчитали нелогичным.
Плюс, наверное, Бенуа не совсем удовлетворила селекционная работа. Опять же, с его слов. Но мы с ним прорабатывали трансферы, абсолютно точно он был максимально вовлечен во все подписания. Многие из которых вообще брал под свою ответственность.
Видимо, совокупность ожиданий Бенуа от улучшения контракта, от неудачной селекции – повторюсь, по его мнению неудачной – его оптимизм и кураж убавили. Хотя ситуация не была критической, медали разыгрываются в плей-офф. Но он честно заявил, что не видит выхода. Что его внутреннего ресурса не хватит. И достаточно оперативно улетел домой.
Правда, потом возглавил другой клуб – в Швейцарии («Цуг», в январе 2026 года – Спортс”). То есть ресурс, как я понял, восполнил достаточно быстро.
– Какие трансферные кандидатуры Гру брал под свою ответственность?
– Например, Джошуа Ливо. Ручался, что найдет к нему подход. Конечно, мы рассматривали трансфер с разных стороны, определенные опасения были. Бенуа заявил, что такой игрок нам нужен, знает, как с ним работать.
– Опасения в том, что Ливо хорош у чужих ворот, но есть вопросы в защите?
– Да. У Бенуа требование ко всей команде: полноценно отрабатывать, свободных художников, как правило, нет. Независимо от уровня игрока.
– Был ли шанс/попытка переубедить Гру? Чтобы он остался до конца сезона.
– Еще раньше в сезоне был момент, когда Бенуа сказал нам точно то же самое. Тогда удалось на какое-то время удержать, и мы пытались помочь. Тем не менее после матча с «Автомобилистом» он сказал, что тема не обсуждается, и через три часа был в аэропорту Екатеринбурга.
– Вопрос о неустойке не обсуждался?
– Да, он просто уехал. Получил по факту отработанного времени, никаких неустоек, ему это было не нужно. С него денег [за разрыв контракта] мы тоже брать не стали.
Почему назначали Скотта Гордона (из юниорской лиги США) – и почему акцент на тренерах из Северной Америки
– Два года назад, неожиданно выбрав Бенуа Гру из фарм-клуба «Тампы», «Трактор» дошел до финала Кубка Гагарина. Теперь приехал Скотт Гордон – человек с опытом главного тренера в НХЛ и сборной США, но приехал он из юниорской лиги США. Как системно выглядел выбор тренера?
– Самое главное: мы хотели продолжить игровую концепцию, которую развивал Бенуа. Для которой мы в том числе пригласили в Челябинск и самого Бенуа. Атакующий созидательный хоккей с контролем шайбы и комбинациями.
Нам нужна последовательность, именно она дает развитие. Последовательность не только в выборе тренера: игровая философия распространяется на всю клубную структуру, от «Трактора» до «Челмета» [из ВХЛ], «Белых Медведей» [из МХЛ] и даже на последние возраста академии. Все должны жить в одной логике, чтобы молодые были знакомы с принципами, когда поднимутся в первую команду.
Далее. Изучали кандидатов не только по игровой модели, но и как человека. Когда остаются три-четыре кандидата, обзваниваем ребят, кто работали с тем или иным специалистом. Узнаем по тренировкам, по тому, как ведет себя в коллективе. Из обратной связи выставляем рейтинг – и начинаем собеседования.
– Сколько на первичной стадии было кандидатов в списке?
– Больше десяти.
– Какой процент иностранных тренеров?
– Существенный. Больше 50 процентов из Северной Америки.
– Почему так?
– Не видели специалистов на отечественном рынке, кто акцентировано пропагандируют ту игровую философию, которые мы хотели сохранить. Конечно, речь о тех, кто был свободен и готов приехать в Челябинск.
Ну и по совокупности факторов посчитали, что североамериканские специалисты опытнее и сильнее тех, кто был на рынке в момент решения.
– Не было опасений, что произойдет ситуация как с Бенуа Гру?
– Были, конечно, поэтому один из моментов, по которому оценивали кандидатов из Северной Америки, – это стрессоустойчивость. Скотт в этом плане полностью оправдывает наш выбор. Ведет себя абсолютно солидно, спокойно. В нем есть уверенность.
– Как на выбор повлияла последняя работа Гордона – в «Ватерлоо»? Да, юниорская лига, у клуба прошло омоложение состава, но не очень результаты в таблице.
– В первую очередь определяли его потенциал как тренера. Потенциал большой. Это подтверждали в том числе русские ребята, которые работали с ним в НХЛ. Где он был и главным тренером, и не так давно ассистентом (речь про «Сан-Хосе» в 2022-2024 годах – Спортс”).
Работу в «Ватерлоо» рассматривали как дополнительный плюс: знает, как развивать молодежь, поможет нашим молодым игрокам.
– В «Айлендерс» Гордон помог развиться Джону Таваресу и Джошу Бэйли, в «Филадельфии» – Ивану Проворову, Трэвису Сэнхайму и не только. В чем выражается умение Гордона развивать игроков?
– По тренировочным циклам «Трактора», которые уже прошли, вижу, что объясняет он все предельно четко и ясно.
Плюс сам тренировочный процесс: очень интенсивный, максимально приближенный к игровому темпу, требовательный. Ни в коем случае не хочу кого-либо обидеть, но бывает, что тренеры ставят задачу бегать быстро, но хоккеисты позволяют себе работать не на максимуме. Здесь ситуация совершенно другая.
До ребят доводится, что интенсивная работа необходима. Чтобы тело, организм на уровне мышечной памяти привыкали работать в игровом ритме.
– При классной работе в развитии хоккеистов Гордон никогда не выводил команды НХЛ в плей-офф. Пусть и ресурсы команд были изначально ограничены.
– Мы выбираем из тех, кто готов к нам приехать. НХЛ – конкурентная лига, как и КХЛ. Скотт обладает опытом работы главного тренера в НХЛ, это уже говорит о его серьезном потенциале.
Конечно, этот потенциал нам еще предстоит реализовать. Но лично мое мнение: из тех кандидатов, которые были, Скотт на порядок сильнее всех.
Неожиданная смена стратегии в 2026-м: уход всех легионеров, три челябинских звена и логика покупок
– Селекция межсезонья-2026 – неожиданная. Уход всех прежних легионеров, омоложение состава. Как пришли к такому вектору?
– Абсолютно логично. Разделю нашу селекционную стратегию на три этапа.
Первый: хотели оставить в команде из опытных игроков только тех, в ком мы точно уверены.
Второе: в команде получат игровые позиции ребята, которых мы несколько лет вели на этот уровень. Мы не только что вспомнили, что у нас есть молодежь, мы из года в год занимались их развитием. Это должно сформировать костяк на несколько лет вперед.
Ну и третий этап: легионеры, которые усилят. Безусловно, мы не хотим закрываться, не хотим играть только молодыми. Есть задача взять мастеровитых игроков, которые не только усилят в разрезе одного сезона, но и в среднесрочной перспективе.
– На предсезонке было три звена из челябинской молодежи. Не кажется, что это риск?
– Думаю, не все из них останутся в команде. Но риск – это вообще не задействовать молодежь, рассчитывать, что кто-то придет и все выиграет. Это один из важных выводов прошлого сезона.
Если и ошибаться, то в пользу молодых. Их сейчас очень много в команде, у них своя внутренняя конкуренция. Играть будут те, кто соответствует уровню задач, которые стоят перед «Трактором».
– Почему ушли Джошуа Ливо и Логан Дэй – лучший снайпер и крепкий защитник?
– По Дэю было жаль принимать такое решение. Очень позитивный человек, настоящий лидер. Да, возможно, в моменте Дэй сильнее некоторых ребят, которых мы сейчас привлекаем, но на дистанции потенциал у них выше.
– Например?
– У нас много интересных защитников, достаточно молодых: Ярослав Федосеев [18 лет], Марк Родионов [20 лет], Владислав Юсупов [21 год], Алексей Савельев [23 года], Иван Выдренков [22 года]. Каждый из них может и обязан стать сильнее, чем Дэй.
Роль в раздевалке – другой вопрос. Готовы ли они к ней? Но по тому, что вижу, есть оптимизм.
– А что с Ливо?
– Посчитали, что за те деньги, которые инвестировали, вкладывали и которые предстояло вкладывать в Ливо, мы рассчитываем на большее. Наше осознанное решение. Ничего плохого про Джошуа сказать не могу. Конечно, мастер с большой буквы, но мы пошли своим путем.
– Обмен Василия Глотова в СКА за 100 млн. Какая тут логика?
– Первый центр у нас есть – Михаил Григоренко, который полезно отыграл в том числе плей-офф с «Ак Барсом». И дирижировал Джошуа и Виталием Кравцовым. Есть второй центр – Андрей Светлаков. По поводу третьего центра мы видели так: либо Степа Горбунов, либо легионер.
Считаем, центральная ось у нас достаточно серьезная. Поэтому когда появилось предложение по Васе Глотову (тоже большому мастеру), решили не отказываться от сделки с серьезной компенсацией. Плюс освободили место под потолком зарплат.
В том числе за счет этого сможем при необходимости усилить позицию.
– Последнее по ушедшим из клуба: опытные Александр Кадейкин и Егор Коршков.
– Отталкивались от позиции тренера, от того, какие хоккеисты ему нужны. Понимали, не факт, что они впишутся в игровую модель Скотта. Решили не платить большие деньги ребятам, в чьем будущем в «Тракторе» мы не уверены.
Все это вопрос именно построения команды, а не конкретных персоналий.
Если говорить простым языком – с точки зрения финансов: мне бы не хотелось ошибаться в больших контрактах. Не имеем права платить большие деньги и не получать результат, на который рассчитываем. Если вкладываем 10 млн рублей – должны получить результат на эти 10 млн. А желательно даже больше, чем вкладываем. Траты с минимальными рисками. В том числе поэтому у нас много ребят, кто находится в статусе ограниченно свободных агентов. Кто не является нашими воспитанниками, но мы видим в них потенциал.
Пусть набивают шишки, становятся опытнее – рано или поздно выйдут на серьезный уровень. И тогда команда полетит. Допускаю, на начальном этапе будет непросто. Молодые должны взять на себя очень серьезную роль в коллективе. Раньше они были на подхвате: ну забил гол – и слава богу; не пропустили – тоже неплохо. Теперь – полноценное влияние на результат.
– Уточню: сокращения бюджета при этом у клуба нет?
– Нет.
– Подписание 25-летнего Нэйтана Легаре и 28-летнего Бориса Катчука – у них матчей в АХЛ больше, чем в НХЛ. Если не знать детали скаутинга, возникает вопрос: почему они?
– У каждого своя роль. С учетом тех ресурсов, которые мы выделяли под эти роли.
Например, умеренный контракт Легаре. Боевой духовитый парень, планируем, что очков 25-30 должен набрать. Плюс усилит всю команду за счет характера, энергии. Это очень хорошая сделка с точки зрения цена/качество: за 25 млн рублей [за сезон] иногда российского хоккеиста сложно найти. Не рискованное подписание.
Катчук – тоже мастеровитый парень, габаритный, выигрывает очень много единоборств. В верхних звеньях с хорошими партнерами должен сыграть результативно, очень полезно.
Важно еще понимать, как устроен рынок: большой очереди из легионеров в Россию нет. Думаю, это можно легко проследить по трансферам всей КХЛ.
– Это связано с политическими моментами?
– В большей степени с ними.
Алексей Волков летал в Канаду, чтобы лично вести переговоры с кандидатами. Картинка про нашу страну там не очень позитивная. И задача была – показать реальную обстановку и возможности. В России можно спокойно работать. Те, кто приехал, приятно удивлены нашим городом, добротой жителей. Они видят полное несоответствие того, что показывают по телевизору в Северной Америке, – с тем, как на самом деле.
– Каково сейчас психологическое состояние вратаря Хенрика Хаукеланна? Ему хотят запретить играть за сборную Норвегии из-за трансфера в Россию.
– Это попытка навязать решение, чтобы он отказался от приезда в сильную лигу. Настроение у него позитивное, весь в работе, никаких опасений за его состояние нет. Человек с большим потенциалом. Не зря он был признан лучшим вратарем чемпионата мира-2026. Приобрели очень сильного вратаря.
– Со стороны может показаться: «Трактор» на старте сезона, учитывая новую стратегию, ближе к командам в середине таблицы, чем к тем, кто претендует на титул. Как это видите вы?
– Ничего страшного не вижу, что в августе, когда мы об этом говорим, команда не полностью укомплектована. У нас есть финансовые ресурсы, есть место под потолком зарплат, чтобы еще усилиться. При этом коллектив для начала чемпионата уже боевой.
Дальше будем смотреть уязвимые места и исправлять их. В прошлом сезоне была противоположная ситуация: когда мы все потратили перед сезоном, забили место под потолком зарплат, а в итоге стало ясно – надо усилить линию обороны. Но у нас не было финансовых ресурсов. Мягко скажем, были ограничены в выборе.
Нынешняя ситуация мне нравится больше.
Почему не вернулся Кузнецов: было два предложения, одно – рекордное
– Евгений Кузнецов снова не в «Тракторе». Здесь важна хронология: это было второе предложение Кузнецову от клуба после его возвращения из НХЛ. Первое – два года назад, когда он ушел в СКА. Почему тогда не сложилось?
– Никогда и никому не предлагали таких условий, как тогда – Жене. Это был бы наш рекордный контракт. Почему-то рассчитывали, что он примет правильное решение, окажется в «Тракторе».
Что случилось дальше – нужно спросить у Жени. Я не знаю.
С чистой совестью говорю – «Трактор» сделал все, что мог, чтобы Кузнецов сразу после НХЛ оказался дома, в Челябинске. Мы были максимально заряжены, потому что несколько поколений выросло на том, что Женя Кузнецов – наша легенда.
И это не было предложением, основанным на голом патриотизме: мол, у тебя все хорошо с деньгами, вот тебе небольшой контракт, пошли поиграем за нас. Нет, мы подошли со всем уважением – и, повторюсь, сделали, что могли.
– Много было встреч/обсуждений в тот сезон – перед его уходом в СКА?
– Общение было интенсивным – в определенный момент мне показалось, что мы договорились. И что Женя для себя принял решение ехать в «Трактор». Даже саундтрек, под который он бы вернулся, придумали.
Песня NILETTO [и Эдуарда Скрябина]: «Наконец-то еду я на Родину. О, Боже, как ты стала хороша».
Посчитали уместным так встретить. Он давно не был в Челябинске на постоянной основе, а город с момента его отъезда действительно стал совершенно другим. Абсолютно комфортным, развивающимся, безопасным.
Но.
Когда уже договорились с партнерами и совместными усилиями подтвердили, что готовы на его условия, поступил звонок, в котором он спокойном голосом сказал: «Нет, в «Трактор» я не пойду». Зачем-то потом еще наговорил в интервью, что не сможет жить в Челябинске после Северной Америки.
– Что было этим летом? Агент Шуми Бабаев говорил, что «Трактор» поздно пришел с предложением.
– Я разговаривал и с Кузнецовым, и с Шуми Бабаевым. Насколько знаю, параллельно они вели переговоры с «Сибирью». Больше работал именно с Женей. Уверен, что взаимоотношения между «Трактором» и Кузнецовым могут быть прямыми.
– Мог Бабаев быть недовольным, что мало задействован в переговорах, – и повлиять на решение Кузнецова не возвращаться?
– Если Кузнецов при выборе клуба допустил влияние недовольства агента, имея на руках контракт от «Трактора», ну я не знаю, что тут сказать. Честно.
– Подводя итог: вопрос не в деньгах? Была информация, что этим летом «Трактор» не готов был дать Кузнецову больше 30 млн рублей за сезон.
– Если бы Женя выбил те бонусы, которые сейчас у него есть в «Сибири», в Челябинске он заработал бы больше. И скажу так: не хочу преувеличивать свою роль в клубе, но для меня лично, повторюсь – лично, история с Кузнецовым в «Тракторе» закрыта. Он свой выбор сделал. Пусть прославляет «Сибирь».
Важное о детском хоккее Челябинска
– Несколько лет назад вы озвучивали, что детские хоккейные школы в Челябинске переведут на единую концепцию обучения.
– А мы уже перевели. Три года назад.
– Зачем?
– Изучили лучшие мировые практики – как готовят детей, как с ними занимаются в других странах. И взяли за основу программу «Красная машина» (которую представила ФХР в 2018-м – Спортс”). Адаптировали ее с учетом особенностей региона – хоккей для нас приоритет, в генах.
Создали усложненную версию программы. Именно ее внедрили.
Теперь каждый тренер всех муниципальных школ Челябинска перед сезоном защищает свои планы. Формируем комиссию, которую я возглавляю. Тренер приходит к нам, доказывает и объясняет, какие навыки он будет отрабатывать, с каким возрастом, какими упражнениями и так далее. Мы всегда сверяем часы с тренерами, обмениваемся мнениями, обсуждаем, когда они приходят к нам с инициативами.
Например, по каким-то упражнениям. Обсуждаем это коллегиально.
Чтоб ребята и тренеры спокойно заходили в сезон с согласованной программой подготовки. Нам важно, чтобы все понимали, над чем будет работа. Полная синхронизация всех школ без сумасшедшей гонки за результатом – сформирует комфортную среду для полноценного развития детей. И в личностном плане, и в хоккейном.
Уже на подходе результаты этой системы. Много перспективных парней в ближайшее время попадет в «Трактор», в молодежную команду «Белые Медведи».
– Говорил с Андреем Николишиным о детском хоккее – один из его ракурсов: мы форсируем развитие. Как пример: игра на всю площадку в 8 лет, объем катания, в том числе в тренировочном процессе, который превышает возможности детей. Все это приводит к перегрузкам костно-мышечного аппарата, ломке техники и вообще к невосприимчивости нагрузок. В чем для вас важные проблемные точки нашего хоккея?
– Во-первых, полностью согласен с Андреем Николишиным.
Во-вторых, проблем много. Поэтому мы ушли от соревнований в раннем возрасте – тем более на всю площадку. Ушли от ранней специализации. Как тренер может определять будущее семилетнего ребенка – будет он защитником или нападающим?
Далее – важный момент: оценка игроков. Нам важно, чтобы в периметре внимания тренера были все ребята. Не так, что он сделал ставку в 12 лет на два звена, – и только ими играет/занимается. Как в 12 лет можно определить, кто будет играть, а кто нет? Никак. Ни один тренер это не предугадает.
Много слушал, о чем говорит Андрей касаемо детского хоккея. Все идеи поддерживаем. Надеюсь, у него получится все замыслы внедрить в Москве (Николишин – глава федерации хоккея Москвы с 2022-го – Спортс”). Нам в Челябинске в чем-то даже проще – как мне кажется, наш регион становится оазисом здравого смысла. Например, нет безумного уклона в селекцию.
В академии «Трактора» делаем акцент на развитии своих ребят, которые родились здесь. С хорошими тренерами, которых мы готовим, с той инфраструктурой, которая есть, с программой, внедренной во все школы города. Ребята находятся в надежных руках. Тем не менее закрываться полностью тоже не хотим. Точечная селекция (поиск талантливых детей из других городов – Спортс”) – присутствует.
Не считаем, что делаем что-то сверхъестественное. Просто стараемся выруливать детский хоккей в сторону здравого смысла.
– Чем плоха активная селекция для академий?
– Минусов очень много.
Это и фокусировка тренера. Как он будет тренировать, если знает – всегда можно забрать ребенка из другого региона? Будет ли такой тренер выкладываться, развиваться? Большие сомнения.
Также селекция приводит к безумному стрессу для детей. В период, когда они должны получать удовольствие от игры, радоваться каждой тренировке, они попадают в атмосферу взрослого хоккея. Оставят его на еще один год или уберут?
Мы сразу от этой концепции отказались.
Совмещение в футбольном и хоккейном клубе Челябинска
– Как возникла идея совмещения – в хоккейном «Трактор» и футбольном «Челябинске»?
– Предложение поступило от Алексея Леонидовича Текслера, губернатора Челябинской области: возглавить футбольный клуб и спроецировать на него эффективно работающие инструменты и в целом – систему управления, которая есть в «Тракторе».
Потому что – два игровых командных вида, много схожего с точки зрения управления. Плюс важно понимать: я не один пришел в новый для меня вид спорта. Пришел вместе с командой.
Так что задача вполне реальная.
– Насколько плотно следили за клубом до назначения?
– Приходил на некоторые матчи «Челябинска» во Второй лиге. Атмосфера зацепила – интересно. Тем более, когда видишь, с каким настроем парни бьются, вытаскивают победы.
– Много народу ходило на Вторую лигу?
– Посещаемость была небольшая, к сожалению. Но после выхода в Первую лигу – как водится тут говорить, в лучшую лигу мира – количество болельщиков кратно увеличилось. Бывает и по семь тысяч собирается.
– По данным тг-канала «Футбольная посещаемость», «Челябинск» в прошлом сезоне стал 15-м по средней посещаемости по всей России – 5345 человек. В этом сезоне – 5331 человек.
– Да, и это круто.
Абсолютно не удивлен, что у нас люди ходят на футбол. Мы вообще называем себя спортивной столицей страны. Большая благодарность болельщиками не только за то, что приходят, но и за атмосферу, которую создают на стадионе.
– Стадион будет реконструироваться?
– Начинается активная стадия. У нас закрыта одна трибуна, есть проблемы во внутренних помещениях. Слава богу, все подлежит реконструкции. Постараемся реализовать в самое ближайшее время.
– Сколько планируется вместимость?
– Рассчитываем, что больше 10 тысяч.
– Чтобы соответствовать регламенту РПЛ?
– Да.
– Десятое место в Лиге Pari на первый сезон. Как оцените?
– Задача была попасть в десятку. Но по ходу первого круга ребята здорово себя проявили, вселили надежду, поэтому задачу скорректировали: попасть в стыки. В том числе под это провели ряд трансферов зимой.
К сожалению, вторая часть чемпионата прошла из рук вон плохо. Откатились к выполнению базовой задачи, с которой справились.
– Какая цель на этот сезон?
– Шаг вперед по отношению к прошлому году. Седьмое-восьмое место было бы хорошим результатом.
Но старт сезона оцениваем неудовлетворительно. Особенно последние игры настораживают. Есть контакт между менеджментом и тренерами – пытаемся эту ситуацию вырулить.
– «Трактор» на 40% самоокупаем. Насколько зависит от бюджетного финансирования «Челябинск»?
– Даже чуть больше, чем хоккейный клуб. На начальном этапе развития – по-другому, наверное, никак. Это объяснимо. Но задача повысить самоокупаемость и увеличить доходную часть в футбольном клубе – одна из важнейших.
– Бюджет клуба под задачи в Лиге Pari – 2 млрд рублей. Какой бюджет у «Челябинска»?
– В разы меньше. Мы, наверное, ближе к середине таблицы с точки зрения бюджета. Но опять же – хорошо, что не все измеряется деньгами.
– Трансферное окно. В чем отличия в скаутинге между хоккеем и футболом?
– Больших отличий не вижу. Собирается информация, сравнивается с тем, что есть в команде, проецируется, рейтингуется, отдельный акцент на молодых игроках.
За спортивную часть у нас отвечает Сергей Хабаров, опытный менеджер (экс-спортивный директор «Чертаново» – Спортс”). Он хорошо знает рынок.
Перешел не только Савин, а вся команда «Трактора»
– Как устроен ваш день? С учетом двух сложных должностей.
– Ничего сверхъестественного. Благо, два моих места работы находятся не так далеко друг от друга. В этом плане все успеваю.
Плюс не всегда обязательно мое присутствие. Много вопросов решается по телефону. Никаких проблем.
– Представим утро понедельника – в какой офис обычно едете?
– Сначала определяю приоритеты.
Например, в момент, когда «Трактору» требовалась тренерская перестройка по ходу сезона, решал основную задачу. Формирование штаба в хоккейной команде. В такой день часть футбольных вопросов обсуждается по телефону. Но следующие два дня могу провести уже с «Челябинском».
Нет четкого графика – он определяется теми задачами, которые надо решить.
– Выходные бывают?
– Полноценный выходной – редко. Если выпадает, стараюсь дома с семьей – у нас маленькая дочка растет. Она нуждается во мне, несмотря на большую занятость на работе.
– Как жена отнеслась ко второй работе?
– С сожалением, понятно, все же времени на семью стало меньше, но она все понимает.
– А почему не могли отказаться?
– Считаю, раз Алексей Леонидович [Текслер] рассчитывает не только на меня, а на нашу управленческую команду, мы должны его не подвести. Сделать все, что от нас зависит, чтобы выполнить поставленные задачи.
– Какая главная сложность совмещения?
– Только время. Будь его больше, было бы полегче. А так, повторюсь, я не один пришел в клуб.
Например, в «Челябинске» за стратегическое развитие отвечает Сергей Якушевский, который тем же занимается в хоккее. Он по своей линии задействует ребят, которые у него в подчинении. Поэтому правильно будет сказать: предложение сделано не мне, а нашей команде. Которая уже показала результаты в хоккее.
Так Челябинск двигает два ключевых вида спорта – рука об руку.
– Представим: человек болеет за ФК «Челябинск», в какой-то момент видит, что в руководство клуба приходит человек не из футбола, а из хоккея. У него, вероятно, возникнет вопрос – разбирается ли в футболе новый руководитель. Что бы вы ответили такому человеку?
– У меня нет задачи учить футболистов играть в футбол. Я не лезу в тренерский штаб, не говорю Роману Пилипчуку, как выбирать схему, кого ставить. Это не мое дело. Я должен собрать команду компетентных специалистов и эффективно управлять клубом.
Допустим, генменеджер Сергей Хабаров. Он общается со скаутами, с игроками, с агентами, с тренерами, вырабатывает проектные решения, выходит с предложениями по трансферами, по позициям, которые надо усилить.
Мы его выслушиваем, обсуждаем с членами совета директоров – и решаем. Утверждаем [решение] или нет. Вот это моя роль – создание понятной и работающей системы, где каждый работает в своей зоне ответственности. И обладает в ней очень хорошим уровнем компетенции.
– А если в будущем возникнет сложный выбор, какой был в «Тракторе» два года назад: оставлять тренера Алексея Заварухина, взявшего бронзу, или пойти другим путем и довериться малоизвестному в России специалисту из фарм-клуба «Тампы» – хватит ли вам понимания игры, насмотренности и опыта именно в футболе для принятия такого же сложного и по итогу успешного решения, как было с Бенуа Гру?
– Хороший вопрос. Наверное, нет, пока не хватит.
Поэтому в подобной ситуации в большей степени положусь на компетентных соратников (с точки зрения специфики футбола) в нашей команде. Доверюсь их позиции.
Моя задача как руководителя – чтобы мы по всем направлениям шли вперед. По спортивной части, коммерческой, по работе с болельщиками, по инфраструктурным решениям, по развитию перспективной молодежи. Понять, какие инструменты работают, а какие нет. Что мы можем сделать еще.
Вот наша задача.
– Где будет «Челябинск» через пять лет?
– В Премьер-лиге, 100%. С учетом амбиций нашего губернатора – убежден, что клуб выйдет в РПЛ.
Фото: РИА Новости/Александр Кряжев, Алексей Мальгавко, Владимир Федоренко, Ярослав Неелов, Максим Богодвид, Владимир Песня; ФК «Челябинск»; ХК «Трактор»; КХЛ/Шмаков Максим
Комментарии
Странно все это конечно, непонять похоже простому человеку.
Результат есть, команда в этом направлении отлично работает.