Блог Хорошие тексты

«Мы с Семиным давали охраннику колу, и он пускал нас на закрытый лед». Колонка Евгения Кузнецова

Форвард «Вашингтона» написал для The Players’ Tribune о любви к хоккею и вдохновении, найденном в YouTube.

Как сильно я люблю хоккей? Даже не могу описать. У нас в России нет рождественского перерыва, как здесь, но с 31 декабря по 3 января все закрыто. Даже хоккейная школа. И это были худшие дни в моей жизни. Четыре дня без хоккея – я был просто подавлен. Даже не мог спать. Просто сидел, смотрел ролики про Алексея Ковалева в YouTube и ждал.

Думаю, некоторые в Канаде поймут эти ощущения. В моем родном Челябинске хоккей – это религия. Есть только один спорт. Хоккей.

Все началось, когда я был еще очень маленьким. Расскажу одно из первых воспоминаний. Отец как-то взял меня на хоккейную площадку, и я увидел, как старший парень забросил шайбу и действительно круто отпраздновал. Он прокатился по льду на коленях – ну, вы наверняка представляете. Тогда я сказал себе: хочу так же, это выглядит так интересно.

Начиная с этого дня я жил на хоккейном катке.

Могу показать вам свое расписание. Я его помню, потому что оно было одинаковым каждый день. Просыпался в семь утра, шел в школу на пять часов. Все утро думал о хоккее, не мог толком сосредоточиться на школе. Просто все время хотелось кататься.

Как только мог – выбегал из школы и шел на каток. Я жил в 30 секундах ходьбы от хоккейной школы. А если бежать – всего в 10 секундах. Мама ждала меня на арене с обедом и моей хоккейной сумкой. Мама готовит просто невероятно, и я ел как очень голодный парень – настолько быстро, насколько вообще мог. Не мог больше ждать, чтобы выйти на лед. Я занимался со своей командой, а потом еще тренировался со старшими.

В России тренировки очень сильно отличаются. Мы катались, катались, катались. Это было главным для тренеров – научить кататься правильно. Ни силовых приемов, ни вбросов шайбы в угол площадки. Тренировки касались именно игры в хоккей – один на один, отработка кучи навыков. Это и есть русский стиль. Когда я приехал в Америку, парни спрашивали: «У вас как в Красной армии? Катаетесь с утяжелением и все такое?». Нет, другие времена. У ребят моего возраста на первом месте была техника.

Когда мне было восемь, я забрасывал по 10-15 шайб за матч. Была возможность попробовать самые разные празднования, как у старших. Но не как у игроков из НХЛ. Я вообще не знал, что там в НХЛ. Моими героями тогда были местные игроки, из Челябинска. Когда я стал старше, может, когда мне было 14, я впервые увидел компьютер.

YouTube был для меня всем. Там я увидел, как играл Уэйн Гретцки, как играла «Красная машина». Там же увидел Алексея Ковалева, Илью Ковальчука, Ови. По мне, Ковалев – лучший. Никто и близко не стоит по технике. Можете спросить любого хоккеиста, который когда-либо играл с ним или видел его на льду, и он скажет вам то же самое. Ковалев был невероятен.

У меня дома не было компьютера. Зато он был у моего друга, так что мы часа по два сидели и смотрели в YouTube, как играют хоккеисты. Потом мы шли на лед и пробовали повторять за ними.

Пара парней постарше жили над нашей хоккейной школой. Одним из них был Александр Семин. Когда я впервые увидел его в деле, то был просто поражен техникой. Я такой: «Вау, я должен поучиться у этого парня». Начал постоянно с ним общаться, таскаться за ним.

Мы оба были одержимы хоккеем. Большой проблемой было то, что лед вечером закрывали, а мы все еще хотели кататься. Но у нас с Семиным был план. Мы экономили кое-какие деньги, оставляли их, потом покупали кока-колу и отдавали ее охраннику как небольшой подарок. В обмен он открывал каток. Так мы могли кататься в одиночестве. Это было просто невероятно.

Это было важное время, ведь после 15-16 лет никто не может дать тебе какие-то технические навыки. Когда ты молод, это закладывается автоматически. Именно в это время нужно учиться технике.

Отец тоже учил меня. Во-первых, никогда не смотри на шайбу. Глаза всегда подняты. Смотри налево, направо, вперед. Посмотришь вниз — все кончено. Даже сейчас, когда я смотрю на шайбу во время игры, папа мне об этом сообщает. Он шлет мне смс. Если я забрасываю три шайбы, но не делаю передачи, он шлет мне смс. Потому что учил меня не жадничать. Нужно играть на партнера. Это очень русский подход. Думаю, это связано с «Красной машиной».

Но это работает только в том случае, если вся пятерка действует слаженно. Если парень катается, бросает от синей линии и не пасует, то он как бы проявляет неуважение. Так мы играем в России. Когда в прошлом году я приехал в Америку играть в НХЛ, то узнал, что тут все немного по-другому.

В моей команде из КХЛ тренер мог усадить тебя на лавку и больше не выпускать, если ты вбрасывал шайбу в зону. Такие дела. Если ты нападающий и вбрасываешь шайбу в зону, в первый раз тебе скажут: «Эй, прекращай, ты что творишь?» Сделаешь так еще раз — и все. Решат, что ты спятил.

Первые 10 матчей в НХЛ я никак не мог понять, почему парни вбрасывают шайбу в зону. Я смотрел на тренера и ждал, когда он что-нибудь скажет. А его это, похоже, вполне устраивало.

Я видел, как даже Ови вбрасывал шайбу. Я смотрел на него такой: чё?! Но мы продолжали выигрывать. Ну и тогда я такой: окей, кажется, это работает.

Теперь я отлично понимаю, почему мы так делаем. Но сначала вообще не врубался. В НХЛ пространства так мало, что считать себя особенным нельзя. Если мои партнеры впахивают 60 минут, делают то, что нужно, а потом я теряю шайбу на синей линии и мы проигрываем, в раздевалке меня ждут 22 больших и очень злых чувака. Это плохо.

Мы в «Кэпиталс» играем в манере, которая немного отличается от манеры большинства команд НХЛ. Много передач, движения. Мы играем на партнера. В нашей команде нет жадных парней. Это первое, что я заметил и что меня удивило. Тут все друзья. Даже этот парень, Брукс Орпик. Мы с ним совершенно не похожи, но он стал моим другом. Он немного старше, так что мы зовем его «Батя». По-русски это значит «отец».

Он выиграл Кубок Стэнли, поэтому я знаю: мне есть чему у него получиться. Но и я стараюсь научить его. После каждой тренировки мы проводим такую штуку, которую называем «хоккейной школой».

Мы остаемся на льду еще 20 минут и тренируемся с Батей. Он видел, что мы с Ови и еще парой ребят всегда так делаем. Сказал, что тоже хочет участвовать. Мы отрабатываем игру в пас, ведение, пробуем разные чумовые приемы, забавные штуки. Для такого крупного парня он прекрасно справляется. Он настоящий мастер. Деревянным его точно не назовешь.

Потом Брукс говорит: «Так, теперь школа силовых приемов».

А я: «Ну уж нет, чувак».

Некоторым в Америке не нравится русский стиль. Они считают, что он скучный, ты только и делаешь, что катаешься. Никто не дерется, бла-бла-бла. Но мне нравится смотреть за командой, которая две минуты владеет шайбой и ждет, чтобы вывести игрока на бросок по пустым воротам. Когда ты пересекаешь синюю линию, некоторые фанаты тут сразу начинают орать: «Бросай! Бросай!» Но посмотрите, как долго «Чикаго» держит шайбу, играя в плей-офф. У них в команде не много русских, но играют они в русском стиле. Мне приятно видеть, что в НХЛ это работает. Для меня это лучший способ играть в хоккей. Он великолепен.

Некоторые спрашивают: «Ну, как идут дела в Америке? Для русских переехать сюда — большое событие. Не всем это нравится».

Я такой: «Вы о чем вообще?»

Решение уехать в НХЛ далось мне легко. В последнем сезоне в КХЛ у меня было множество травм, я не так уж много забивал. Чувствовал, что надо перезапустить карьеру. Кроме того, мне предстояло играть с Ови. Это же круто.

Когда я увидел Ови на первой тренировке в «Вашингтоне», у меня аж колени задрожали. Я очень нервничал. В России он легенда. Он позвонил мне сразу после того, как «Кэпиталс» выбрали меня на драфте. И писал смски каждое лето: «Ты когда в «Вашингтон» приедешь?» И вот наконец я в его команде. Чувствую себя 16-летним подростком.

Все знают, что у Ови крутая статистика. Но я вам вот что скажу: когда выходишь на лед и впервые видишь его бросок, это просто безумие. Он очень мощный. Когда я бросаю, то вижу свою шайбу. А когда щелкает он... Эй, а шайба-то где?

Играть с ним каждый день — это нечто невероятное, особенно для русского.

Для меня хоккей все тот же. Ничего не изменилось с тех пор, как я был ребенком. Я просто хочу поиграть в хоккей, потом вернуться домой. Посмотреть телешоу, пойти спать. Проснуться и снова играть в хоккей. Для меня это идеальный вариант. Разница только в том, что теперь у меня есть семья, о которой я должен заботиться, — и она для меня важнее всего на свете.

Кто знает, может, какой-нибудь русский парнишка сейчас от скуки смотрит меня на ютюбе. Было бы клево.

Фото: instagram.com/kuzy092; REUTERS/James Guillory/USA Today Sports; Gettyimages.ru/Al Bello

Оригинал колонки Евгения Кузнецова на The Players’ Tribune

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья