Друзья, нам надо поговорить о Стефаносе Циципасе и катастрофе, которая постигла его игру.
Благодаря его разговорчивой маме Юлии Сальниковой мы довольно много знаем о Степане. Например, что в школе его довольно жёстко буллили. Он был ребёнком утончённой красоты, с очень тонкой душевной организацией – и соразмерно получал за это.
Обычно подобные истории хотя бы частично компенсируются безусловной родительской любовью, но здесь всё оказалось сложнее. Мы можем долго спорить о том, должны ли родители быть тренерами собственных детей. Однако теннис за последние десятилетия накопил длинный список тяжёлых историй, а вот убедительных счастливых примеров – совсем мало. И речь даже не о крайностях вроде маниакальных отцов Елены Докич или Мари Пирс.
Проблема в другом. Когда родители становятся главными тренерами, ребёнку бывает трудно разделить две роли. Любовь постепенно начинает зависеть от результата. Победа становится не просто спортивным успехом, а подтверждением собственной ценности. Именно так это нередко описывают спортсмены, выросшие в подобных семьях.
Степан производит впечатление человека очень чувствительного и мнительного. Гиперопека родителей вполне могла превратить теннис в единственный способ заслужить их одобрение. Со временем к этому добавилась ещё одна проблема. Игроки рассказывали, что старались избегать совместных тренировок с Циципасом из-за поведения Апостолоса. Во время матчей отец постоянно подсказывал сыну, хотя тогда коучинг был запрещён, вмешивался в тренировочный процесс, лишал Степана всякой инициативы и, судя по всему, умудрялся утомить даже других профессионалов. Как в анекдоте про Каа: «Багира, конечно, не достанет этот банан. Но ты достанешь, Маугли. Ты кого угодно достанешь».
Кстати, среди болельщиков давно ходит весьма правдоподобная история, которую, к сожалению, невозможно проверить. Якобы однажды после очередного семейного конфликта юный Стеф сбежал в академию Муратоглу, а мать приехала убеждать его вернуться, напоминая, как много сделал отец сделал ради его успеха.
Успех, безусловно, был. У Степана 12 титулов, включая Nitto ATP Finals и три мастерса Монте-Карло. Для игрока, начинавшего карьеру в эпоху Big-3, это выдающийся результат. Заодно 40+ миллионов долларов призовых и гонораров за выставочные турниры (это без учёта рекламных контрактов). Но одновременно Стефанос оставался человеком, который выкладывал в соцсети ролик о парентификации – когда старший ребёнок фактически становится опорой семьи, её кормильцем и локомотивом.
И вот что-то изменилось. Стеф перестал не только выигрывать – он перестал играть.
Многие считают, что причиной стала Паола Бадоса. Нам кажется, что перелом произошёл раньше. Мы бы вообще отсчитывали его с того момента, когда Циципас неожиданно перестал ломать ракетки, камонить и махать кулаком. Тогда это приняли за взросление. Возможно, всё было наоборот: вспышки просто перестали приносить внутреннее облегчение.
Отсюда возникает версия, которая может объяснить последние два года его карьеры.
1. Энергетическое истощение
Если теннис постепенно превращается из любимого дела в бесконечное обслуживание чужих ожиданий, эмоциональный ресурс однажды заканчивается.
2. Не лень, а внутренний отказ
После Ролан Гаррос-2024 из команды ушёл фитнес-тренер Христос Фиотакис, заявив, что с таким отношением к работе шлемы не выигрывают. Через год похожие слова сказал Иванишевич.
Оба тренера увидели обычную потерю мотивации, возможно, лень. Но внешняя пассивность могла оказаться глубоко подавленным протестом человека, который так и не смог по-настоящему отделить собственные желания от родительских.
3. Спина как предел
Грыжи позвоночника и корешковый синдром летом 2025 года сначала уложили Стефа в клинику, затем – на диван в Монако. При этом на деньгоносном Six Kings Slam он всё же сыграл (и оказался единственным, кто сумел навязать борьбу Синнеру).
4. Мир оказался больше тенниса
У Стефаноса, похоже, довольно высокий уровень когнитивной сложности. Томми Пол в непонятных ситуациях берёт удочку и идёт ловить тунца. Табило снимает стресс в дорогих ресторанах. У Дардери, кажется, вообще нет стресса. Дрейперу достаточно новой коллекции Burberry. Хорошо быть простым и самому себе понятным.
Степан в какой-то момент как будто перерос теннис – не как игру, а как единственное содержание жизни. Его начали интересовать фотография, литература, путешествия, люди. И, возможно, поэтому в его жизни появилась Паула. Бадоса в этой истории выглядит не причиной перемен, а их следствием. Если бы рядом оказалась не она, вероятно, появилась бы другая яркая, самостоятельная женщина. Сам факт таких отношений скорее говорит о том, что Стефанос начал искать жизнь за пределами большой греческой семьи и теннисного конвейера.
Попытка, похоже, не удалась. Конечно, мы не знаем, что происходило внутри семьи, но выглядит так, будто Стефанос не сумел защитить ни свою самостоятельность, ни женщину, которую любил.
Теперь грек занимается творчеством и промоутингом: выставляет свои фотографии на крупных фотовыставках – и его замечают. Недавно он купил очередной Aston Martin. Снялся в рекламе модной марки Canali. А ещё Стеф встречается с Кристин Томс, которая явно нравится его родителям.
Последний шанс?
После проигранных матчей Степан перестал раздавать автографы. Раньше его на это как-то хватало, а сейчас уже нет. Многие воспринимают это как высокомерие. Нам же кажется, что для интроверта и перфекциониста Циципаса корт после поражения ощущается местом тотальной катастрофы. Он сам не взял бы у себя автограф, но фанаты такие фанаты.
Если вы не любите Стефаноса – это можно понять. Гораздо проще любить героя, который преодолел травмы, победил депрессию и красиво поднял кубок. Степан – не ментальный танк. Он не искромётный в общении, не светится, как Коболли, не излучает силу, как Меншик. Что там ещё? Не выдержал давления родителей, не смог защитить свои границы, перестал верить в свой теннис. В общем, многие поставят крест.
Но вчера, накануне Уимблдона-2026, Стефанос вдруг снова рассчитал отца, при этом заявив: «Это навсегда, возврата не будет. Отец дал мне все, что мог, теперь я должен решать сам». И нанял Томаса Перрена из академии Муратоглу, которая когда-то была его домом.
Возможно, он боится выходить на корт, но кажется, ещё не готов умереть как спортсмен.
Давайте дадим ему немного времени.
Может быть, всё-таки.
Комментарии