25-26 ноября в Москве пройдет Спорт Бизнес Конгресс – одно из ключевых событий в календаре российского спортивного бизнеса. Его организует Александра Савраева, сооснователь журнала СБК. За 15 лет вокруг издания выросла целая экосистема: премия, деловые мероприятия и консалтинговые проекты.
Мы поговорили с Александрой о том, куда движется индустрия и какая в ней роль у СБК.
«В начале был полный трэш». Как появился СБК
– Ты рассказывала, что бизнес-план журнала написала довольно быстро – за два месяца. Нашла инвесторов и запустила проект. Все получилось почти спонтанно. Если бы начинала сейчас, пошла бы тем же путем?
– Если бы что-то сделала по-другому, возможно, не получилось бы то, что есть сейчас. Но одно могу сказать точно: когда мы запускались, у нас был только журнал – и это был полный трэш.
Мы стартовали в конце октября, а к Новому году я уже сидела с трясущимися руками. Все пошло вообще не по плану. Инвестор, на которого мы рассчитывали, довольно быстро сказал: «До свидания». А думала, что сейчас мы сразу полетим. Я поверила в новый продукт, рассчитывала быстро выйти на рекламные мощности, но рынок встретил нас довольно прохладно.
Помню, как приходила в одну образовательную организацию и предлагала купить рекламу. Мне отвечали: «Давайте посмотрим, выживете ли вы через пять лет, и тогда поговорим». Так вот, той образовательной организации уже не существует, а нам в этом году исполнилось 15 лет. Иногда приятно вспомнить такие разговоры.
– А сам печатный формат ты бы сегодня оставила?
– Думаю, без журнала все это могло бы и не появиться. Он дал нам определенный статус и возможность заходить в спортивные структуры, куда молодой компании было бы гораздо сложнее попасть. Печатное СМИ – это все-таки не просто новая контора или блог, который только начинает работать.
Уже через полгода после запуска журнала мне удалось встретиться с руководством РПЛ и обсудить бизнес-подход к управлению клубами, маркетинг и другие вопросы. Думаю, во многом это стало возможным именно благодаря журналу.
Сейчас я, наверное, сразу запускала бы несколько направлений, потому что они поддерживают друг друга. У нас есть медиа, мероприятия и консалтинг. Последнее направление мы не так активно афишируем, но фактически много занимаемся консалтингом спортивных проектов: работаем со спортивной инфраструктурой, оцениваем эффективность, разрабатываем бизнес-планы и стратегии для крупных проектов.
Это одно из ключевых направлений с точки зрения доходности. Но в самом начале у нас просто не было ресурсов, чтобы запустить все одновременно. Поэтому мы двигались постепенно, погружались в рынок и шаг за шагом выстраивали ту структуру, которая существует сегодня.
– Мы недавно обсуждали, что происходит с печатными медиа. Кажется, они становятся чем-то вроде театра: когда-то это был массовый формат, потом появились другие способы потреблять контент, но театр никуда не исчез. Наоборот, у него появился определенный шлейф элитарности. С печатными журналами может происходить то же самое?
– Сто процентов. На фоне бесконечного информационного потока печатная продукция ушла от ощущения, что это что-то устаревшее и немодное, и превратилась в очень стильный винтаж. Сейчас вообще заметно возвращение к ретро. Посмотри на спортивные клубы: они выпускают ретроколлекции, которые пользуются популярностью.
То же самое с музыкой: люди возвращаются от цифрового прослушивания к аналоговым форматам, к пластинкам. И театр – отличная аналогия. Хочется соприкоснуться с чем-то настоящим, выдернуть себя из бесконечного потока контента, получить тактильные ощущения. Информация воспринимается совершенно по-другому.
Я сама очень люблю печатные книги. Конечно, читаю и электронные – особенно когда путешествую. Но если есть возможность, выбираю бумажную версию. Например, когда вышла книга Гридасова про Уткина, сразу заказала печатную. И замечаю, что то, что читаю на бумаге, гораздо лучше запоминаю.
– Как в 2026 году зарабатывает журнал?
– Журнал – самостоятельная бизнес-единица, которая сама себя обеспечивает и является коммерчески рентабельным проектом. У нас B2B [business-to-business, или «бизнес для бизнеса»] модель. Стратегически мы изначально ставили задачу максимально широко распространять знания в индустрии. Поэтому около 95% тиража распространяется бесплатно.
Журнал поддерживают партнеры и спонсоры, которые рассказывают о себе. А для читателя мы стараемся сделать его максимально доступным. Его можно найти в Министерстве спорта, в Министерстве строительства, на мероприятиях и в разных регионах. Мы никогда не ставили целью зарабатывать на подписке или платном контенте.
«Хочу, чтобы люди умели сами зарабатывать». Может ли спорт жить без госденег
– Когда ты запускала журнал, многие не понимали, зачем вообще говорить о бизнесе в российском спорте. Считалось, что это государственная история, которая полностью зависит от бюджетных денег. За последние годы что-то изменилось?
– Вижу два основных тренда. На уровне государства действительно есть задача привлекать в отрасль коммерческие, негосударственные средства. Это отражено и в государственных программах, и в стратегии развития спорта до 2030 года.
Но по факту рука государства никуда не уходит. Отрасль по-прежнему во многом финансируется за счет бюджетов и крупных государственных корпораций, которые поддерживают определенные проекты. Особенно это заметно в профессиональном спорте.
При этом в массовом и любительском спорте ситуация сильно изменилась. Посмотри, сколько появилось детских спортивных школ, секций по плаванию и бегу, марафонов. Там уже есть проекты, которые могут существовать как бизнес. Хотя даже марафоны часто зависят от городской и государственной поддержки: организовать событие такого масштаба без помощи города бывает очень сложно.
Поэтому изменения есть, но в профессиональном спорте доля коммерческих доходов пока остается небольшой по сравнению с основными источниками финансирования.
– Недавно был на конференции ФНЛ и задавал там вопрос: как мотивировать клубы уходить от зависимости от региональных бюджетов? В ФНЛ рассказывали про KPI и специальные рейтинги коммерческой деятельности. Ты видишь, что эта система действительно меняет поведение команд?
– В РПЛ, Единой лиге ВТБ и КХЛ существуют маркетинговые чемпионаты. Они поощряют клубы за работу с аудиторией и коммерческую деятельность, иногда за это предусмотрено дополнительное финансирование.
Я вижу большой сдвиг именно в том, как клубы работают со зрителями и спонсорами. Но, к сожалению, это не значит, что проблема зависимости от бюджета уже решена. Я много общаюсь с регионами. Там говорят: «Как бы нам бросить эту историю? Можно ли уже кто-нибудь научит клубы зарабатывать самостоятельно?»
Лиги стараются, клубы пытаются, но пока все движется не так быстро, как хотелось бы. Один крупный спонсор рассказывал мне: приходит к нему клуб и говорит, что в следующем сезоне будет платить не, условно, десять миллионов, а двадцать. Его спрашивают: «Почему?» А он отвечает: «Ну, просто Новый год».
Доля маркетинговых доходов в бюджетах клубов пока остается минимальной. И, конечно, многое зависит от самого клуба. Богатому и здоровому проще найти спонсора, чем небольшому региональному: у них разные аудитории, возможности и набор коммерческих активов. Но это не значит, что в регионах нельзя привлекать партнеров.
Чему российскому спорту стоит поучиться у американского
– Ты училась в Америке, а у нас постоянно возникает разговор, что американская спортивная индустрия – чуть ли не эталон спортивного бизнеса. Давай выделим три главных отличия, которые ты сама прочувствовала?
– Прежде всего, там другая аудитория спортивного зрелища. У нас исторически спорт был местом, где болельщик мог выплеснуть эмоции, быть собой, почувствовать свободу. В Америке спортивное событие в большей степени воспринимается как развлечение. Ты приходишь не обязательно яростно болеть, а провести время, посмотреть шоу, пообщаться.
Сначала можешь устроить барбекю возле стадиона, потом пойти на матч, купить атрибутику, поесть, провести там целый день. Это практически фестиваль.
Тебе не нужно специально искать, где купить угли для гриля или еду: все устроено максимально бесшовно. Если не хочешь вставать с места, тебе могут принести заказ. Все сделано так, чтобы ты не испытывал лишних неудобств и мог спокойно тратить деньги.
У нас иногда все устроено наоборот. Хочешь купить чай на стадионе – будь добр, успей после первого тайма, иначе он закончится. Помню, как сидела на матче в мороз, вышла за едой, а там уже ничего нет. И это не единичная история.
Еще один важный момент: распространено мнение, что американские клубы и спортивные объекты обязательно коммерчески успешны. Но это заблуждение. Если начинаешь изучать их экономику, видишь много историй, когда инвестор вкладывает огромные деньги, берет кредиты и потом с трудом справляется с финансовой нагрузкой.
Поэтому не надо думать, что за рубежом все идеально. Когда начинаешь разбираться в цифрах, понимаешь, что там тоже хватает сложностей.
– Мой знакомый живет во Флориде. Он объяснял, что американскому зрителю часто интереснее локальный контент – не глобальные новости, а история про то, что происходит буквально на соседней улице. И спорт работает так же: людям важно болеть за команду своего города, района, колледжа.
– Сама видела это, когда училась в Америке. Даже в колледже, который не был элитным, спортивная инфраструктура была потрясающей: площадки, бассейн, залы. Ты постоянно находишься внутри спортивного сообщества. После занятий можно пойти поиграть с друзьями, у тебя есть расписание, возможности заниматься спортом. Я тренировалась по два раза в день.
Комьюнити – вообще одна из главных американских особенностей. Ты чувствуешь, что принадлежишь к чему-то большему. И это очень хорошо работает в маркетинге.
Недавно встречалась с человеком, который раньше был директором по маркетингу Nike, он олимпийский чемпион 1996 года по бегу. Рассказывал, что маркетинг компании во многом строился на сторителлинге. А сторителлинг – это в том числе история о том, что ты часть определенного сообщества.
У меня даже есть смешной пример. Мы с братом пошли выбирать ему кроссовки. В Nike ему не очень подошел размер: одни кроссовки были немного велики, другие – жали. Мы пошли в adidas, там все село идеально. Я спрашиваю: «Ну что, берем?» Он отвечает: «Нет, я хочу Nike». Говорю: «Но они же тебе не подходят». А он: «Ну, Nike – это круто».
Вот и все. Человек хочет быть частью определенной культуры, определенного сообщества. И это продается.
К собственному журналу через 12 мест работы
– Ты рассказывала, что до СБК работала в инженерно-техническом холдинге, занималась PR и маркетингом. Этот опыт пригодился?
– Это действительно было мое первое соприкосновение со спортом. Мы занимались оснащением стадионов, в том числе системами безопасности. Тогда я познакомилась с людьми, которые работали в этой сфере.
Но вообще, я сменила 12 мест работы. Была PR-директором инженерно-технического холдинга, работала в ресторанной индустрии, была промоутером, менеджером по продажам, HR-директором.
В какой-то момент поняла, что мне сложно работать в одной организации. У меня всегда есть собственное мнение и позиция, а собственнику необязательно нужен сотрудник, который постоянно предлагает что-то свое. Поняла, что мне нужно делать свой бизнес.
– А почему именно журнал? Ты могла заниматься чем угодно в спортивной индустрии.
– Я работала в профессиональном издании, посвященном спортивной инфраструктуре. Была его генеральным директором, но, к сожалению, пришла туда уже в момент, когда проект был в упадке. Подписчики оплачивали журналы, но не получали их. Когда я стала разбираться с базой, увидела огромное количество претензий.
Потом поехала на конференцию Stadium Business Summit в Барселону. Это было в 2011 году. И просто влюбилась в индустрию. Там выступали люди из «Манчестер Юнайтед», «Арсенала», «Тоттенхэма», других клубов. Один из спикеров раньше работал в Цирке дю Солей и рассказывал, как нужно делать шоу в спорте, что спорт – это и есть шоу. Выступали руководители клубов, специалисты по маркетингу – очень умные, интересные люди.
Нам еще показывали старый «Камп Ноу». Тогда поняла, что хочу заниматься именно этим. У меня уже были контакты авторов, редакторов, я понимала, как устроено профессиональное издание. Подумала: здесь я что-то знаю и, наверное, смогу сделать свой проект.
И журнал давал возможность транслировать рынку то, что считаешь важным. Здесь у тебя есть трибуна: можешь рассказывать о лучших практиках, выбирать темы и показывать, как, на твой взгляд, должна развиваться индустрия.
– У меня было похожее ощущение, когда начал писать о спортивных финансах. В российском спортивном медиаполе почти не говорили о деньгах и бизнесе. Казалось, что это не самая большая ниша, но очень конкретная аудитория, которой такой контент действительно нужен.
– Я всегда смотрела на спорт через призму созидания. Можно менять индустрию разными способами: комментировать матчи, вести блог, рассказывать о мерчендайзинге. Но мне хотелось сделать так, чтобы люди умели сами зарабатывать.
Я хочу, чтобы болельщикам и гостям было комфортно. Через журнал мы можем транслировать определенное отношение к аудитории, показывать лучшие практики, чтобы другие смотрели и брали их на заметку. Наверное, поэтому для меня так важен именно бизнес в спорте: это подход к изменению всей индустрии.
– Кто читал СБК тогда и кто читает сейчас? Аудитория изменилась?
– Портрет в целом не изменился. Конечно, расширились география и количество читателей. В основном это руководители: региональные органы исполнительной власти, руководители клубов, директора по маркетингу, владельцы спортивных объектов, операторы, спортивные предприниматели.
Мы получаем обратную связь от рынка: люди говорят, что находят в журнале полезную информацию. Это показывает, что контент попадает в свою аудиторию. Специальное исследование портрета читателя мы пока не проводили.
– Сейчас вокруг СБК много направлений: журнал, конгресс, премия, консалтинг. Что выросло вокруг журнала, а что уже может существовать как отдельный бизнес?
– Сейчас это устойчивая экосистема. Консалтинг – самое маржинальное направление. Ивенты и медиа тоже важны, и они друг друга очень сильно поддерживают. Одно без другого уже сложно представить.
Все, что мы обсуждаем на мероприятиях, потом может стать материалом журнала. То, о чем пишем, помогает развивать другие направления. У нас был хороший пример с консалтингом. Нас пригласили в Узбекистан: там строился стадион на 35 тысяч мест, и заказчикам нужно было помочь с международными практиками управления и эксплуатации. Мы приехали на встречу, где было около двадцати человек. Один человек сидел в углу, почти не участвовал в разговоре. А в итоге оказалось, что именно он принимает ключевые решения.
Журнал и тот бэкграунд насмотренности и сбора аналитики дал нам возможность получить этот проект. Мы проконсультировали команду по стадиону, а потом нам предложили сделать еще и ролик к его открытию. Мы сначала сказали, что видео не снимаем, но нас уговорили: «Бизнес-планы стадионов вы тоже раньше не делали».
Так и появляются новые проекты: сначала отношения, профессиональная экспертиза – а потом новые задачи.
«Выиграть за деньги у нас нельзя». Как сохранить деловые отношения и репутацию
– Мы с тобой пересекались на прошлогодней премии СБК, и я помню, что тогда вы говорили о планах провести ее в Казани. Это был первый выход за пределы Москвы?
– У каждой премии есть какая-то особенная деталь, которая важна лично для меня. На одной из премий в Москве я очень хотела, чтобы у нас выступил Владимир Александрович Леонов [министр спорта Республики Татарстан]. После мероприятия мы сидели с ним в гримерке, разговаривали, и он спросил: «А почему вы никогда к нам в регионы не приезжаете?».
Я понимала, что региональный формат – это определенный риск. В Москве у нас уже есть поставщики, подрядчики, отлаженные процессы. Когда выезжаешь в другой город, все нужно организовывать практически заново. Но Владимир Александрович был очень настойчив, помогал и поддерживал эту идею. В итоге отказаться было сложно.
И я считаю, что Казань стала одним из лучших мероприятий за всю историю проекта.
У регионального формата есть важное преимущество. Москва перегружена мероприятиями. У людей работа, семьи, дачи, другие планы. Они постоянно куда-то бегут и переключаются. А когда ты приезжаешь в другой город именно ради события, у тебя совсем другая концентрация. Ты уже не пытаешься успеть еще на пять встреч. Внимание участников принадлежит мероприятию.
Второй момент – поддержка региона. Мы много работали с местным министерством, с командой, обсуждали креативные идеи. Было видно, что людям не все равно. Нам очень помогали местные партнеры и организаторы.
В Казани была особенная атмосфера. Мы очень хотели, чтобы в программе участвовал Айдар [комик и музыкант Айдар Гараев], который сам болеет за местные клубы и хорошо знает регион. У нас в этом году было два ведущих-мужчины, и это тоже получилось здорово. А еще мне очень понравилось, как мы вместе с ведущими читали и разгоняли сценарий. Одна из самых приятных частей подготовки.
Поэтому Казань – правильный и очень удачный выбор. Надеемся, что в следующем году сможем провести мероприятие в Екатеринбурге. Там тоже очень заряженная команда, и сам регион – один из сильных с точки зрения спортивной индустрии.
– У тебя много знакомых в спортивной среде, партнеры могут одновременно становиться номинантами премии. Наверняка бывают обиды и вопросы: почему кому-то дали награду, а кому-то нет?
– Раньше на рынке было принято: если ты друг, то дай другу три награды. Я бы и сама могла раздать своим друзьям личные призы, потому что многие из них делают невероятные проекты. Но премия устроена иначе.
Конечно, после награждений бывают обиды. Есть люди, которые после премии вообще перестали с нами разговаривать. Но мы создали систему, в которой ни я, ни мои сотрудники не влияем на итоговые оценки.
Есть эксперты рынка, которым мы доверяем. Они проходят серьезный отбор, у них большой опыт в индустрии. Мы разработали систему вместе с математиками МГУ, чтобы исключить недобросовестное судейство и аффилированность. В каждой номинации работают не менее десяти членов жюри. Это позволяет сделать оценку более объективной и репрезентативной.
Мы можем сказать: это не мы оцениваем рынок, это рынок оценивает сам себя. Если ты не готов принять такую оценку, твое право – не участвовать.
– Ну наверняка же были странные заигрывания под награду?
– Иногда максимально странные. Мне однажды позвонил человек и спросил: «Сколько стоит получить вашу премию?» Я ответила, что нисколько, нужно просто подать заявку. Он сказал: «Нам надо выиграть».
Я объяснила, что выиграть за деньги у нас нельзя. Можно помочь участнику подготовить презентацию, подсказать, как лучше оформить заявку, но дальше все зависит от жюри. А он говорит: «Ну вы что, прикалываетесь? У нас на это заложено семь миллионов. Давайте».
– Семь миллионов – неплохой бюджет на тщеславие.
– Да. И я тогда обсуждала эту историю с партнером. Она спросила: «Ты сколько еще собираешься работать в этой индустрии? Десять-двадцать лет? Тебе нужна репутация на рынке или нет? Потому что один раз ты это сделаешь – и все. Больше у премии не будет никакой ценности».
В итоге я отказалась от семи миллионов. И не жалею.
– Какой материал в журнале за все годы вызвал самую большую реакцию рынка? И какой ты сама считаешь самым важным?
– У нас уже больше 65 выпусков, поэтому сложно выбрать что-то одно. Но очень резонансными были наши материалы по итогам Госсовета [Совет по развитию физической культуры и спорта]: мы анализировали бюджеты, распределение средств, работу федераций и организаций.
Помню специальный выпуск про «Спартак», материал к открытию «Лукойл Арены». Во время подготовки к чемпионату мира в России было резонансное интервью с Агаларовым [президент Crocus Group Араз Агаларов].
А лично я очень горжусь материалом про корпоративный спорт. Мы анализировали международные практики, собирали статистику, изучали, как компании организуют корпоративный спорт и какие инструменты используют. Я сама запрашивала информацию у крупных компаний, чтобы собрать материал. Он получился очень востребованным.
Еще хорошо работают материалы по итогам премии: участники делятся ими, рассказывают о своих проектах. Для многих это возможность показать результаты своей работы.
«Конференции уже все послушали». Зачем нужен Спорт Бизнес Конгресс
– Перейдем непосредственно к конгрессу. Как появилась идея?
– Муж постоянно шутит, что конференции и выставки – это уже прошлый век. И я отчасти с ним согласна. При этом я не вижу других площадок, которые могли бы так собирать профессиональное сообщество.
Мы давно занимаемся конференциями. Раньше проект назывался «Арена Форум», мы проводили его еще в 2012-2013 годах. Он был посвящен спортивной инфраструктуре. Потом мы росли и в какой-то момент поняли, что вышли за ее пределы. Инфраструктура связана с правообладателями, правообладатели – с маркетингом, и все это постепенно превратилось в большое мероприятие с выставкой, деловой программой и другими форматами.
Но я вижу, что просто конференция уже не всегда работает. Люди много раз слышали похожие доклады, но не обязательно готовы учиться на чужом опыте. Всем хочется попробовать самим. Поэтому мы стали добавлять больше практических мастер-классов, где можно получить конкретный навык, разобрать проект, что-то сделать своими руками.
И, конечно, главная ценность – это место встречи. Ты заранее планируешь даты, приезжаешь, видишься с друзьями и партнерами, знакомишься с новыми людьми. Самое интересное часто происходит не на сцене, а в личных разговорах. Никакая переписка и никакие звонки не заменят личной встречи. Иногда один разговор решает вопрос, который до этого обсуждали годами.
Мы делали много небольших мероприятий: завтраки, встречи, отдельные конференции. Например, проводили встречи с директорами по маркетингу клубов РПЛ. Рассылали приглашения, искали партнеров, собирали людей. Постепенно таких событий стало много, и мы поняли: если уже проводим столько небольших мероприятий, почему бы не собрать одно большое?
– Ты говорила, что конгресс – это не только сцена и выступления. Что еще входит в программу?
– У нас есть выставка, деловая программа, мастер-классы, бизнес-клуб, где люди встречаются по конкретным вопросам – например, поставщики и заказчики. Есть и неформальная часть.
Мне важно, чтобы все мероприятия были в едином стиле. Это касается не только сцены или брендинга, но и оформления выставки, стендов, навигации, пути гостя. Все должно быть красиво, лаконично и удобно.
Мы хотим своим примером показывать, каким может быть гостеприимное пространство спортивной индустрии. Важно, чтобы человеку было комфортно с момента приезда и до окончания мероприятия.
Люди вообще-то очень стеснительные. Часто приходят на мероприятия, но общаются только со своими знакомыми. Мы однажды попробовали разделить участников на команды и предложить им вместе построить стадион – придумать, что в нем должно быть. Сколько же было сопротивления! Люди говорили: «Мы не будем ничего строить». А в итоге все включились, познакомились, остались очень довольны.
Нам важно преодолевать этот барьер. Конгресс должен помогать людям не только слушать, но и знакомиться, находить партнеров и вместе что-то придумывать.
- Я посмотрел программу: больше 25 сессий и десятки часов выступлений. Как вы отбираете темы и спикеров?
– Есть несколько критериев. Некоторые темы интересны лично мне. Какие-то запрашивает рынок, есть коммерческие предложения. Есть стратегические вопросы, которые важны для развития отрасли в целом.
В этом году было очень много запросов на выступления и экспертное участие. Конечно, мы не можем взять всех. Иногда не совпадают графики, иногда человеку не подходит тема. Мы стараемся собирать программу так, чтобы она отвечала реальным интересам рынка.
– Обратил внимание, что у вас довольно необычные названия сессий. Например, мой личный фаворит – «Букмекер ушел из чата». Меньше официоза, больше живого разговора.
– Есть организации, которые очень любят регламент и формальные названия. Иногда нам говорят: «А можно убрать из программы какое-нибудь слово? У нас так не принято».
Но никому уже не интересно слушать бесконечные доклады с формулировками вроде «Использование инструментов искусственного интеллекта для оптимизации деятельности спортивных организаций». Мы стараемся говорить коротко, понятно и с юмором. Нельзя быть такими серьезными постоянно.
– Раз уж заговорили о букмекерах. Их роль в финансировании спорта сейчас обсуждают особенно много. Сокращение бюджетов затрагивает клубы и лиги, и все ищут альтернативные источники дохода. Как вы подходите к этой теме на конгрессе?
– Для нас это не вопрос прямого сокращения бюджетов, но мы понимаем, насколько он важен для рынка. Есть другие категории потенциальных партнеров – например, алкогольные и табачные компании. Они могли бы быть интересны спортивной индустрии, но пока не имеют возможности рекламироваться в рамках спортивных мероприятий.
Мы хотим обсуждать, насколько такие бренды вообще заинтересованы в спорте, готовы ли они работать с ним и какие альтернативные источники дохода могут появиться у спортивных правообладателей. Это перспективная тема, потому что зависимость от одного источника финансирования всегда создает риски.
– Еще один момент. На конгресс приходят рассказывать об успешных кейсах, но гораздо интереснее бывает услышать о неудачах. Насколько сложно уговорить спикеров говорить о провалах?
– Конечно, мы не можем заставить человека раскрыть все бюджеты или рассказать то, чем он не готов делиться. Но мы можем влиять на повестку, следить, чтобы участники панельной дискуссии не повторяли друг друга, и каждый давал что-то свое.
У нас была сессия про факапы, где Денис Лагутин [руководитель маркетинговых коммуникаций Спортса”] рассказывал о неудачах в своей карьере. Мы стараемся, чтобы выступления были конкретными, фактологичными и короткими. Мне самой нравится, когда все по делу, без длинных вступлений.
Но до сих пор многие считают, что если расскажешь о своем опыте, кто-то сразу возьмет его и повторит. Это заблуждение. Поэтому полной откровенности ждать не стоит.
Искусственный интеллект – это помощник, но точно не автор
– Еще одна тема конгресса – искусственный интеллект. Где ты видишь реальную пользу, а где пока больше хайпа?
– Искусственный интеллект – это палочка-выручалочка. Он помогает оптимизировать некоторые процессы – например, верстку материалов и проверку текстов. Мы больше не пользуемся корректором в прежнем формате – эту работу во многом помогает делать ИИ.
Но тексты по-прежнему пишут люди. Иногда авторы пытаются схитрить, и это заметно. Тогда мы говорим: «Переписывайте своим языком». Потому что сбор фактуры, проверка информации, понимание темы – все это остается за человеком.
– У меня похожее ощущение. ИИ очень сильно экономит время на поиске и обработке информации. Иногда работа, на которую раньше уходило несколько часов, теперь занимает несколько минут. Но это все-таки продвинутый ассистент, а не автор.
– Да, именно. Игнорировать его точно не нужно. Но и полностью полагаться на него нельзя. Он может ошибаться, а ответственность за материал все равно несет человек. Есть определенные паттерны работы нейронки, но это не значит, что любой текст с длинным тире написал искусственный интеллект. Глупо не пользоваться такими инструментами, но важно понимать, для чего они нужны.
Что дальше: цели конгресса и будущее спортивного бизнеса
– Вы ставите перед собой конкретные KPI конгресса? Как измеряете, получилось ли мероприятие?
– Мы смотрим на количество участников. В прошлом году было около двух тысяч, в этом хотим выйти на 2,5 тысячи. Есть финансовые показатели, ориентир бюджета – около 20 миллионов. Смотрим на количество участников выставки, экспертов сессий, развитие бизнес-клуба. У нас есть отдельные KPI по каждому направлению.
– Кто главные бенефициары конгресса? Клубы, регионы, бренды, владельцы спортивных объектов? Или вы стараетесь охватить всю индустрию?
– У нас очень широкая аудитория. Это владельцы спортивных объектов, управляющие и операторы, клубы, спортивные предприниматели. Поэтому мы разделили программу на три основных блока.
Есть большой зал с темами, которые интересны практически всем. Есть маркетинговый блок – он посвящен работе с аудиторией. И есть инфраструктурный блок, где обсуждают управление спортивными объектами разного масштаба. Так людям проще выбрать то, что действительно нужно им.
– «Спорт как бизнес» – ваш главный тезис. Это уже реальность или пока скорее лозунг?
– Думаю, это вектор. До финальной точки еще далеко.
– А если заглянуть на год-два вперед, какие тренды в спортивном бизнесе кажутся тебе самыми важными? Что может выстрелить или, наоборот, стать серьезным вызовом для рынка?
– Я считаю, что будущее российского спорта нужно создавать самим. Темы, которые мы поднимаем на конгрессе, как раз связаны с тем, что будет происходить в ближайшие годы.
Например, есть рынок падела. Был большой бум, появлялось много площадок, и теперь возникает вопрос: что делать дальше? Похожая история с букмекерским сегментом. Когда рынок перенасыщается или меняются условия, нужно думать, что делать дальше.
Поэтому один из главных вопросов для любого спортивного проекта – диверсификация источников дохода. Нельзя зависеть только от одного направления.
Женщина в спортивном бизнесе, материнство и личные принципы
– Спорт и бизнес все еще выглядят довольно мужскими средами. Ты это ощущаешь?
– Мне как женщине даже проще. У меня большой набор инструментов для ведения бизнеса. Могу быть жесткой, структурной, требовательной. А могу использовать и другие модели поведения: где-то улыбнуться, где-то промолчать, где-то попросить. Мужчина не всегда может позволить себе такие тактики.
Я вообще очень структурный человек, люблю формальную логику, конкретику и короткие решения. Поэтому не вижу здесь особой проблемы. Многие женщины говорят, что быть бизнесменом в такой индустрии – необычно. А мне кажется, это даже преимущество.
– Ты стала мамой три года назад. Насколько это изменило рабочий ритм?
– Это очень непростая история. Недавно я съездила отдохнуть и подумала: ничего себе, оказывается, можно просто отдыхать. Иногда.
Когда у тебя есть семья, работа и собственный бизнес, все это живет с тобой 24 часа в сутки. Бизнес не выключается, семейные дела тоже никуда не исчезают. Поэтому возможность иногда переключиться и отдохнуть очень важна.
– Мне кажется, здесь еще и эмоциональная сторона. Когда впервые оставляешь ребенка и уезжаешь отдыхать, вроде бы понимаешь, что тебе это нужно, но все равно переживаешь.
– Конечно. Это вечный разрыв сердца: ты хочешь быть рядом с ребенком, при этом работа тоже приносит удовольствие. Для меня работа – это не просто работа. Это моя жизнь, хобби.
Когда родилась дочь, у меня сразу было три няни, чтобы можно было закрыть разные ситуации. Понимала, что бизнес не оставлю. Я его тоже люблю, это еще один мой ребенок. Поэтому заранее готовилась к тому, как все организовать.
– Если оглянуться на 15 лет СБК, чем ты больше всего гордишься?
– Тем, что бизнес стабильный. В наше время это один из самых ценных показателей. И еще тем, что мы всегда отвечаем за свои обязательства.
У меня нет ни одного проекта, где мы бы не выполнили договоренности. И часто мы делаем всегда больше, чем прописано буквой договора. Все, кто со мной работал, получали то, о чем мы договаривались. Это касается и партнеров, и сотрудников. Я человек слова, и этим горжусь.
«Выглянуть за пределы коробки». Зачем идти на конгресс
– Представим человека, который сейчас думает, идти ему на конгресс или нет. Он работает в спортивной индустрии, но не уверен, что получит от мероприятия что-то полезное. Что бы ты ему сказала?
– Есть много маркетинговых аргументов, которые можно перечислять. Но, наверное, главное – это возможность мыслить out of the box, мыслить нестандартно. Так сказать выйти за пределы собственной коробки.
Мы все живем внутри привычной системы. А чтобы придумать что-то новое или изменить подход, нужно иногда оттуда выбраться и посмотреть по сторонам. Это может сильно поменять мировоззрение, решения и отношение к работе.
У меня есть хороший пример. Один человек практически никогда не выступал публично. Однажды он пришел на наше мероприятие и высказал несколько тезисов об импортозамещении. Его позиция настолько заинтересовала крупного спонсора, что после выступления они встретились лично, а потом подписали контракт на несколько сотен миллионов рублей.
– То есть конгресс – это среда, в которой можно выйти за пределы своего привычного круга и найти новые возможности?
– Сто процентов. Это возможность изменить собственное мышление и повлиять на мышление людей вокруг тебя.
Возможность сформировать профессиональное сообщество, в котором тебя знают, понимают, чем ты занимаешься и как мыслишь. К тебе могут прийти новые сотрудники, партнеры, спонсоры. Ты перестаешь работать в закрытой системе, где все происходит только внутри твоей организации.
А закрытая система обычно очень быстро рушится.
– Я периодически бываю на отраслевых мероприятиях, и иногда кажется, что там одни и те же лица обсуждают одни и те же вопросы. Ты видишь, что аудитория конгресса обновляется?
– Обновляется, и очень заметно. Помню прошлый конгресс: смотрела на людей и понимала, что половину уже не знаю. Приходят новые специалисты, менеджеры, молодежь. Мы работаем со студентами, взаимодействуем с разными сегментами рынка. Иногда даже среди выступающих появляются люди, о которых я раньше не знала. И это очень интересно.
Новые лица – это почти всегда новые идеи. И это очень важно.
Фото: личный архив Александры Савраевой
Комментарии