Конец прошлого сезона вышел, мягко говоря, неудачным для Ильи. Он был выведен из состава, но уже после завершения сезона он согласился пообщаться с нами. Тогда, записав это интервью, мы поверили, что реинкарнация Ковальчука возможна и что он сможет провести ещё как минимум один крутой сезон. Сейчас, он готовиться вывести команду в финальной серии Кубка Гагарина в ранге капитана. Давайте вернёмся на год назад и вспомним Илью Ковальчука весной 16-го. Тогда мы отстранились от той ситуации и поговорили о молодости, карьере в НХЛ, а также поговорили о семье Ильи.
Воспитанник тверского хоккея.
- Помните ли вы, как вы впервые вышли на лёд? Может быть, где-то до сих пор хранятся первые коньки или клюшка?
- Первые коньки и клюшка не хранятся, к сожалению. А впервые я встал на лёд в 4,5 года. Меня папа привёл в Твери во дворец спорта. Были фигурные коньки, я это помню. Думаю, на таких многие начинали.
- Можно сказать, что у вас сразу всё стало получатся?
- До того как я пришел в секцию, мы занимались с папой отдельно. Поэтому кататься я умел, не приходилось за что-нибудь держаться. Сразу начал кататься, что-то делать, суетиться.
- Пишут, что вы занимались с детьми, которые были немного старше вас.
- Да, занимался с ребятами на два года старше, они были 81-го рождения. Потому что мой первый тренер Владимир Николаевич Жуков был лучшим другом моего отца. Папа меня вёл именно к нему.
- Был какой-то момент в жизни, когда вы поняли, что хоккей - это всерьез и надолго?
- Это произошло, наверное, когда я переехал в Москву и стал играть за “Спартак”. Стали появляться скауты, агенты вокруг. Папа меня от этого ограждал, но в какой-то момент он понял, что уже очень скоро будет драфт. Когда пошли первые зарплаты, в мужской команде я понял, что с хоккем всё серьезно.
- Можете ли назвать себя спартаковцем?
- Я провёл в этом клубе четыре года. Играл за молодежку, потом в основной команде. Ещё один год я играл в “Динамо”. Мало кто знает, но сначала в Москву я приехал именно туда. И только потом был “Спартак”. В первую очередь, я воспитанник тверской школы.
- Переезд из Тверы в Москву тяжело давался в вашем возрасте?
- Я переехал жить в столицу в 16 лет, когда я попал в команду мастеров и стал за неё играть. До этого мы два раза в неделю с отцом ездили из Твери. Сто пятьдесят километров в одну сторону, примерно три часа. Так что получается, тратили шесть туда-обратно.
- Уже перед драфтом был молодежный чемпионат мира в Москве. Он был, наверное самый провальный. Почему не удалось выиграть?
- Это был единственный чемпионат мира, который мы проиграли. Мы дважды выигрывали юниорские. Пётр Ильич Воробьев взял меня с ребятами на два года старше, спасибо ему за это. Мне было непросто, тем более нам противостояли сильные команды. Я уже не помню каких-то подробностей. Помню, что мы проиграли шведам в четвертьфинале и бились уже за 8-11-е места. Конечно, это был провал. Но на следующий год поехала другая команда и она уже выиграла.
Атланту можно сравнить с Сочи.
- Можно сказать, что перед драфтом вы следили за всем происходящим, изучали скаутские расклады?
- Я совсем за этим не следил. Просто в Канаде и Америке это было больше развито, а у нас в России почти ничего не говорилось. НХЛ обсуждали только в газетах, типа “Спорт Экспресса”. Можно было вычитать маленькие заметки с результатами. А так, чтобы по телевизору раскручивали, говорили об этом - такого не было. Перед драфтом я приехал в Америку на физические тесты. Мы с моим агентом ездили тренироваться в Питтсбург. Там уже и начал узнавать, что могу быть первым, и он мне об этом говорил. Когда я приехал перед драфтом в Атланту, меня познакомили с владельцем клуба, генеральным менеджером. Они мне и сказали, что выберут меня первым. Поэтому во время самого драфта я уже не нервничал.
- При переезде в Америку россияне сталкиваются с местными обычаями, которые идут вразрез с нашими. Например, когда идешь с девушкой в ресторан, то ты за неё не платишь. А с чем сталкивались вы в бытовом плане? Что было самое сложное?
- Мне было легко, потому что я был молодой. У меня ещё не было семьи, мне не нужно было подстраивается. Мне было 18, я был один, и все прошло легко. Я приехал в молодую команду, где у меня появились знакомые, которые стали друзьями. Хватало и тех, кто тоже был в команде первый год. Тот же Дэни Хитли. Мы с ним много общались и проводили время вместе. Так что моя адаптация прошла очень спокойно. Да, были проблемы с языком, но за полтора года я выучил английский и они исчезли.
- Какие сейчас у вас отношения с Хитли? Вы остались друзьями?
- Конечно. Мы до сих пор переписываемся. Он сейчас играет где-то в Германии. Ведь он там родился и у него есть гражданство. Наверное, он пошел по стопам отца и решил завершить карьеру на родине
- А можно ли сравнить Атланту, в которой вы жили, с каким-либо российским городом?
- Там тепло, хорошая погода всегда. Можно было бы сравнить с Сочи, но там есть море, а в Атланте его нет. Может быть, Волгоград или Краснодар. Атланта - большой город, там более шести миллионов жителей. Очень развитый, хороший город. В этом плане, мне тоже повезло.
- То, что в “Атланте” была молодая команда, накладывало свой отпечаток? Всё ли было развито и работало как нужно?
- Это был. если не ошибаюсь, третий сезон существования команды. Там уже всё более или менее выстроенно. Тем более до этого в городе базировалась команда “Флэймс”, которая позже перебралась в Калгари. Часть персонала из той команды остались в Атланте и помогали нам.
- В первые месяцы сталкивались ли вы с каким-то непониманием или шутками в свой адрес?
- У нас в России можно было спокойно приехать на тренировку за десять минут до начала и спокойно выйти на лёд. В Штатах же принято быть на месте уже за час. У меня с этим были проблемы. Я часто опаздывал и ребята надо мной шутили. То шнурки порежут, то ещё что-то. А так я быстро освоился и особых проблем не было.
- По статистике у вас всё было хорошо в Атланте, а вот с выходом в плей-офф никак не получалось. Это давило на вас?
- Конечно было нелегко. Наверное, у нас просто такая команда была. Брали ветеранов, которые уже доигрывали, и было много талантливой молодежи, которую драфтовали три или четыре раза подряд. К сожалению, складывалось так, что хорошие игроки не добивались ничего с “Атлантой” и уходили в другие команды, где добивались успеха. Жалко, что такой город потерял команду. Если бы был хороший владелец, всё было бы иначе. Когда мы попали в плей-офф, стадион был битком. Хоккей люди любили.
- Вспомните свой первый плей-офф. Какие там чувства? Это действительно что-то другое?
- Весь сезон ты играешь 82 игры, чтобы попасть в плей-офф. Всё равно это уже какая-то цель, которую ты достиг. А что касается самого плей-офф, то первые игры - самые эмоциональные. Думаю такие матчи в КХЛ и НХЛ практически не отличаются друг от друга.
- Шон Эйвери самый мерзкий хоккеист? Вы с ним столько раз дрались. Это было и в “Атланте”, и позже…
- Если честно, я не особо запоминаю такие эпизоды. Наверное, он просто был главным провокатором. Такие люди есть в каждой команде, которые доводят тебя до того, чтобы ты его ударил. Чтобы потом лидеры удалялись. По началу я очень эмоционально реагировал,а потом мне объяснили, что нужно быть спокойней.
После победы на Чемпионате мира утро наступило только через пять дней.
- Не могу не спросить про Квебек. Эта история даже вошла в фильм “Чемпионы”. Там есть момент с мальчиком, который от вас фанатеет. И тот самый разговор с Быковом. Насколько честная история рассказана в фильме?
- Это художественный фильм и режиссёр воплотил в жизнь свои замыслы и фантазии. Что касается реальности, то была другая история. Мы обыграли Финляндию и после игры Вячеслав Аркадьевич вызвал меня и сказал, что я буду играть. Это сейчас пресса освещает всё на свете и знает все сплетни. А тогда мы были в Канадае, далеко от родины. С нами было полтора журналиста, которые просыпали раскатки и половину игры. Никакого ажиотажа не было. Был отличный коллектив и заметчательный тренерский штаб, который дал понять, что бывают неудачные игры и удаления. Они дали понять, что надеются на меня и верят.
- Те самые две шайбы в финале. Вы понимали, что вы творили историю?
- Это бы далеко не первый чемпионат мира для каждого из нас. Это огромная честь и удовольствие просто играть за сборную. Но хочется и выиграть что-нибудь. Тогда мы понимали, что у нас есть хороший шанс, тем более в Канаде. И всех, кто против нас играл, мы прекрасно знали. Хорошо, что так сложилось.
- Можно сказать, что утром в личном блокноте появилась галочка рядом с пунктом “Выиграть чемпионат мира”?
- Мы тогда долго не ложились спать. Утро наступило только через пять дней, когда мы прилетели в Москву. Болельщики нас хорошо приняли. Это была приятная неожиданность. Обычно мы приезжали абсолютно в другом настроении, а здесь Россия гуляля, нам показывали видео массовых гуляний из Москвы, из других городов. Это было очень приятно.
В семье мама строгая, а папа - добрый.
- Вы уезжали из России в начале 21-го века, вернулись уже через десяток лет. А помните ли девяностые? Те самые, лихие?
- Я тогда был ещё молодым. Я помню, как мой папа работал, у него был небольшой спортивный магазин в Твери. Мы часто мотались в Москву на Жигулях четвёртой модели, закупали товары, он договаривался, всё это было с наличными деньгами. Сейчас я понимаю, каким это было для него стрессом. Он всё делал для нашего будущего, чтобы прокормить, чтобы поставить на ноги. И сейчас понимаешь, насколько это тяжело было.
- Во время учёбы в спортшколе какой была ваша успеваемость в школьной программе? Вы были отличником?
- С математикой и химией у меня проблем никогда не было. А вот русский и литература - это моя беда. Я делал много ошибок в диктантах и изложениях. В десятом классе я собрался и написал сочинение на 4/4 и меня взяли в одиннадцатый.
- С детьми сейчас делаете домашнее задание? Нет ли шока от нынешней школьной программы?
- Да, конечно делаю, но чаще этим супруга занимается. Иногда мне тоже приходится помогать. Что касается программы, то тут нам повезло. У нас дочка старшая в пятом классе, а мелкие в первом. Она им помогает больше.
- Чем занимаются ваши дети?
- Старший сын играет в футбол, младший пойдёт в хоккей. В следующем году уже запишу в секцию. Про позицию пока думать рано. Но он праворукий. И это уже хорошо. (Улыбается).
- Впервые вы жену увидели по телевизору. А как удалось потом с ней связаться и встретиться?
- У нас были общие знакомые. И на каком-то мероприятии мы встретились и стали общаться потихоньку. У нас всё было стандартно. Симпатии, эмоции. Мы были юные, горячие. Тем более летом, когда не нужно было тренироваться и можно было подумать о чем-то другом.
- А как вы проводите время с детьми? Балуете ли их?
- Да, конечно балую. Наверное, у нас мама строгая, а папа - добрый. Мы вместе любим выехать куда-нибудь, например в аквапарк, в океанариум, в дельфинарий. Стараемся занимать их игровыми комнатами. Если идём в ресторан - они с нами.
- Алексей Морозов - крёстный одного из ваших детей. Он справляется со своими обязанностями?
- Он крёстный старшего сына, Филиппа. И он справляется. Пока жаловаться не приходиться. Нам не удаётся видеться так часто, как мы бы хотели. Но когда встречаемся, Алексей проводит с Филлипом много времени, играет, общается, уделяет внимание. Дети знают, кто у них крёстный.
Если не высплюсь - играю плохо.
- Ваша любимая книга “Дон Кихот”. А как часто вы читаете? Может быть в самолетах?
- К сожалению, не так часто удаётся читать со всеми переездами и рабочими моментами. Но “Дон Кихот” просто зацепил меня. Во время перелетов мы либо в карты играем, либо фильмы смотрим, либо общаемся.
- Остались ли у вас места, где хотелось бы побывать, но пока не получается?
- В Австралии. Многие мои знакомые уже ездили. Тот же Максим Афиногенов. Он был там несколько раз и говорит, что обязательно нужно съездить. Или, например, Мальдивы. Многие там были, а я не был никогда.
- А поехать на дачу, на грядки? Это ещё осталось в вашей жизни?
- Конечно! Это самое любимое. Я так обычно и провожу время с друзьями в Москве или в Твери. Баня, шашлыки, футбол, волейбол на улице. Это всегда хорошо.
- Вы суеверный человек?
- Конечно же. Все спортсмены суеверные. Даже те, кто говорят, что ни во что не верят. Для меня одна из плохих примет, если я не высплюсь днём. Бывает иногда, что не уснул, или переел, или ещё что-нибудь. Может сбиться всё. А может выйдешь и три гола забьешь и больше уже не будешь днём спать.
- В хоккее считают цыплят весной. Многое ли изменилось за этот сезон именно в вас? Есть что сказать болельщикам?
- Я многие моменты своей жизни пересмотрел. Наверное, и для команды сезон получился неудачным. Нам нужно хорошо провести лето и войти в новый сезон с новыми эмоциями.
В последних матчах плей-офф и на матче закрытия сезона было очень много людей. Они нас поддерживали всегда. И я думаю, они заслуживают, чтобы СКА вновь взял Кубок Гагарина.
P.S.: А вот и видео с интервью:
Фото: Сайт ХК СКА, ,
Комментарии