Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Александр Карповцев: «Скоро научу драться игроков «Ак Барса»

    Чемпион мира 1993 года, обладатель Кубка Стэнли 1994-го Александр Карповцев в интервью Sports.ru – о том, как Дарюс Каспарайтис ел червей за деньги, нежелании создавать новый имидж российского тренера, недооценке помощников главного, бойцовской школе Джо Кошура и абсурдности ограничений на иностранцев.

    Александр Карповцев: «Скоро научу драться игроков «Ак Барса»
    Александр Карповцев: «Скоро научу драться игроков «Ак Барса»

    Не важно, как тебя называют

    – Вас сейчас по имени-отчеству зовут?

    – Кто как.

    – В Америке просто принято говорить коуч.

    – С чего вы взяли? В Америке тренеров называют по имени: Брайан или Майк. Но нам это не подходит, немного другой менталитет.

    – Но обращаются на вы?

    – Да, хотя мне все равно. Например, Александр Степанов называет меня Саша, и я отношусь к этому спокойно. Но ведь, если для тебя это нормально, то для другого – нет. А я не хочу вылезать или создавать новый имидж для тренеров. Раз принято называть по имени-отчеству – пусть называют. Я в своих командах тренера, который старше меня, называл по отчеству. Так удобнее было.

    «В Америке тренеров называют по имени. Но нам это не подходит»

    – Почти все спортсмены, перешедшие на тренерскую работу, говорят, что им приходится адаптироваться. Теперь вам, например, надо готовиться к занятиям не так, как хоккеисту. Быстро привыкли?

    – Я еще не привык, если честно. Но, кстати, режим работы тренера намного жестче. Я встаю раньше, чем прежде. До занятия должен посмотреть прошедший матч, подготовить материалы, посмотреть ошибки хоккеистов. Может быть, с кем-то поговорить. Тренировка закончилась, но ты остаешься просматривать игру будущего соперника. Получается, что при одном занятии ты приходишь в семь утра, а уходишь в три. Огромный объем работы. Но это уже от клубов зависит. В «Ак Барсе» дела именно так обстоят. Я ведь в этой команде отвечаю за защитников. А у нас в команде молодые игроки обороны, которым надо многому научиться. Да еще и новая лига, новые правила, в матче участвуют шесть защитников. Многие хоккеисты пока не понимают, какой для них тяжелый сезон будет.

    – В чем это выражается?

    – Они делают много лишнего. Иногда это вредит команде, но в большей степени им самим. Нужно делать все проще. Игроку обороны сейчас не надо думать, что, дескать, ели я забью пять голов, то буду в составе. Ничего подобного. Ценится именно надежная игра. Стабильность ценится.

    Даже не знал, что столько подводных течений

    – Были какие-то моменты, о которых вы, будучи хоккеистом, даже не догадывались? А как стали тренером, признали свою наивность.

    – Да. Опыт в Ярославле показал, что вторых или третьих тренеров ценят меньше, чем я думал.

    – Это от кого шло?

    – И от игроков, и от тех, кто вокруг хоккея. Я-то думал, что тренерский состав – это нечто другое. По крайней мере, будучи действующим хоккеистом, относился ко всем с уважением.

    – В России всегда уважали и боялись только главного.

    – Для меня любой из тренерского штаба был уважаемым человеком. Может быть, все в нашей жизни меняется, другие приоритеты появились. Например, есть хоккеисты, которые толком еще ничего не достигли, но при этом они могут вести себя чуть ли не на равных с тобой, хотя раза в два моложе.

    – Просто у нас в стране второй или третий тренер всегда был немного надзирателем.

    – Ты же выстраиваешь отношения с человеком лично. Если он нормальный, то почему ты к нему должен относиться плохо лишь из-за должности? Мне кажется, что просто большие деньги появились, а это немного развращает людей. Кстати, в НХЛ я с таким не сталкивался.

    – Насколько известно, каких-то плотных отношений у игрока с ассистентами главного нет и в НХЛ. Понятно, что защитники больше работают с тренерами по обороне, но с тренерами вратарей никто особых отношений и не поддерживает.

    – У нас почему-то некоторые хоккеисты считают, что тренеры к ним цепляются, придираются. А ведь это ошибка. Есть тактика команды, определенные требования. Задача помощников главного донести до хоккеистов все то, что он требует. Ты, конечно, можешь не соглашаться с этим, но в команде не игрок решает, а главный тренер. И в моей карьере случались моменты, которые мне не нравились. Но я молчал – мое дело выполнять задания.

    «У нас почему-то некоторые хоккеисты считают, что тренеры к ним цепляются»

    – Судя по всему, в «Локомотиве» не все относились адекватно к вашим требованиям.

    – Просто когда мы говорили с Хейккилей, он поставил передо мной задачи. Во время матча я подходил к хоккеистам, подсказывал. Никакой ругани при этом не было.

    – Но не все это разделение понимали?

    – На общее собрание мы это не выносили. Но взрослые люди ведь работают: есть вопросы – подойди, выясни их.

    – Удивительно, что у вас вообще какие-то трения с хоккеистами возникли. Они как раз с уважением относятся к тем, кто чего-то добился в карьере.

    – Да я бы не сказал, что были трения. Вы меня спросили про то, о чем я не догадывался, будучи игроком. Я ответил. Не ожидал также, что так много подводных течений в работе тренера. Это во всех командах, кстати. Хоккеисту в этом плане легче. Пришел, потренировался, ушел, во все эти дела не лезешь. Но тренер все видит и слышит, все эти интриги. Лучше всего от этого отойти. Но подобное понимание приходит с опытом.

    – Так вы довольны своей работой в «Локомотиве»?

    – Мне, конечно, нравилось там работать. Но вот попал в эту кухню и не понял царивших там взаимоотношений. Может быть, где-то рубил с плеча.

    – С игроками?

    – Нет. С окружением. У нас не было серьезных конфликтов, но случались разговоры, которых я не понимал.

    Главным стать непросто

    – В «Ак Барсе» легче?

    – Просто тут все другое. Зинэтула Билялетдинов знает меня, сам пригласил в команду. В Казани тренерский коллектив, который хочет работать вместе. В «Локомотиве» же тренер-иностранец. Сегодня он работает, а завтра нет. Коллектив был немного другой. Не то, чтобы мы ругались, просто все иначе. В «Ак Барсе» Билялетдинов долго размышлял, стоит ли меня приглашать. И когда поступило предложение, мне сразу объяснили, что от меня требуется и как будут строиться взаимоотношения. Такой беседы в «Локо» не было. Да и в Ярославле у меня не было каких-то конкретных обязанностей, я не занимался именно обороной, как в Казани. В «Ак Барсе» больше ответственности. Вот у меня защита и любой гол в наши ворота – укор мне. Но при этом все друг другу помогают.

    «Кто-то думает, что главный встает на мостик и кричит: «Вперед, ребята»

    – Когда планируете стать главным тренером?

    – Да я пока не планирую. Есть кое-какие мысли по этому поводу, но это не так просто. Работая очень сложная. Кто-то думает, что главный встает на мостик и кричит: «Вперед, ребята». А в перерыве берет клюшку и стучит по мусорным бачкам, призывая всех собраться. Пока меня и нынешнее положение устраивает, так как мне нужна школа.

    – Школа?

    – Да, например, дипломатии. Школа общения, внушения хоккеистам. Не обязательно ведь прыгать на стол, как Майк Кинэн. Можно и прошептать игрокам какие-то слова, но они поймут. Не каждый знаменитый хоккеист может стать главным. Да практика НХЛ показывает, что руководить клубом может пожарный, полицейский…

    – …журналист.

    – Вот-вот. А знаменитым игрокам чего-то не хватает. Возможно, психологии. Вот в Америке главный тренер, в основном, настраивает хоккеистов на матч. Тренировочный процесс проводят его помощники.

    Надо увеличить лимит на легионеров

    – Вы очень долго играли в Америке. Что бы переняли из НХЛ сразу, мгновенно и без обсуждений?

    – Надо сделать меньше площадки. Вы знаете, как сразу зрелищность поднимется! Пригласите человека с улицы и покажите ему два матча из разных лиг. И он скажет, что интереснее смотреть то, что предлагает Америка. Скорости возрастают, борьбы больше. Мы же за зрителя боремся, а вместо этого у нас иногда случаются такие матчи, что заснуть можно. Нет динамики.

    – Это все?

    – Надо что-то делать с лимитом на легионеров. Поступить, как в НХЛ. Этим мы поднимем уровень. Я представляю, что многие скажут, дескать, так молодежь не будет расти. Но почему же она в Америке растет? Хотя в НХЛ приезжают со всего мира. Просто конкуренция большая. А у нас какие-то квоты на молодежь существуют. Зачем? Если пробиваешься – играешь. Нет – меняешь профессию. Не будет пользы для ребят, если их выращивать в тепличных условиях. Или вот у нас существуют ограничения для иностранных вратарей. Но все равно их покупают. Это ведь говорит о том, что у нас проблемы со своей школой, с тренерами. Это надо исправлять. А то получается, что везде рыночная экономика, а в хоккее – нет.

    – Германия, где отменили лимит на легионеров, сразу же вылетела из первого дивизиона чемпионата мира.

    – А Канада и США не вылетели.

    «Не будет пользы для ребят, если их выращивать в тепличных условиях»

    – Логично.

    – И не надо сравнивать контракты, которые предлагают в России и Германии. Немцы выступают за 100 тысяч евро в год, наша молодежь за такие деньги не появится на льду. В Германию ехали отбросы.

    – Но вот, смотрите, Никита Филатов считается перспективным игроком, а в ЦСКА сыграл всего пять матчей. Не дают играть, он поехал в «Коламбус».

    – Я понял, что есть хоккеисты, которые могут играть в одной стране, но не могут в другой. Например, в НХЛ есть ребята, которые бы не пробились в нашу первую лигу. В России есть классные мастера, которые не сумели бы закрепиться в Америке. Дело в том, что за океаном очень узкая специализация. Если ты хорошо обороняешься и далеко бросаешь шайбу, то совершенно не нужно, чтобы у тебя был хороший пас. Ты и так будешь играть, все тренеры знают, что на тебя можно положиться. Я встречал много таких хоккеистов. Они бегут, бьют и все. Но ничего страшного: каждый выполняет свою работу. У нас ведь по-другому. В России защитник должен уметь все. И обороняться, и атаковать, и забивать. Всегда четыре звена играли и в большинстве, и в меньшинстве.

    – В России могут делить игроков на специальности?

    – Если перейдем на маленькие площадки, то придем к этому.

    Кто-то меня уже и не знает

    – И все-таки трудно представить вас тренером. Помню, приезжали вы в сборную, и на скамейке по три человека с каждой стороны от вас хохотали над шутками.

    – Но по ходу матчей такого не было. Во время тренировочного процесса – конечно. А в день игры – предельная концентрация. Разве только на раскатке утренней можно как-то пошутить. Но я и сейчас могу истории рассказывать, столько ведь в жизни повидал.

    – Встречали уже игроков, которые не знают, кто вы?

    – Конечно, в Ярославле, например. Очень удивлялись, когда играли на тренировке в зоне два на два, а я их обыгрывал раз за разом. Говорю, молодые люди, откройте интернет, посмотрите кто я. Кубок Стэнли ведь выигрывал.

    «Говорю, молодые люди, откройте интернет, посмотрите кто я. Кубок Стэнли ведь выигрывал»

    – Не обидно, что не знают?

    – Да что вы! У ребята другая жизнь. Им Малкин интересен, Овечкин. Я в свое время тоже хоккей не смотрел, кстати. Не скажу, что уж очень следил за Фетисовым или Васильевым. Знал, безусловно, кто это, но без фанатизма. Хоккея в жизни и так хватает. Хотя как-то показал ребятам в «Ак Барсе» эпизоды из матча чемпионата мира 2005 года. Вот, мол, смотрите, как можно действовать. Но это не из хвастовства, а для примера.

    – НХЛ для многих до сих пор загадка. Расскажите, кто был самым необычным хоккеистом, попадавшимся вам за карьеру?

    – Из защитников я играл с Брайаном Личем – это был идеальный игрок обороны. Он и бился, и старался, и под шайбу ложился, и пас отдать мог, и катался отлично. Есть такая поговорка, хотите узнать хоккеиста – сыграйте с ним в одной команде. Все о нем поймете.

    Саймону разбил лицо

    – Обычно после такого вопроса, говорят о тафгаях.

    – Самый необычный – Тай Доми. Маленький, квадратный. Да еще и албанец. Все время удивлялся, как он такой маленький, а всех бьет. В свои лучшие времена он так долбил народ... Кстати, иногда после боев у него шлем на голову не налезал. Брали самый большой, раздвигали – все равно не идет. Опухала голова.

    – За боями следили с удовольствием?

    – И смотрел, и сам дрался. Бывают моменты, когда лучше получить, но показать свой характер.

    – Запомнили бои?

    – С Крисом Саймоном дрался. Кстати, разбил ему случайно лицо. Он сам потом говорил, что не ожидал этого. Был еще бой с Маршаллом из «Далласа». Навсегда запомню. Дай, думаю, схвачу его правую руку – а он как начнет меня с левой лупить. Отбивался лбом, он у меня потом весь синий был. Ну, думаю, леворукий тафгай попался, схвачу его за левую – а он меня с правой. Я, кстати, тоже с обеих рук бью.

    – Чем все закончилось?

    – Побил я его. Отбивался сначала, но потом побил.

    – Сами драться научились?

    – Джо Кошур учил. Мы с ним постоянно общались, пиво пили после матчей. Он говорил, как правильно хватать соперника. Кстати, я и сам подобные тренировки проведу с казанскими ребятами.

    – Зачем?

    – Это полезно. Бывают всякие ситуации. Важно не пропустить такой удар, чтобы тебе все сломали.

    – Сейчас раздражителем для всех в НХЛ является Яркко Рууту. В ваше время были такие хоккеисты?

    – Наверное, Ульфа Самуэльсонна можно назвать. Он бил людей так, что они могли закончить с хоккеем. Но вот такого игрока, с которым я даже не поздороваюсь, нет. Быстро отхожу. В прошлом году, уже будучи тренером «Локомотива», поругался с Петром Чаянеком из «Ак Барса». Бил по стеклу, показывал, что как игра закончится, я его встречу. Но после матча все прошло. Пожали друг другу руки. В Америке были такие ребята, по сравнению с которыми Рууту ребенок. Хотя бы Клода Лемье вспомните.

    «Рейнджерс» к победе привел Марк Мессье. Кинэн и не лез»

    – Самые странные хоккеисты – вратари. Кто-то поразил ваше воображение?

    – Эд Белфор. Его вещи нельзя было трогать вообще. Перенести что-то на другое место – ни в коем случае. А вот Майк Рихтер – полная противоположность. Спокойный очень, марафоны с нами бегал.

    – Какого бы игрока взяли сейчас в команду, не задумываясь? Потому что настолько уверены в нем, в его человеческих качествах.

    – Марк Мессье. Настоящий лидер, прирожденный. Коллектив держал. Мог вытащить команду в бар, выпить со всеми, но на следующий день собственным примером показать, как надо работать. Он ведь и привел «Рейнджерс» к победе, Майк Кинэн и не лез.

    – А какой тренер, привези его в Россию, сразу дал бы результат?

    – Это сложный вопрос. Все ведь зависит не только от тренера, но и от подбора игроков. Если ребята в команде молодые – их надо гонять. Если собрались опытные люди, нужен совершенно иной специалист.

    – Например, если бы Кинэн приехал в «Химик», смог там что-то изменить?

    – Да он и в НХЛ за один год ничего не мог сделать. И таких примеров много. Уверен, будь на свете такой волшебный специалист, его бы давно привезли в Россию. Да тот же «Авангард» бы перекупил.

    – Рэй Эмери за сто долларов съел таракана. Вы знали таких игроков?

    – Дарюс Каспарайтис за сто долларов съел десять дождевых червей. Это случилось в Италии – ему очень нужны были деньги. Съел. Ничего, нормально. Белок же. Я свидетель. В городе Римини дело было.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы