Когда УЕФА на этой неделе выпустил программное заявление о том, что чемпионат мира нельзя превращать в финансовый актив, который продают частным инвесторам, лично я увидел в нем редкий для современного футбола разговор не о деньгах, а о ценностях. Черезмерно пафосный, но в хорошем смысле этого слова.
В голове это сразу срифмовалось с тем, что для живописцев XX века футбол был не просто видом спорта. Кто-то видел в нем новую пластику человеческого тела. Кто-то — ритм индустриального города. Кто-то — язык политики. А кто-то использовал футболиста как предлог, чтобы совершить очередную революцию в искусстве.
И если собрать самые интересные произведения вместе, получится альтернативная история футбола — рассказанная не журналистами и не комментаторами, а людьми с кистью.
Сразу оговорюсь: этот текст не претендует на искусствоведческое исследование. Я в этой теме скорее любопытный дилетант. И да, заранее извиняюсь за количество букв.
Александр Дейнека
Пожалуй, никто из советских художников не любил спорт так, как Александр Дейнека.
Если посмотреть на его наследие, становится понятно, что спорт был для него не отдельной темой, а способом разговора о современности. Пловцы, бегуны, лыжники, баскетболисты, футболисты — они появляются в десятках его полотен.
Дейнека рос в эпоху, когда молодой Советский Союз буквально конструировал новый тип человека. Сильного, здорового, дисциплинированного. Художник оказался одним из тех, кто сумел сделать этот государственный нарратив настоящим искусством.
Его футболисты почти никогда не выглядят случайными людьми. Они монументальны. Даже когда изображены в движении, чувствуется почти античная пластика тела. На многих работах зритель словно оказывается прямо у кромки поля: футболисты вылетают из композиции, вратари растягиваются в прыжке, а диагонали делают картину почти кинематографичной.
Любопытно, что Дейнека увлекался не только живописью. Он внимательно изучал фотографию, кино и журнальную графику. Именно поэтому его футбольные работы выглядят так современно даже спустя почти сто лет.
Томас М. М. Хеми
Когда говорят о первых футбольных картинах, обычно вспоминают именно Томаса Мэрина Мэддисона Хеми.
Хеми прославился как маринист: писал штормы, парусники, кораблекрушения и сцены морских сражений. Возможно, именно поэтому его единственная большая футбольная работа получилась такой живой — он умел передавать движение огромных масс людей и ощущение стихии.
Картина изображает матч между «Сандерлендом» и «Астон Виллой» в сезоне 1894/95. Это была встреча двух сильнейших команд Англии того времени, а победа хозяев практически гарантировала «Сандерленду» чемпионский титул.
Особенно интересно, насколько документальной получилась работа. Художник тщательно выписал трибуны, одежду болельщиков, расположение игроков, рекламные щиты и даже архитектуру стадиона. Сегодня историки футбола используют картину как источник, позволяющий понять, как выглядел матч конца XIX века.
При этом полотно совсем не кажется музейным экспонатом. Оно шумит. Почти слышно, как десятки тысяч зрителей одновременно реагируют на эпизод.
Сейчас картина считается одной из главных реликвий «Сандерленда».
Казимир Малевич
В 1915 году Малевич написал произведение с одним из самых выдающихся названий в истории искусства — «Живописный реализм футболиста: красочные массы в четвертом измерении».
Если заранее не сказать, что перед вами футболист, догадаться почти невозможно.
Возможно, именно этого Малевич и добивался.
К 1915 году он уже окончательно отходил от привычной живописи и искал способ отказаться от изображения предметов как таковых. Футболист становится поводом исследовать цвет, форму и пространство. Человек буквально распадается на геометрические плоскости.
Работа была создана в год легендарной выставки «0,10», где впервые появился «Черный квадрат». Поэтому футбольная картина оказывается частью гораздо более масштабной художественной революции.
Есть любопытная деталь. Малевич сохраняет название «футболист», хотя зритель уже почти не способен увидеть спортсмена. Получается своеобразная игра между словом и изображением: название еще держится за реальность, а сама живопись уже ушла далеко вперед.
В каком-то смысле футбол здесь становится последним узнаваемым мостиком между предметным миром и супрематизмом.
Умберто Боччони
Если Малевич разрушал форму, то итальянский футурист Умберто Боччони хотел разрушить само ощущение неподвижности.
Его «Динамизм футболиста» 1913 года сегодня находится в коллекции Museum of Modern Art. Картина кажется абстрактной. Разглядеть игрока трудно: тело рассыпается на цветные плоскости, лучи и энергетические вспышки. Но именно так футуристы представляли современный мир.
Еще в «Техническом манифесте футуристической живописи» Боччони писал, что художник не должен просто изображать человеческую фигуру. Он обязан передать окружающую атмосферу, движение и свет, которые буквально уничтожают материальность тела. Именно эту идею он и воплощает в «Динамизме футболиста».
Поэтому главным героем картины становится уже не спортсмен, а скорость.
Илья Кабаков
Дейнека восхищается спортсменом, а Боччони восхищается движением, то Кабаков начинает размышлять о самом изображении.
Сам художник позднее называл своего «Футболиста» первой по-настоящему концептуальной работой в собственной карьере.
Для него картина уже не являлась самостоятельным объектом. Она становилась частью идеи, размышлением о том, как вообще рождается художественный образ и насколько зритель доверяет изображению.
Позднее именно из подобных экспериментов вырастет весь московский концептуализм, сделавший Кабакова одной из важнейших фигур мирового современного искусства.
Поэтому футболист здесь интересен не как спортсмен, а как отправная точка огромного художественного пути.
Лоуренс Стивен Лаури
Наверное, нет художника, который так точно объяснил бы, что такое английский футбол, как Лоуренс Стивен Лаури. При этом он почти никогда не рисовал саму игру. Его интересовали люди.
Картина «Поход на матч» 1953 года изображает тысячи болельщиков, идущих к стадиону «Бёрнден Парк» — бывшему дому «Болтон Уондерерс». Над городом висят фабричные трубы, дым закрывает небо, улицы кажутся серыми и холодными. И все же люди идут.
Для рабочего Севера Англии субботний поход на футбол был почти ритуалом. После недели, проведенной на фабрике или в шахте, стадион становился местом, где исчезали социальные различия. Здесь все были просто болельщиками.
Лаури никогда не идеализировал своих персонажей. Его знаменитые «спичечные человечки» почти лишены индивидуальности. Но именно поэтому они превращаются в коллективный портрет индустриальной Англии.
В 2022 году эта картина была продана более чем за семь миллионов фунтов, став одной из самых дорогих работ Лаури. И это неудивительно. Для британцев она давно превратилась в икону футбольной культуры.
Рене Магритт
Незнаю, наскольк Рене Магритт был озабочен футболом, но глядя на одно из его полотен, невольно возникает ощущение, будто бельгиец случайно заглянул в XXI век.
Современный футбол все чаще рассматривают не с трибуны, а через экраны, а многие и вовсе через призму своих взглядов и мироощущения. Магритт, конечно, писал совсем не об этом, но подобную мысль можно разглядеть в его «Представлении».
Хорошие произведения искусства тем и отличаются, что начинают разговаривать с эпохами, которых автор никогда не видел. Недаром оммаж одной из работ Магритта присутствует во второй форме сборной Бельгии.
Александр Родченко
В 1930 году в Уругвае состоялся первый чемпионат мира. Советский Союз участия в нем не принимал. Руководство страны считало соревнование буржуазным проектом.
Именно на этом фоне Александр Родченко создает фотомонтаж «Политический футбол».
Это вовсе не иллюстрация к турниру. Скорее политическая карикатура, где футбольный матч становится метафорой борьбы идеологий. Родченко соединяет газетные фотографии, типографику и резкие диагонали — приемы, которые к тому времени уже стали визитной карточкой конструктивизма.
Сегодня работа выглядит еще интереснее, чем девяносто лет назад. Она напоминает, что международный футбол с самого рождения существовал не отдельно от политики, а внутри нее.
Кандидо Портинари
Кандидо Портинари родился в маленьком городке Бродовски, в глубине штата Сан-Паулу, в семье итальянских эмигрантов. Хотя большую часть жизни он прожил уже в Рио-де-Жанейро, именно воспоминания о детстве стали главным источником его искусства.
Футбол в работах Портинари — это совсем не профессиональный спорт. Это босые мальчишки на пыльной улице, неровное поле, самодельные ворота. Пыль, которая поднимается после удара по мячу.
Его знаменитая картина «Футбол» почти лишена героизма. Художника интересует не соревнование, а коллективная радость. Игроков много, они словно растворяются друг в друге, превращаясь в единый вихрь движения.
Пожалуй, именно Портинари лучше многих объяснил, природу бразильского футбола, который начинается не со стадионов.
Мария Лассниг
Австрийская художница Мария Лассниг большую часть жизни исследовала то, что сама называла Körperbewusstseinsmalerei — «живопись осознания тела».
Ее интересовало не то, как человек выглядит со стороны, а то, как собственное тело ощущается изнутри. Поэтому многие ее картины — это автопортреты, написанные не по отражению в зеркале, а по внутреннему ощущению.
Работа «Соревнование III» появилась в 2000 году, когда Лассниг был 81 год.
На полотне изображены три футболиста, но все три фигуры — вариации самой художницы. Их тела непропорциональны, окрашены в неестественные зеленые, красные и желтые оттенки, а движения словно балансируют между спортивной борьбой и внутренним напряжением.
Футбол здесь почти исчезает. Остается разговор о возрасте, теле и самоощущении.
Любопытно, что Лассниг выбрала именно мужской вид спорта, чтобы написать собственный автопортрет. Получилась работа, где привычные представления о поле, силе и гендере оказываются полностью перевернуты.
Анхель Саррага
В 1922 году во Франции состоялся первый розыгрыш Кубка страны по женскому футболу. Тогда же мексиканский художник Анхель Саррага написал картину «Футболистки».
На полотне изображены Жанетт Иванову, Анриетта Конт и Тереза Рено — игроки клуба Femina Sport, победившего в том турнире.
Сегодня историки искусства считают эту работу первым крупным живописным произведением, посвященным женскому футболу. Это кажется удивительным, если вспомнить атмосферу тех лет.
Во многих странах женщины еще только добивались права заниматься футболом. Английская футбольная ассоциация вообще запретила женские матчи на стадионах, находившихся под ее контролем, и этот запрет продержался почти полвека — до 1971 года.
Поэтому картина Сарраги стала не просто спортивным сюжетом. Она оказалась художественным свидетельством того, что женский футбол существовал и развивался вопреки сопротивлению косервативных футбольных институтов.
Муламбё
Бразильский художник Муламбё вырос в Рио-де-Жанейро и в подростковом возрасте действительно мечтал стать профессиональным футболистом. Некоторое время он тренировался в молодежных командах, прежде чем окончательно выбрать искусство.
Футбол у Муламбё связан с бедностью, преступностью, дружбой, случайностью и теми дорогами, по которым расходятся люди, выросшие на одной улице.
Одну из своих самых известных футбольных работ художник посвятил бывшему товарищу по команде, который позднее оказался вовлечен в торговлю запрещенными веществами и погиб.
Поэтому картина рассказывает сразу о двух ипостасях футбола. О той, где он становится социальной лестницей. И о той, где этот шанс получают далеко не все.
Мэри Кришна
Британская художница Мэри Кришна известна прежде всего городскими сценами и многолюдными композициями. В свойей футбольной работе она практически отказывается от привычного ракурса. Зритель не наблюдает матч со стороны, а оказывается внутри толпы.
Футболисты почти исчезают из поля зрения, зато становятся важны поднятые руки, флаги, баннеры и ощущение коллективного переживания.
Геральд Альберт Кейн
Пожалуй, самая британская картина во всей подборке принадлежит Геральду Альберту Кейну.
На первый взгляд в ней вообще нет футбола. Художник изображает длинную очередь людей, медленно движущихся к стадиону «Фраттон Парк» в Портсмуте. Мужчины в темных пальто, женщины, дети — никто не бежит и не празднует. Это почти будничная сцена.
Сам Кейн называл этих людей taxpayers — «налогоплательщики». Это слово здесь совсем не случайно. Художник подчеркивает, что перед нами не обезличенная толпа болельщиков, а обычные граждане послевоенной Великобритании: рабочие, служащие, ветераны, люди, которые всю неделю живут по строгим правилам.
Футбол становится редким пространством, где они могут на несколько часов забыть о послевоенной экономии, работе и бытовых тревогах.
Поэтому картина одновременно кажется меланхоличной и удивительно теплой. Кейн не показывает ликование трибун. Его интересует сам ритуал похода на стадион — такой же привычный и важный, как воскресная служба или дорога на работу.
Эндрю Фрит
Эндрю Фрита заинтересовало место, которое зритель почти никогда не видит, — раздевалка после матча.
На картине, посвященной «Уотфорду», нет голевых моментов и трибун. Здесь футбол уже закончился. Игроки переодеваются, разговаривают, кто-то погружен в свои мысли, кто-то еще эмоционально переживает матч. Фрит, известный прежде всего как портретист, сосредоточился на характерах. Каждый футболист существует как самостоятельный персонаж, а не часть команды.
В этом и заключается необычность работы. Она показывает футбол в момент, когда исчезают болельщики, телекамеры и необходимость играть роль героя. Остаются обычные люди, которым через несколько минут предстоит выйти из раздевалки и снова стать публичными фигурами.
Кстати, первая фигура справа — Тони Коллинз, английский игрок, вошедший в историю как первый чернокожий тренер в Футбольной лиге, приведший «Рочдейл» к их единственному крупному финалу — Кубку лиги 1962 года.
Энди Уорхол
К тому моменту, когда Энди Уорхол написал Пеле, футбол уже давно вышел за пределы спорта.
Портрет появился в 1977 году в рамках знаменитой серии «Атлеты», для которой Уорхол изображал самых известных спортсменов своего времени. Рядом с Пеле оказались Мухаммед Али, Крис Эверт и другие американские звезды.
Пеле был единственным футболистом в этой серии. И в этом есть определенный символизм. Для американской аудитории конца 1970-х футбол все еще оставался экзотикой. Но Пеле уже воспринимался как мировая знаменитость одного уровня с рок-звездами и кинозвездами.
Уорхол делает с ним то же, что когда-то сделал с Мэрилин Монро. Он превращает человека в знак эпохи.
Разумеется, эта подборка далеко не исчерпывает тему. Футболу посвящены сотни картин, гравюр, плакатов, фотографий и скульптур — от малоизвестных работ региональных художников до произведений, которые сегодня висят в крупнейших музеях мира. Но статья и без того получилась чересчур длинной.
Читайте ещё:
Кройфф, Гуллит, Киган и другие: как великие футболисты штурмовали музыкальные чарты
«Странные» фото Майкла Олисе — не случайность
Мрачный принц пост-панка и неочевидные футбольные пристрастия
NTS Radio: как футбол, музыка и контркультура говорят на одном языке
Комментарии