Анна Данилина: «Мама Андрея Рублёва для меня как вторая мама»

Специальный корреспондент издания «В мире спорта» Александр Косяков побеседовал с Анной Данилиной, казахстанской теннисисткой, которая выиграла турнир Большого шлема в смешанном парном разряде (Открытый чемпионат США-2023) и была финалисткой трёх турниров Большого шлема в парном разряде (Открытый чемпионат Австралии 2022 и 2026 годов и Открытый чемпионат Франции-2025), а кроме того она становилась победительницей 12 турниров WTA в парном разряде и завоевала «бронзу» Азиатских игр 2018 года в парном разряде и миксте. В этом интервью вы узнаете, насколько важна в теннисе психологическая устойчивость и совместимость со своим партнёром на корте, какими качествами и чертами характера должен обладать профессиональный теннисист, в каких городах и странах из тех, в которых побывала Анна Данилина, по её мнению теннис любят больше всего и где она чувствует себя наиболее комфортно, а кроме этого спортсменка расскажет о том, какую роль в её успехах играет известный тренер Марина Андреевна Марьенко.

Если вы полностью погружены в футбол, а вам выпадает возможность пообщаться со спортсменами другого вида спорта, например, тенниса, то это всегда интересно. Анну Данилину, финалистку женского парного разряда двух Открытых чемпионатов Австралии и победительницу Открытого чемпионата США в смешанном разряде, я сразу предупредил, что всех тонкостей в теннисе не знаю, но стараюсь быть в курсе событий и слежу больше за одиночками, так как о них чаще пишут и говорят, и тем более к теннисисткам из Казахстана, а Анна является гражданкой Казахстана, интерес в российских СМИ значительно меньше. Но Анна Данилина — уроженка Москвы, и с детства, как и ваш покорный слуга, пропиталась атмосферой московской жизни, бытом, культурой и спортом, и нам в течении двух часов было о чём поговорить. Не на все вопросы сейчас есть желания отвечать у многих людей, и спортсменов это тоже касается, но и без них у нас с Анной, на мой взгляд, получился хороший, открытый разговор о жизни, о теннисе и о других интересных фактах из её биографии. И ещё хочу отметить, что несмотря на достаточное количество регалий, а Анна является первой ракеткой парного тенниса в Казахстане и седьмой в рейтинге парных теннисисток в мире, она очень скромная и обаятельная девушка.

Анна Данилина и Александр Косяков. Фото: из личного архива Анны Данилиной

— Анна, вы родились в Москве, родители ваши москвичи, но уже 15 лет прошло с тех пор, как вы стали гражданкой Казахстана и представляете эту страну на всех теннисных соревнованиях. Всё так?

— Да. В 2011 году было принято решение выступать за Казахстан. Тогда мне было 16 лет, я была совсем молоденькой девочкой, и в жизни так бывает, что люди берут гражданство другой страны, особенно в спорте.

— Вы начинали в знаменитой теннисной школе московского «Спартака» на Ширяевке?

— Да, там прошла большая часть моего спортивного детства.

— Насколько я знаю, ваши родители были спортсменами, папа играл в волейбол, мама занималась фигурным катанием. А кто вас возил в Сокольники на тренировки?

— Папа. Правда, я сначала занималась плаванием и в школу музыкальную ходила, играла на фортепьяно. Но теннис был мне ближе всего. Я сама выбирала то, что было близко моей душе. Но родители сыграли большую роль в том, чтобы я занималась теннисом.

— А сколько вам было лет, когда вы пришли в теннис?

— Точно не помню, наверное, где-то 9-10 лет.

— Вы, если не ошибаюсь, всех наших теннисистов и теннисисток там на Ширяевке в те времена застали: и Рублёва, и Хачанова, и бывшую вашу партнёршу Хромачёву, и ту же вашу сегодняшнюю сербскую партнёршу Крунич?

— Да, все там занимались, но ребят я помню плоховато, потому что там были разные группы, у каждой группы был свой корт и свой тренер, но плюс минус мы там все друг друга знали, пересекались на тренировках. А так я знала Хромачёву, и Путинцеву, но не была с ними в одной тусовке. Гаврилову тоже знала, но она была чуть постарше.

Анна Данилина и Марина Марьенко (слева направо). Фото: из личного архива Анны Данилиной

— Это всё вы в основном перечисляете воспитанниц Марины Андреевны Марьенко, мамы знаменитого российского теннисиста Андрея Рублёва. А её вы тогда знали?

— Конечно, но она не была моим тренером. Я тренировалась у Чайковской Елены Евгеньевны, а на тот момент у неё была фамилия Гаврилова. А Марину Андреевну я хорошо знала, так же, как и Евгению Куликовскую и Ларису Дмитриевну Преображенскую. А Чайковская заложила мне хорошую базу в те годы, когда я была на Ширяевке.

— И как у вас пошло ваше становление в теннисе?

— Сначала я, как и все, занималась в группе, где были и мальчики, и девочки, проводились групповые тренировки, игровые занятия, а потом нужно было индивидуально развиваться, выезжать на турниры, и сразу встал вопрос о личном тренере. И вот тогда меня Елена Евгеньевна где-то лет в 13- 14 передала своему знакомому тренеру Тауберу Павлу Александровичу, и я стала с ним постоянно ездить на турниры, в том числе и на международные под эгидой Теннис-Европа до 14 лет и ITF до 18 лет. Вот так Павел Александрович меня вёл с 14 до 18 лет.

— Анна, мне интересен один вопрос: вы ведь видели, что рядом с вами играли молодые теннисистки, и ведь не все дальше пошли наверх, с кем-то наверняка разговаривали, как это происходит, кому-то ведь пришлось заканчивать?

— Тут очень большое количество факторов: многое зависит от желания, ведь кто-то раскрывается раньше, кто-то позже, всё индивидуально. От возможностей тоже понятно зависит многое (в том числе от физических и финансовых), а там уже как сложится. Очень важно, чтобы тебе нравилось то, что ты делаешь, а если не нравится, то всё у тебя быстро закончится. Это не только в теннисе, а в любой работе.

— А когда вы почувствовали, что удовольствие стало работой, за которую можно получать неплохие деньги?

— Наверное, это случилось после университета, когда я уже стала плотно выступать и получать первые призовые.

Анна Данилина. Фото: из личного архива Анны Данилиной

— О вас написано, что Анна Данилина раскрылась в 28 лет…

— Скорее, чуть раньше. Это был парный финал в начале 22-го года на Шлеме в Австралии. Тогда пришло осознание того, что я могу в теннисе идти дальше и чего-то добиться. Но это всё приходило постепенно. А до этого я разговаривала со своими сверстницами, с друзьями, с теми, кто начал работать или тренировать. Они делились своим опытом, и я решила для себя, что надо продолжить играть.

— Вы выучились в США в университете на экономиста?

— Да. Просто, к сожалению, не у всех гладко проходит период перехода из юниорского во взрослый теннис: возрастают физические и психологические нагрузки, конкуренция. В результате появляются травмы, неуверенность. Тогда и наступает момент принятия решения: либо закончить с теннисом, либо взять паузу и получить образование, не выпадая из соревновательного процесса. И этот последний вариант в целом хорош. Он позволяет получить бесплатное высшее образование в США. Правда до этого нужно хорошо выступать в юниорских турнирах, чтобы тобой заинтересовались ведущие университеты Америки и дали тебе стипендию, которая покрывала бы все расходы на учёбу и проживание в университете. А так как мой наивысший юниорский рейтинг был «3», то я сама могла выбирать, в каком университете учиться и играть. Так что, благодаря теннису  я получила высшее образование.  Тогда было такое время, что многие уезжали учиться за рубеж, и я не взяла паузу с теннисом, а продолжала в университете играть. У меня там были хорошие соревнования, сильные соперники, я не выключилась из процесса.

— А было ли желание на каком-то этапе в жизни закончить с теннисом, ведь у вас всё закрутилось достаточно поздно?

— Честно скажу, когда я была в США, то в первые годы сконцентрировалась на учёбе, и теннис шёл параллельно, были тренировки, университетские турниры. А уже в последний год учёбы я летом поехала и сыграла два турнира в одиночке. Быстро вернула рейтинг, там есть определённые правила и нюансы, как ты его набираешь. Потом я отучилась, выпустилась, и этот рейтинг дал мне возможность попадать уже на достаточно серьёзные турниры.

— А кто вам в Америку посоветовал поехать?

— В принципе никто. Это было общее решение нашей семьи, и считаю, что на тот момент самое наилучшее. В те времена многие уезжали. Это не было для меня путешествием в никуда. Это была хорошая опция, опять же можно было съездить попробовать, и, если что не так, всегда вернуться назад.

— А в университете одиночку больше играли или пару и выделялись ли среди других?

— Всё играла. Там все играли всё. Я начинала с самой низкой позиции — с шестого номера. Там было шесть кортов, и я прошла всю иерархию и играла уже первым номером. У нас была очень сильная команда, все хорошо играли. И не важно было каким номером ты играешь, важно было принести очко команде. Кстати, наша команда в 2017 году выиграла национальный чемпионат Америки (стали чемпионами NCAA). А это самый престижный титул в студенческом спорте США. До сих пор храню чемпионский перстень на видном месте.

Анна Данилина с родителями. Фото: из личного архива Анны Данилиной

— Английский язык где до этого учили?

— В спецшколе, но у меня были поездки на турниры, а там нужно было выживать: хочешь, не хочешь, а заговоришь. А потом я уже готовилась поступать в университет и подтянула его до хорошего уровня. А в среде, там уже в Америке, когда ты каждый день общаешься, то волей не волей начинаешь думать на английском.

— Ещё вопрос, почему вы стали выступать в паре? Ведь там ты зависишь от партнёра, в паре нужна и психологическая совместимость, и какая-то синхронность действий, и общая ответственность, и вообще пара — это почти команда.

— Да, это тяжело, когда ты двух разных людей ставишь на одну сторону корта. Но в теннисе всё происходит само собой, ты ищешь себе партнёра, и уже в процессе видно, можешь ли ты с ним играть или нет. Это сразу показывают результаты выступлений. А то, что касается перехода из одиночки в пару, то сначала я естественно играла в одиночных турнирах и пару, использовала, как дополнение. Мне пару всегда нравилось играть, и я записывалась на турнирах на два разряда. И там уже кого находила, с тем и играла.

— А когда окончательно решили, что с одиночкой пора заканчивать?

— 2022 год был определяющим. Я почувствовала, что у меня успехи в паре пошли вверх и рейтинг здорово вырос по сравнению с одиночкой. После финала на открытом чемпионате Австралии я уже была в топ-20. С этим рейтингом ты автоматом попадаешь на все тысячники в Дохе, в Дубае и т. д. И было глупо пропускать такие турниры.  Они двухнедельные, и если ты выступаешь там хорошо, то выпадаешь из одиночки, где я была в районе третьей сотни. Был ещё период, когда я максимально старалась совмещать пару и одиночный разряд: если я рано вылетала из пары, то сразу заявлялась в одиночку на более слабые турниры. Так получилось, что я весь год выступала почти без перерыва, и это было очень тяжело. Я играла практически без тренировок. А в моём понимании нужно всё-таки готовиться к матчам. И ещё произошла интересная ситуация, когда мы в конце года боролись с бразильянкой Хаддад Майя, с которой я дошла до финала в Австралии, за попадание в восьмёрку на очень значимый итоговый турнир в Техасе. В одиночке тогда с сентября по ноябрь у меня рейтинговые очки горели, а в паре их нужно было добирать, я сделала выбор в пользу пары, и нам удалось сыграть итоговый финал года.

— Судя по вашему рассказу, всё случилось у вас само собой…

— Да, в одиночке рейтинг сильно упал, и я сделала для себя вывод, что не могу в таком формате играть целый год, без перерыва, без отдыха и без тренировок. Если у меня был бы повыше рейтинг в одиночке, то я могла бы поставить пару на паузу, и всё-таки попытаться что-то там сделать.

Катерина Синякова, Барбора Крейчикова, Беатрис Хаддад Майя, Анна Данилина (слева направо). Фото: из личного архива Анны Данилиной

— У вас был период, когда вы поменяли аж 17 партнёрш…

— Да такое было, но на более раннем этапе моей карьеры. У меня были девчонки, с которыми мне нравилось играть, но кто-то не ездил на турниры, куда я заявлялась, кто-то не мог приехать по другим обстоятельствам, и мне приходилось выбирать по месту уже тех, кто свободен.

— А потом наступает момент, когда вы сами уже стали из себя что-то представлять, и начали выбирать вы, так ли? И почему после успешного выступления в турнире Большого шлема с бразильянкой Хаддад Майя у вас дальше не пошло?

— Такого нет, что я кого-то выбираю. Надо смотреть, кто в какое время свободен. И если у тебя высокий рейтинг, то просто сужается круг тех, с кем ты хочешь играть в сезоне. Обычно в паре теннисистки, если всё складывается хорошо, играют весь сезон, а потом садятся и обсуждают ситуацию, как там у них, идёт или не идёт и принимают решение, стоит ли продолжать вместе дальше играть. А у Хаддад Майи был упор на одиночку, и она не планировала играть пару постоянно. И чтобы я под неё не подстраивалась, мы с ней это обсудили и решили, что лучший вариант, чтобы я спокойно искала себе новую партнёршу, а если у неё будет возможность, и у меня в тот момент никого не будет, то она всегда готова со мной сыграть. И мы с ней до сих пор в прекрасных отношениях.

— А дальше наступает 2023 год, и на вас сваливается успех, которого вы наверное и не ждали. Это победа в миксте в США на турнире Большого шлема. Это действительно, что вы нашли своего партнёра из Финляндии Харри Хелиёваару чуть ли не в коридоре, когда подавали заявку на эти соревнования?

— Да, но это нормальная ситуация: все те, кто ищет партнёра, оставляют заявку в офисе, в которой указывают свои данные, рейтинг, фамилию, имя, номер телефона и потом все подходят смотрят и уже выбирают, с кем играть. И мы оказались оба в момент подачи заявки, поговорили и решили играть вместе. Раньше мы знакомы не были. 

— Расскажите поподробней о вашем восхождении к победе в этом престижном турнире, как всё происходило, быстро ли нашли общий язык на корте с партнёром по миксту и были ли какие-то трудности?

— Трудного ничего не было. Мне всегда нравилось играть микст, я и до этого много играла в паре с мужчинами, и опыт уже у меня какой-то был. А что касается победы на US Open, то первый матч был очень тяжёлый, мы играли супер-тайбрейк. Мы ещё друг друга толком не знали, было притирание. В миксте есть свои нюансы, это немножко другой формат. Там пытаются атаковать через девочку, будут всё время её выбирать, и это определённый вызов, преодоление — интересно и себя проверить на более сильные удары, как с игры, так и с подачи. Ещё в миксте нет сильного давления, ответственности, как в паре.

Харри Хелиёваара и Анна Данилина (слева направо). Фото: из личного архива Анны Данилиной

— Ответственность вся на мужчине?

— Нет, на женщине ответственность тоже есть, если ты хочешь и можешь реально помочь. А про отсутствие давления, я имела ввиду, что за микст не дают рейтинговых очков, и поэтому играешь более спокойно. Ты бьёшься за престиж, за призовые и за шлем. Потому что шлем — это шлем и объяснять тут ничего не надо.

— Вы дошли до финала и как там себя чувствовали, волновались, наверное?

— На удивление, нет. Психологически чувствовала себя достаточно хорошо. Мы хорошо сыгрались к финалу. Я была в Харри уже уверенна и вышла, чтобы насладиться моментом, тем более что мы играли на центральном корте Артура Эша. Да и предыдущий опыт финала на открытом чемпионате Австралии мне тоже помог убрать лишнее волнение. Я понимала, что делаю и как делаю, в отличие от моего первого финала Большого шлема. Новизны уже никакой не было и это, конечно, помогло.

— И ещё момент, я видел, как финн после последнего выигранного мяча бурно праздновал победу, а вы были достаточно спокойны. У вас, как писал Пастернак «… и пораженье от победы, ты сам не должен отличать»?

— У меня осознание того, что я выиграла такой турнир, позже пришло. Конечно, я была счастлива и очень рада. Наверное, на эмоции не было сил (смеётся).

— Как переживаете победы и поражения, ведь любое поражение — это не только проигранный матч, это и потеря призовых?

— Я больше переживаю за поражение, как само по себе. Со временем я стараюсь всё легче и легче относится к происходящему. У каждого теннисиста всегда есть матчи, в которых победы просто уплыли из рук. И начинаешь перекручивать какие-то свои матчболы, после которых случались проигрыши. Но я всегда оцениваю всё со стороны своей игры.  Допустим. вот здесь надо было сделать так, а я сыграла по-другому, и ты делаешь определённые выводы. А если всё было правильно, но ты не выиграл матч, то и после поражений есть чувство удовлетворения своей игрой. Но повторю, сейчас я уже всё спокойней переношу, научилась воспринимать ситуацию такой, как она есть, потому что турниры идут каждую неделю, и некогда об этом думать, нужно готовиться к следующей игре, иначе психологически будешь в разобранном состоянии.

Джефф Кутзе и Анна Данилина (слева направо). Фото: из личного архива Анны Данилиной

— А сразу вам вопрос о психологическом состоянии и прежде всего о том, насколько трудно иметь высокий уровень психологической устойчивости во время матча?

— Психологическая устойчивость очень важна, особенно в таких видах спорта, как теннис. И здесь всё зависит от самого человека.  У каждого всё по-своему, некоторые спортсмены более спокойные, они держат все эмоции в себе в течении игры, а некоторые более вспыльчивые, и им нужно из себя что-то выплеснуть, а если будут копить, то развалятся. Человек в этом плане индивидуален. А что касается меня, то я стала более спокойной, стараюсь контролировать эмоции. Выплески, конечно, могут иногда быть, но нужно стараться держать средний уровень эмоциональности.

— А когда это приходит, в каком возрасте, что всё под контролем, и ты можешь всё регулировать?

— Для меня это было поздно. Конечно, чем раньше это происходит, тем лучше, но у меня осознание того, что нужно постоянно держать себя в руках, пришло не сразу. Конечно, лучше поздно, чем никогда. А особенно в паре, где матч проходит очень быстро, и нет совсем времени на эмоции. Если ты не дай бог чуть-чуть раскиснешь, расстроишься из-за одной ошибки или из-за одного решающего очка, то уже догнать уходящий поезд становится трудно. И вот это состояние спокойствия приходит с игровым опытом, через работу и в разговоре с тренером, который объяснит, как лучше в конкретном моменте поступать, как себя вести и т. д.

— Выбор тренера — это сложная задача?

— Скажу честно, это не просто. Тренер — это человек, с которым ты проводишь массу времени. Понятно, что у многих есть своя команда тренеров. А в паре у тебя может быть и свой личный тренер или ты можешь с другим игроком делить тренера, по-разному бывает. Тренер — это не только игровик, он должен быть очень тонким психологом, надо своего игрока чувствовать, где-то его не перекачивать своими наставлениями, а наоборот, отпустить, оставить в покое. Это тонкий процесс. Мне на протяжении карьеры помогали совершенствоваться многие хорошие специалисты и тренеры не только по теннису, но и по физической подготовке. В их числе (помимо вышеперечисленных) Алексей Филенков, Андрей Южный и Дарио Новак.

— А кто сейчас у вас тренер?

— Джефф Кутзе. Мы с ним уже три года работаем. Он южноафриканец, был очень хорошим парным теннисистом. Он вносит значительный вклад в развитие и совершенствование моей парной игры.

Анна Данилина. Фото: из личного архива Анны Данилиной

— А подсказ играет большую роль во время матча?

— В зависимости от ситуации, иногда он реально нужен. Но в основном для меня, например, важно услышать, что я не одна, а тренер может говорить всё, что он хочет, и я могу только это слушать и воспринимать, так как диалог в теннисе запрещён.

— Хочу ещё вернуться к Марине Андреевне Марьенко, маме Андрея Рублёва. Я читал, что она вам согласилась помочь перед Ролан Гарросом в прошлом году, и вы дошли с сербкой Александрой Крунич до финала, в котором уступили. Расскажите, что это была за помощь? И что за тренер Марина Андреевна Марьенко?

— С Мариной Андреевной, как я вам уже говорила в начале, я знакома очень давно. Я хорошо знала, какого она высокого уровня, как тренер. И ещё раньше, по-моему, в году 2022-м, мой папа подошёл к ней на одном из турниров, если не ошибаюсь, это был тоже Ролан Гаррос и попросил позаниматься со мной, это был тогда первый разговор с ней. Папа хорошо её знал ещё с тех времён, когда я только училась играть в теннис на «Спартаке».

— А что конкретно она вам дала?

— Очень много в плане психологии, буквально такие важные вещи подсказывала, например, когда нужно выговориться, а не держать всё в себе. Ведь у меня тренер, с которым я говорю только на английском, и мне иногда не хватает общения на русском языке. А ей было проще все тонкие моменты донести до меня. Опять же менталитет играет большую роль: Марина Андреевна тренировала многих девочек, знает, как подойти к человеку, чувствует хорошо психологическое состояние игрока и на какие клавиши нужно нажать, что и в какой момент необходимо сказать. И я уже не говорю, что она мне технически тоже кучу вещей подправила. Мы с ней плотно поработали в конце 2023-го года, это было не наездами между турнирами, а такая хорошая продуктивная работа, связанная с предсезонной подготовкой. Мы много времени уделяли отработке ударов справа, других элементов игры. И как-то это сразу дало результат, я выиграла вместе со словацкой теннисисткой Викторией Грунчаковой в начале следующего года парный турнир WTA 250 в Окленде. А в прошлом году она была у своего сына на Ролан Гарросе, и я её попросила меня проконсультировать, помочь в определённых моментах. Она такой человек, что к ней я могу в любое время обратиться, всегда могу ей в любое время позвонить, спросить о чём угодно. Она для меня, как вторая мама.

Оксана Калашникова, Камилла Рахимова, Анна Данилина и Ирина Хромачёва (слева направо). Фото: из личного архива Анны Данилиной

— А ещё я читал, что Марина Андреевна посоветовала вам поиграть вместе с её воспитанницей Ириной Хромачёвой, и вы прислушались к ней, в итоге выиграв вместе достаточно много турниров. Но потом вы расстались и уже в 2025 году стали играть с Крунич. В чём причина?

— C Ириной мы были хорошо знакомы, просто не играли вместе, и Марина Андреевна, зная нас обеих, подсказала эту идею. Мы попробовали и сразу победили на небольшом турнире в Парме. Потом мы на пару месяцев разошлись, играли с другими партнёршами по старой договорённости, а в середине года снова сошлись, и были хорошие победы на WTA 500 в Гвадалахаре в Мексике и на WTA 1000 в китайском Ухане. Как -то у нас всё хорошо пошло. Но потом уже в следующем сезоне у нас не стало получаться, мы начали проигрывать. Такое бывает в парном теннисе: к нам и к нашей игре начинают привыкать, и пропадает непредсказуемость в хорошем смысле этого слова. Мы сели, спокойно поговорили и разошлись. Это нормально, у нас до сих пор всё хорошо, и мы продолжаем прекрасно общаться. Вообще, я вам скажу, что теннисный мир очень маленький, все друг друга знают, и отношения у всех прозрачные.

— А ещё вопрос вдогонку, как происходит привыкание. Допустим к вам привыкают, но и вы привыкаете к другим парам, наверняка разбираете игру соперниц?

— Да, такое тоже есть. Конечно все смотрят соперниц, и здесь важно, насколько получается закрыть свои слабые стороны и использовать их слабые стороны. А с сильными и так всё понятно, cвои стараешься использовать, а с чужими ты уже борешься по факту.

— У вас сильный форхэнд или бэкхэнд?

— Бэкхенд. Больше бэкхенд люблю. Но форхенд совершенствую.

Анна Данилина и Александра Крунич (слева направо). Фото: из личного архива Анны

— Играете лучше в защите или нападении?

— Всё-таки в нападении. Но в зависимости от соперника.

— Давайте вернёмся к Крунич и поговорим о том, как вы её нашли и стали тоже довольно успешно с ней играть? Сошлись характерами?

— Нет, на самом деле мы очень разные люди.

— Во взглядах на жизнь?

— Нет, мы по характеру, психологически и эмоционально совершенно разные. Но на корте нам это не мешает. Главное, что получается хорошо взаимодействовать во время игр, и это приносит результат.

— И ещё спрошу об одном: наверняка в паре есть лидер по характеру, и у каждого есть сильные и слабые стороны?

— Понятно, что игроки, как и все люди, очень разные. У каждого есть свои плюсы и минусы, но в парном теннисе есть всегда взаимное уважение, несогласий на корте нет, партнёры обязательно прислушиваются к друг другу, одеяло на себя никто не тянет. Все люди взрослые, каждый может сказать другому без обид любые вещи касательно игры, потому что мы вышли сделать общее дело, выиграть матч. Как говорится, делай что хочешь, но нужен результат.

— Анна, а почему в Уимблдоне у вас не складывалось, как на других турнирах Большого шлема. На траве не так хорошо играете?

— Пока не всё получается, я учусь играть на траве, там своя специфика, свои отскоки, и у меня были победы на подводящих турнирах к Уимблдону и было хорошее выступление на этом турнире в миксте в 2023 году. Я дошла там до четвертьфинала вместе с очень хорошим теннисистом Николя Маю. Его фамилия пишется Mahut, а произносится по-французски «Маю». Он очень титулованный французский спортсмен, был первой ракеткой в паре. Выигрывал много турниров Большого шлема. Так что в Уимблдоне буду стараться, есть стимул (смеётся).

Анна Данилина и Александра Крунич (слева направо). Фото: из личного архива Анны

— Когда я готовился к интервью с вами, то посмотрел несколько турниров с вашим участием, и бросилось в глаза, что вы играете часто на кортах, где совсем почти нет зрителей, в отличии от одиночников. Не обидно, что так мало внимания уделяется парникам?

— Это не везде. Когда идут комбинированные турниры, где представлены все от одиночек до микста, то там зрителей всегда много. У них свободный проход на все корты, и есть всегда желающие посмотреть на пары. И ещё очень много зависит от страны, насколько там популярен теннис. В Мексике много народу приходит, в Китае тоже, и видно, что им нравится прийти поболеть за спортсменов. В Америке всегда был большой интерес к теннису, там многие любят играть пару, и зрителям интересно своими глазами увидеть, как их любимые игроки выступают в парном разряде на высоком уровне.

— А как вы планируете свои выступления на протяжении года, по какому принципу?

— В идеале для парников это участие в самых крупных турнирах — это шлемы, тысячники, которые проходят по две недели. На них ты хочешь выступить больше всего. Если ты сыграешь все тысячники и шлемы, то это уже большой период времени. Основные турниры ты играешь, потому что это престижно: и рейтинговые очки, и призовые. А дальше отталкиваешься от результатов и своего состояния: где-то передохнуть надо, где-то рейтинговые очки поднабрать. Рейтинг играет большую роль: если результаты падают, то рейтинг соответственно тоже падает, и твой выбор становится меньше, тогда ты едешь играть уже туда, куда попадаешь.

— А где вам больше всего нравиться играть и где вы себя очень комфортно чувствуете?

— Я места выступлений больше для себя разделяю по покрытиям, у каждого покрытия есть свой любимый турнир. Есть и ощущение корта, хорошие результаты, как играется.

Анна Данилина на матче сборной Казахстана в квалификации Billie Jean King Cup. Фото: из личного архива Анны Данилиной

— А какая страна, город?

— Мне всегда нравилось в Риме: и играть, и город красивый. Правда я там не очень играю, но сама атмосфера, стадион, да что говорить, сам город с такой историей, просто притягивает. Ещё помню свои сильные ощущения, даже шок, от Манхэттена в Нью-Йорке. Это был юниорский US Open, первый раз это посмотреть — было незабываемое впечатление.

— Время хватает на то, чтобы побольше посмотреть?

— Я стараюсь находить время, случается, что матчи не каждый день, и тренировки всегда можно подвинуть. Города бывают очень красивые и всё их не обойти, но основные достопримечательности при желании всегда можно посмотреть.

— И ещё хочу спросить вас о недавнем вашем выступлении за сборную Казахстана, когда вы уверенно прошли канадок 3-1 на Кубке Билли Джин Кинг. Это, насколько я знаю, бывший Кубок Федераций. Как вам там игралось и как вы себя чувствуете, когда выступаете за Казахстан?

— Чувствую себя прекрасно, у меня замечательная поддержка всегда. Да, это бывший Кубок Федераций, ничего не изменилось, только название стало другим. Его назвали в честь великой американской теннисистки. Против Канады было очень непростое противостояние. Пару мы выиграли уверенно, а вот четвёртый матч был очень напряжённый и важный. Но в итоге всё хорошо закончилось.

— А как с развитием тенниса в Казахстане?

— Теннис в Казахстане развивается огромными темпами. За последние 10 лет очень много вложено, популяризация идёт повсеместно.

— С Еленой Рыбакиной, тоже представительницей Казахстана, второй ракеткой мира, вы в каких отношениях?

— В хороших, нормально общаемся. Мы друг друга хорошо знаем.

— А вообще, как одиночники к парникам относятся, свысока?

— Такого, конечно, нет. Все друг друга хорошо знают. Все профессионалы, все друг с другом периодически играют. Высокомерия ни у кого нет.

Анна Данилина и Елена Рыбакина (слева направо). Фото: из личного архива Анны Данилиной

— Долго собираетесь ещё выступать на высоком уровне? И от чего зависит долголетие спортсмена на корте?

— Тут очень много зависит от того есть ли травмы, и самое главное, позволяет ли тебе твоё тело играть долго. А вообще, существует много факторов: тут и семья, и много ещё чего. Я, конечно, об этом думаю, но стараюсь рассматривать свои перспективы от сезона к сезону. Рассматриваю своё общее состояние, физическое, психологическое и делаю выводы. Но даже если всё в порядке, то грандиозных планов не строю. Хотя силы есть, но возраст есть возраст.

— Родители часто приезжают на соревнования?

— Не часто, но приезжают. На Ролан Гаррос приезжали, в Рим и Мадрид тоже. В основном туда, куда недалеко лететь.

— Часто бываете вы Москве?

— Во время сезона очень мало свободного времени. Постоянно приходиться играть, турниры идут почти каждую неделю. Поэтому, стараюсь в небольших паузах почаще навещать родителей, да и в Казахстан время от времени тоже приезжать.

— Удачи вам и спасибо вам за интервью.

— И вам спасибо.

Текст: Александр Косяков.

Фото: из личного архива Анны Данилиной.