Геннадий ВЕЛИЧКИН: Мы стали умнее

Магнитогорский "Металлург", который после легкой победы в первом матче полуфинальной серии над "Северсталью" (6:2) еще на шаг подкрался к финалу плей-офф чемпионата России по хоккею, сегодня называют самым процветающим клубом страны. За последние годы на его счету две победы в Евролиге, чемпионский титул в России, европейский суперкубок. В советскую эпоху схожим символом победы был ЦСКА, на заре эпохи российской -- "Динамо", теперь "Металлург". Почему не обеспеченные "Северсталь", "Ак Барс" или "Авангард", а именно "Магнитка"? С просьбы поделиться рецептом успеха началась беседа обозревателя "Известий" Евгения ЧЕЖЕГОВА с человеком, построившим современный "Металлург", -- генеральным директором Геннадием ВЕЛИЧКИНЫМ.

-- Финансовый фактор в организации клуба, безусловно, важен, но не является определяющим. Три года назад казанский "Ак Барс" собрал звездный состав, купил классного голкипера Трефилова, но провалился. Дело не в деньгах, а точнее -- не только в них.

-- В чем же?

-- Во-первых, в подходе к работе. Когда десять лет назад мы начинали лепить из "Металлурга" профессиональный клуб, рассуждали так: либо делать все правильно, собирать по крупинкам зарубежный, российский опыт, либо не браться за это вовсе. О нас говорили, что "Металлург" -- факир на час, что это деньги, трубы. Что кончатся деньги, перестанут дымить трубы, и хоккей здесь умрет. Прошло десять лет, мы живы.

-- И все же клуб, составленный наполовину из иностранцев, наполовину из варягов, как "Металлург", не имеет будущего.

-- Безусловно. Поэтому, формируя сильную команду, мы параллельно вели работу по созданию в Магнитогорске очень серьезной базы подготовки молодых игроков; своеобразной фабрики по производству хоккеистов, в которой собрали лучших детских тренеров бывших советских школ: Усть-Каменогорска, Челябинска, Екатеринбурга, Перми и даже Киева. Сегодня с каждым возрастом у нас работают по два тренера и школа уже приносит свои плоды: в основе "Металлурга" в этом году заиграли 18-летние Зоткин, Гладских, Пискунов, на подходе еще целый ряд талантливых юношей. Теперь у нас есть полная уверенность, что мы готовы вставать на собственные рельсы. Но утверждение, что команда может существовать только за счет своих воспитанников, -- заблуждение.

У нас была команда-мечта.

-- Вы ожидали, что текущий сезон сложится для "Металлурга" столь удачно, ведь перед его началом вы расстались с дюжиной игроков.

-- Да, ожидал. Прошлым летом мы провели пресс-конференцию, где была оглашена задача-минимум на чемпионат: играть в финале. Проведенное летом обновление состава было плановым. Костяк команды мы все равно сохранили, слегка разбавив его молодыми воспитанниками, все условия хоккеистам были созданы, поэтому могли ли мы думать о чем-то ином, кроме чемпионства?..

-- Знаю, что многие уходили из Магнитогорска с затаенной обидой, мол, избавились как от отработанного материала.

-- Уровень притязаний хоккеистов, добившихся максимума, снизился. Они были чемпионами России, Европы, они всего достигли. В том коллективе было бы очень трудно найти мотивацию для новых побед. Но сказать, что мы избавились от них, было бы неправильно -- мы всем сказали "спасибо".

-- Говорят, что смыслом летнего обновления состава было и сокращение платежной ведомости клуба.

-- Скрывать это было бы глупо: по финансовому потенциалу я оцениваю "Металлург" в десятке чемпионата России. Не могу сравнить наше финансовое положение с тем же "Ак Барсом", "Авангардом", с "Северсталью" -- им мы явно уступаем. Но мы выигрываем в другом. За 10 лет через магнитогорский "Металлург" прошло более сотни хоккеистов, и ни один из этой сотни -- в этом я уверен -- не пожалел, что он играл в Магнитогорске. У всех ребят есть ностальгия. И обиженность идет от этой ностальгии. Тем не менее почти со всеми мы продолжаем дружить, а в душе я сожалею о каждом, с кем расстались прошлым летом. Ведь у нас была команда-мечта.

-- Но и о деньгах, которые платят в Магнитогорске, большинство хоккеистов может только мечтать

-- Мы не сорим деньгами, а ставим главным условием их "зарабатываемость". Ставки окладов у нас достаточно средние, но существует развитая система премиальных. Поэтому, когда в сезоне 1998/99 "Металлург" выиграл регулярный чемпионат России, плей-офф и Евролигу, расходы на зарплаты были, конечно, очень приличные.

Рост зарплат -- наша болезнь.

-- Сегодня популярно винить хозяев клубов в эскалации зарплат хоккеистов, из-за чего последние теряют мотивацию играть за национальную сборную.

-- Я начал говорить о непомерном росте зарплат одним из первых в России. Однако, остыв, пришел к мысли, что это неизбежно, ведь хоккей -- это рынок. И экономическая аксиома, что спрос определяет предложение, для него также верна. Если есть классный хоккеист и на него существует спрос, команда, которая ставит серьезные задачи, будет делать все возможное, чтобы заполучить игрока. Тем самым, даже если в конечном итоге она его не купит, поднимая его контрактную стоимость. Конечно, геометрический рост зарплат в чемпионате России -- это страшный перегиб, болячка. Ею можно и нужно переболеть, но для этого надо бороться. Во-первых, сократить количество команд в суперлиге сначала до 16, а затем и до 14. Когда мы придем к цифре 14, у нас в чемпионате будет большая концентрация качественных игроков. И тогда спрос перестанет определять предложение.

Во-вторых, отношения между руководителями клубов должны встать на цивилизованные рельсы. Трансферный рынок обязан быть регулируемым, а не диким, как сегодня. Свежий пример. В регламенте чемпионата России написано, что игрок, находящийся на контракте, не имеет права вести переговоры с другим клубом до 31 мая, срока его окончания. Однако, пока я выжидаю, узнаю, что уже сегодня мои коллеги из других клубов ведут переговоры с Разиным, Гольцем, а я рискую оказаться у разбитого корыта. Понимаю, что когда руководитель предприятия, спонсирующего хоккейный клуб, ставит цель выиграть чемпионат России, о средствах особо не задумываешься. И начинаешь лезть через головы.

-- Речь идет о президенте омского "Авангарда" Анатолии Бардине?

-- Я не знаю.

О допинге расскажет "Динамо".

-- Репутация "Металлурга" оказалась прилично подмочена прошлогодним допинговым скандалом. Готовы рассказать его обстоятельства?

-- Не хочу об этом ни вспоминать, ни рассказывать. Пусть лучше это сделают руководители московского "Динамо", которые знают гораздо лучше меня. Они должны написать целую книгу и озаглавить ее "Как стать чемпионами". А новокузнецкий "Металлург" им в этом поможет. Хотя для меня, например, странно, когда Валеру Карпова снимают с последних игр полуфинала плей-офф, а через полторы недели вызывают на сбор национальной команды. Если бы игрок был запачкан допингом, который держится в организме на протяжении месяцев, вряд ли тренеры сборной России вызвали бы его на сбор, верно?

-- Если вы так уверены в непогрешимости своих хоккеистов, почему не апеллировали тогда в средствах массовой информации?

-- После драки кулаками не машут. Мы просто набрались опыта и стали умнее.

-- Уверены, что такой скандал с вашим участием больше не повторится?

-- Уверен. Прошлогодняя история напоминала шпионский сюжет, в котором участвовали "Динамо", "Ак Барс" и оба "Металлурга" и где все было запутано до предела. Тогда все было просчитано и расписано очень красиво, но доказать это сейчас невозможно.

Отнять у канадцев кильковый трал.

-- Недавняя встреча в Москве руководителей клубов и федерации хоккея России с президентом ИИХФ Рене Фазелом, на которой обсуждался вопрос компенсаций за уезжающих за океан российских хоккеистов, закончилась безрезультатно. Почему мы продолжаем настаивать на 500 тысячах компенсации?

-- Чтобы вырастить одного классного хоккеиста -- заплатить тренерам, заплатить за лед, одеть и обуть мальчишку, -- необходимо перелопатить 30 человек и потратить 10--12 лет. Какой резон развивать школу, если мы этих талантов не увидим в России? Ведь деньги нам нужны не для того, чтобы рассовать их по карманам, а для воспроизводства! Образец для подражания перед глазами -- футбольное киевское "Динамо". Когда динамовцы продали Андрея Шевченко в "Милан" за 25 миллионов долларов, у президента клуба спросили: "Многое ли вы потеряли?". Он ответил: "Мы ничего не потеряли. За эти деньги мы в течение 10 лет вырастим еще десять Шевченко". Вот правильный подход.

Как только мы выбьем из канадцев больше денег, чем те копейки, которые получаем сейчас (около 50 тысяч долларов за игрока. -- Е.Ч.), мы отнимем у них, пользуясь рыболовецкой терминологией, "кильковый трал" -- трал, в который вместе с килькой попадает все подряд. Крупную рыбу из него энхаэловские клубы достают, а мелкую выбрасывают, нимало не заботясь об остальной "природе". Ежегодно из Европы уезжает по 80--100 человек, но в основные команды попадают единицы, а остальные гибнут в низших лигах, где нет нормального учебно-тренировочного процесса, а сплошной чередой следуют игры, больше напоминающие бойню. Поэтому мальчишки 18--20 лет там и пропадают. Считаю, что ехать в НХЛ надо не раньше 23 лет, ведь все равно только в 25 хоккеист -- сколь бы талантливым он ни был -- обретает уверенность и способен раскрыться в полной мере. Увеличив сумму компенсации до 500 тысяч долларов за игрока, мы заставим канадцев задуматься. Если игрок действительно талантлив, эти деньги будут выплачены без колебаний.

-- Но ведь 100 тысяч долларов лучше, чем ничего.

-- 500 тысяч еще лучше. Мы набросали Фазелу вопросы и пожелания, и тот заметил, что твердая позиция России дает ему в переговорах с НХЛ козырную карту, потому что НХЛ подпишет соглашение с международной федерацией хоккея только тогда, когда дадут добро все европейские ассоциации. Если хоть одна из них откажется, контракт подписан не будет. С другой стороны, мы с детства знаем, что такое синица в руках и журавль в небе. Мы не отказываемся от денег НХЛ, мы просто боремся за лучшую долю.