Годзю-рю (剛柔流) родилось на Окинаве, на землях бывшего королевства Рюкю. Остров лежит между Японией, Китаем и Тайванем, и с конца XIV века королевство жило морской торговлей, прежде всего с китайской провинцией Фуцзянь. В порту Наха существовал целый квартал, где селились китайские мастера, дипломаты, переводчики и купцы. Вместе с ними на остров приходили боевые системы южного Китая, которые веками смешивались с местной традицией безоружного боя «те» («рука»). К XVIII-XIX векам сложились три городских направления: Сюритэ вокруг королевской столицы Сюри, где обучались чиновники и аристократы, Томаритэ в городе Томари и Нахатэ в портовой Нахе. Именно Нахатэ, ближайшее к китайским кварталам, стало основой годзю. Часто пишут, что боевые искусства Окинавы развились из-за запрета на оружие, который ввели сначала король Сё Син, а затем японский клан Симадзу после захвата острова в 1609 году. Историки считают эту версию сильно приукрашенной: «те» существовало и у знати, и у стражи, и у простолюдинов, так что причины были разными и вряд ли сводились к одному запрету. Само слово «карате» (空手) долго писалось иероглифами «китайская рука» (唐手) и лишь в 1930-х годах получило написание «пустая рука», когда искусство начали осознанно приближать к японской культуре.
Прямым предком стиля считают Канрё Хигаонну (1853-1915), сына торговца из Нахи. В юности, около 1873 года, он отправился в Фучжоу, столицу Фуцзяни, и учился там у мастера, которого окинавцы называют Рю Рю Ко. Китайские исследователи до сих пор спорят, кто это был на самом деле, и часть биографических деталей дошла только в устной передаче, так что точные даты и имена здесь остаются предметом гипотез. Принято считать, что Хигаонна вернулся на Окинаву около 1881 года, открыл занятия в Нахе и со временем стал одним из самых уважаемых мастеров острова. Современники описывали его как человека небольшого роста и огромной силы, который делал упор на дыхание, закалку и работу на ближней дистанции. Основой его системы были южнокитайские стили Фуцзяни: «белый журавль», «монах Лохань» и родственные направления с круговой работой рук, низким устойчивым корпусом и дыханием как способом управлять мышечным напряжением. Из этих материалов выросли ката Сайфа, Сэйюнчин, Сансэру, Сэйсан, Сэйпай, Курурунфа, Сисочин и Супаринпэй. Сантин (三戦) он преподавал в своей версии, с полуоткрытыми руками и особым дыханием.
Главным учеником Хигаонны стал Тёдзюн Мияги (1888-1953), который пришёл к нему подростком, около 1902 года, и проучился много лет. Для сравнения, он ездил в Фучжоу в 1915 и 1917 годах, чтобы проверить то, чему его научили, и увидеть китайские школы на месте. Вернувшись, он начал упорядочивать систему. Он создал ката Тэнсё (転掌) на основе китайских материалов, изучавшихся в Фучжоу, и около 1940 года добавил два подготовительных ката Гэкисай, чтобы ученикам, особенно школьникам, было проще войти в стиль. Мияги ввёл в программу кондиционирование тела, придал занятиям педагогическую структуру и последовательность. Название «Годзю-рю» (剛柔流) закрепилось около 1930 года, когда один из учеников, Дзинан Синдзато, на турнире в Токио на вопрос о названии стиля ответил этим именем, и Мияги принял его. Оно взято из стихотворных строк китайского трактата «Бубиси», где говорится, что путь вдоха и выдоха одновременно твёрд и мягок. «Го» (剛) означает жёсткость, «дзю» (柔) мягкость, «рю» (流) школу, или поток, течение традиции.
На главные острова Японии стиль пришёл через несколько каналов. Мияги преподавал в Киото в 1920-х годах, в университетских клубах, и оставил там учеников, которые продолжили занятия на материке. Самым влиятельным популяризатором стал Гогэн Ямагути (1909-1989), которого прозвали «Кошкой» за мягкую, обволакивающую манеру движения. Он основал организацию Годзю-кай, сделал упор на дыхание, закалку и мистическую сторону тренировки, а после Второй мировой войны придал стилю японскую организационную форму и сделал его известным по всей стране. Параллельно на Окинаве продолжали работать независимые линии: Дзюндокан Эйитиро Миядзато, Мэйбукан Мэйтоку Яги, Сёрэйкан Сэйкити Тогути. У каждой своя расстановка акцентов, но общая основа остаётся одной. Любопытно, что через корейского ученика Мияги, Со Нэй Тю, и через Ямагути с годзю связан и Масутацу Ояма, основатель киокушина, поэтому сравнение этих двух стилей имеет не только технический, но и исторический смысл. Позднее стиль распространился за океан: после войны американские военные на Окинаве познакомились с ним и увезли его в США, а оттуда он разошёлся по Европе и всему миру. Сегодня годзю практикуют сотни тысяч человек в десятках стран, и при этом сохраняется несколько организаций, каждая из которых считает свою линию наиболее верной духу основателя.
Технический фундамент годзю составляют ката и дыхание. Главное ката, Сантин («три битвы»), исполняется в низкой стойке санчин-дачи, с напряжением всего корпуса и шумным, управляемым дыханием, которое называют ибуки. Название трактуют по-разному: три битвы тела, духа и дыхания, либо три этапа подготовки. Во время исполнения учитель может бить ученика по груди, спине и бокам, а также проверять напряжение в плечах, бёдрах и животе, который называется «симэ». Это проверка того, насколько цельно удерживается структура и не уходит ли дыхание. Тэнсё делает то же самое с открытыми руками и плавным круговым движением, учит управлять дыханием по циклу, выдыхать, расслабляться и снова собираться. Остальные ката строятся вокруг работы вплотную: хваты, обводы, удары локтями, броски, переходы между защитой и атакой. В Сайфа есть явные движения «блок плюс захват плюс удар», в Сэйюнчин много работы кистью и вращений, в Сэйпай и Курурунфа заложены броски и техники из борьбы, в Супаринпэй, самом длинном ката, собран весь арсенал. Для кондиционирования используют «ходзё ундо»: каменные замки (тисси), гири, тяжёлые кувшины для хвата (нигири-гамэ), мешки с песком, макивару и «кото китаэ», парную закалку предплечий и голеней, при которой конечности намеренно сталкиваются, чтобы нервные окончания и кость привыкали к ударам. Закалка у годзю считается не побочной, а основной частью подготовки, потому что стиль предполагает, что практик примет часть ударов на тело и не потеряет структуру.
Ударный арсенал годзю строится на экономичности и точности, а не на размашистом замахе. Практики пользуются прямыми ударами кулаком (сэйкэн-цуки), сюто (ребром ладони), хайто (внутренним ребром), нукитэ («копьём» из пальцев в горло или глаза), хидзи-атэ (локтем вперёд, в сторону, вверх и назад), урякэном (кулаком-молотом), тэцуи, тэйсё (основанием ладони, особенно в подбородок и челюсть), хираккэном (костяшками согнутых пальцев) и коленями. Работа ног осознанно низкая и короткая: удары носком и ребром стопы по голени, колену, бедру, паху, подколенной впадине, пинки в пах (кин-гэри), коленные суставы (кансэцу-гэри) и подсечки. Высокие маваши и ура-маваши известны, но их держат в резерве, потому что они открывают тело и требуют дистанции. Блоки здесь не пассивные: круговые движения маваши-укэ, какэ-укэ, сукуи-укэ и нагаси-укэ отводят атаку и сразу захватывают руку или корпус, а сюто-укэ и дзюдзи-укэ останавливают удар и подготавливают контратаку. Практик не отбивает удар, а присваивает его, включая руку противника в собственную траекторию. Для этого служит тигровая пасть (тора-гути), форма кисти, удобная для захвата и удержания. Это и есть принцип «мягкого внутри жёсткого»: корпус неподвижен, как скала, а руки текут, как вода.
Вторая половина боевой системы связана с борьбой и работой на суставах. Основой служит какиэ (掛け手), тесный контакт предплечий, при котором практик чувствует намерение противника через мышцы и вес, нарушает его равновесие и выбирает момент для контратаки. Какиэ тренируют как парное упражнение, в котором двое сцепляются руками и ищут слабое звено, и отдельно как проверку структуры тела. Из какиэ вырастают болевые приёмы на локоть, плечо и запястье (в том числе разворачивания кисти и выкручивания запястья), рычаги на руку, подсечки, броски через бедро и через плечо, подхваты, удушения (в том числе с захватом шеи и воротника) и удержания. Многие из них спрятаны в бункай (分解), прикладных разборах ката: то, что со стороны выглядит как одинокое движение руки, оказывается захватом, переворотом и заломом. Мияги, а позднее Ямагути особенно подчёркивали, что без понимания бункай ката превращается в красивый танец. Мишени в такой работе предельно конкретные: глаза, горло, гортань, пах, колени, подколенные ямки, печень, висок, солнечное сплетение, ключицы, затылок. Принципиально важно, что цель стиля не набрать очки, а лишить противника возможности продолжать, пользуясь любыми анатомическими слабостями.
Спарринг в годзю зависит от линии и от организации. В традиционном додзё начинают с кихон-кумитэ и яку-соку-кумитэ, где атаки и ответы известны заранее и нужны, чтобы отработать дистанцию, угол, тайминг и безопасную работу с партнёром. Затем идёт дзию-кумитэ, свободная форма, где комбинации придумываются на лету, а какиэ служит отдельным видом чувствительного спарринга на ближней дистанции. Окинавские линии допускают жёсткий контакт в корпус и по ногам, а некоторые школы используют защитную экипировку бого, закрывающую лицо и туловище, что позволяет работать в полную силу. Соревновательное годзю, особенно в рамках WKF, перешло на очковую систему. Балл даётся за чистое попадание, а удары в пах, горло, глаза и по суставам запрещены. Это сильно сужает то, что стиль умеет на самом деле, и многие мастера предупреждают, что настоящее содержание годзю при таком формате не раскрывается: оно проверяется в клинче, а не в обмене одиночными очками на дальней дистанции.
Сравнение с другими школами помогает понять, в чём сильные и слабые места годзю. Сётокан, школа Гитина Фунакоси, выросшая из Сюритэ, держится на длинной дистанции, глубоких стойках, линейной скорости и мощном вращении бёдер. Он проще осваивается новичками, хорошо подходит для соревнований и даёт отличную дальнюю атаку, но в клинче оказывается беднее: захватов, суставов и работы вплотную там гораздо меньше. Годзю в этом положении чувствует себя как дома, зато проигрывает подвижному сётокану на дальней дистанции, потому что низкие устойчивые стойки и упор на жёсткий корпус дают меньше манёвренности и скорости входа. Киокушин, основанный Оямой, делает ставку на выносливость и нокаутирующую силу. Бойцы десятилетиями получают реальные удары по корпусу и ногам, поэтому почти не боятся боли, и это создаёт редкое качество, которого у традиционных школ часто нет. Но запрет на удары кулаком в голову означает, что защита лица и умение сближаться под встречные удары остаются недоработанными. Годзю с этой стороны слабее проверен реальным контактом, зато даёт значительно более широкий набор средств: хваты, броски, болевые и атаки по уязвимым точкам, запрещённым в киокушине. Если коротко, сётокан выигрывает дистанцией, киокушин закалкой и реальным опытом ударов, а годзю близостью и разнообразием средств, но каждая из этих сторон раскрывается только при честной, постоянной тренировке.
Именно поэтому годзю часто называют одним из самых жёстких и разрушительных стилей карате, и для этого есть основания. Вся система создана для тесного столкновения, где у противника нет места для манёвра и где решает не скорость, а структура тела и умение им распоряжаться. Закалка и дыхательные практики готовят человека выдерживать удары и действовать через боль. Приёмы целиком направлены на выведение противника из строя: суставы ломаются, а не просто фиксируются, удары идут в самые уязвимые точки, а не в зачётные зоны. Здесь нет весовых категорий, судьи, перчаток и перерывов, потому что их нет и на улице. В этом смысле годзю по замыслу ближе к искусству остаться в живых при нападении, чем к спорту, и главная его ценность лежит там, где не работают соревновательные правила. Современные федерации смягчили эту картину ради безопасности и зрелищности, но ядро стиля, его ката, бункай и философия, осталось прежним: твёрдость, которая держит удар, и мягкость, которая находит слабое место.
Комментарии