Энди Маррей: «Реабилитация идет хорошо, но пока не знаю, смогу ли снова играть. Раньше такого никто не делал»

Экс-первая ракетка мира Энди Маррей, пять недель назад перенесший операцию по протезированию бедра, сегодня в Лондоне рассказал о своем самочувствии.

«Реабилитация медленная, но идет хорошо. Как я и говорил в Австралии, я хочу продолжить играть. Пока что не знаю, будет ли это возможно.

Операция прошла хорошо. Я чувствую себя хорошо и передвигаюсь без боли, чего не было последние полтора-два года. В этом и был смысл операции – улучшить качество жизни и мою способность делать обычные ежедневные дела. Я не получал удовольствия не только от тенниса, но и от простых повседневных вещей. Я не мог шнурки спокойно завязать. Продолжать в таком режиме я больше не хотел. Я не жалею, что сделал операцию. Я сделал бы ее, даже если бы мне сказали, что я больше никогда не смогу ударить по мячу.

Сейчас мне нужно подождать. Мне противопоказаны движения, связанные с высокими нагрузками, в течение четырех первых месяцев после операции. А только тогда, когда будет понятно, как я справляюсь с этими нагрузками, станет понятно, смогу ли я еще играть в теннис на каком-либо уровне. Про возвращение в топ-10 речь вряд ли зайдет, но топ-50, топ-100? Это не исключено.

Я не чувствую, что должен вернуться; не чувствую, что должен играть. Если я смогу это сделать, это будет шикарно. Вероятность, что я сыграю одиночку на «Уимблдоне», я бы сказал, меньше 50 процентов. Пару – повыше.

Бобу Брайану сделали такую же операцию, что и мне, и он пять с половиной месяцев спустя снова играл. Но одиночка и пара – это принципиально разные вещи в плане физических нагрузок. Я думаю, что для меня шанс вернуться в одиночку есть, но не стал бы говорить, что он высок, потому что раньше такого никто не делал. Я не могу указать на какого-то игрока и сказать: вот, смотрите, он же вернулся [значит, и я смогу]. Врач сказал, что я могу попробовать, но никаких гарантий нет.

Меня обнадеживает, что в Австралии и вообще последние полтора года с моим бедром все было плохо, но все равно я соревновался с очень хорошими игроками. Так может, без боли в бедре я тоже смогу».

Маррей уходит из тенниса из-за дикой боли: он даже не может спокойно надеть носки