Как вам это нравится, и кудой смотрит гринпис? Норвежских горобцов пора вносить в красную книгу, пока биатлонисты, не вынесли их вперёд ногами уже без вариантов.
Эмиль таки не не слишком спешит списать в утиль свои стрелковые памороки.
И бригада то дойч-арбайтеров на четвёртом заканчивается, а ветку загадили, словно третий год тут прописаны.
Птицелов, сделайте мне вид шёбы я вас долго искал.
Адик, тэбе не кажетса, шо твоего ощипанного бройлерка, стало вдруг немножко за гранью разумного?
Если немки также и зимой будут шмалять по чёрным кружочкам, то быстро вспомнят скока супенек у пьедестала (не дай Бог конечно).
Да забирайте взад вашу Машу, у нас Юля есть, не говоря уже о серьёзных девушках.
А ведь наша сахарно-фруктовая Юленька, стреляет не хуже, чем Паганини лабает на своей виоле.
Ради благого дела и публику повеселить не грех.
Отказываться от олимпиады из-за больных на голову, - самим заселяться в соседнюю палату скорбного дома.
Как вам это нравится, и кудой смотрит гринпис? Норвежских горобцов пора вносить в красную книгу, пока биатлонисты, не вынесли их вперёд ногами уже без вариантов.
Эмиль таки не не слишком спешит списать в утиль свои стрелковые памороки.
И бригада то дойч-арбайтеров на четвёртом заканчивается, а ветку загадили, словно третий год тут прописаны.
Птицелов, сделайте мне вид шёбы я вас долго искал.
Адик, тэбе не кажетса, шо твоего ощипанного бройлерка, стало вдруг немножко за гранью разумного?
Если немки также и зимой будут шмалять по чёрным кружочкам, то быстро вспомнят скока супенек у пьедестала (не дай Бог конечно).
Да забирайте взад вашу Машу, у нас Юля есть, не говоря уже о серьёзных девушках.
А ведь наша сахарно-фруктовая Юленька, стреляет не хуже, чем Паганини лабает на своей виоле.
Ради благого дела и публику повеселить не грех.
Отказываться от олимпиады из-за больных на голову, - самим заселяться в соседнюю палату скорбного дома.