Загрузить фотографиюОчиститьИскать

Брент Сопел: «Всегда мечтал прокатиться на тракторе с Кубком Стэнли»

Новичок «Кузни» и обладатель Кубка Стэнли в составе «Чикаго» рассказал Sports.ru, как он ел хлопья из заветной чашки, зачем подписал 2-летний контракт c «Металлургом», как в детстве пахал на тракторе, кто будет учить его русскому, и чем он будет хвастаться впоследствии на родине.

Брент Сопел: «Всегда мечтал прокатиться на тракторе с Кубком Стэнли»
Брент Сопел: «Всегда мечтал прокатиться на тракторе с Кубком Стэнли»

«В Саскачеване везде плоско, а в Калгари – нет»

– Вы родились в Калгари. Каково это – вырасти в таком городе?

– Да, я родился в Калгари, но я там прожил всего пару лет, а потом переехал в степи – в Саскатун. Там я и понял, что хочу стать профессиональным хоккеистом.

– Болели за «Флэймс» в детстве?

– Я за «Монреаль» болел. Однако в то же время я бы не сказал, что я болел за какую-то одну команду. Мне просто нравилось смотреть на тех, кто играл в НХЛ, потому что это была моя мечта. Так что когда я был в Калгари или каком-либо другом городе, я старался выбираться на все матчи, на какие только мог. Мне импонировали многие игроки. Поэтому если была возможность увидеть их в деле, я старался ее не упускать. Мне было без разницы, что там за игрок или команда. Мне нравилось быть частью этого действа.

– Хотите сказать, что знаменитые «Битвы Альберты» обошли вас стороной?

– В детстве я видел достаточно много «Битв Альберты». Всегда был у телевизора в субботу. Потрясающее противостояние. Здорово, что в Альберте есть такое противостояние. Да и для всего хоккея в целом это здорово.

Разве есть такие, кому бы не хотелось стать Уэйном Гретцки или Марио Лемье?

– Кто из игроков вам больше всего импонировал в детстве?

– А у меня его, как такового, и не было. Мне все хоккеисты одинаково нравились. Разве есть такие, кому бы не хотелось стать Уэйном Гретцки или Марио Лемье? Кто бы не хотел стать лучшим игроком всех времен и народов? Этот список можно продолжать бесконечно.

– Тем не менее, у «Калгари» тогда был отличный состав. Неужели и там у вас не было «любимчика»?

– Нет, какого-то одного единственного любимого игрока у меня не было. Мне все нравились. Мне нравились все игроки, которым посчастливилось играть в НХЛ, потому что я и сам там хотел играть.

– В Саскачеване вы играли за «Саскатун» и «Свифт Каррент». Тяжело ли вам дался переезд?

– Так я ведь совсем маленьким переехал. Так что особых проблем не было. Калгари – отличный город. Но и Саскатун мне тоже очень понравился. Меня там все устраивало – ни на что не могу пожаловаться. Отличный город.

– Насколько велика разница между Альбертой и Саскачеваном?

– Отличий много. Например, в Саскачеване везде плоско, а в Калгари – нет (смеется). Два совершенно разных города. Калгари намного больше. Многие люди переезжают из Саскачевана в большие города в Альберте – такие, как Калгари и Эдмонтон. Люди стремятся жить не в степи, а там где больше выбор работы. К тому же, в то время как раз нефтяной бум случился, и Калгари вырос в большой город. И это здорово.

– Почему вас обменяли из «Саскатуна» в «Свифт Каррент»?

– Я был немного шокирован, когда меня обменяли. Я уже привык считать Саскатун своим домом, но в то же время, меня обрадовала эта новость. Свифт Каррент – маленький городок. Поэтому хоккей там был главной темой для разговоров, поскольку там больше ничего и не было. Там потрясающие болельщики, которые сходят с ума от хоккея. Я там провел около трех лет, и я бы не сказал, что мне там было скучно. Отличное было время! Главным тренером там тогда был Тодд Маклеллан. Он здорово помог мне вырасти в игрока, которым я являюсь сейчас.

– Чувствовали себя звездой, когда играли за «Бронкоус»?

Я вырос на саскачеванской ферме. Жизнь там весьма трудная

– В «Свифт Карренте» тогда всего несколько ребят играли, которые в итоге пробились в НХЛ – Брэд Ларсен и защитник Крейг Миллар. Не знаю, видел ли тогда кто-нибудь во мне восходящую звезду. Разница в уровне достаточно велика. Мне посчастливилось преодолеть этот барьер. Я много работал и в итоге добился цели своим делом. Некоторые ребята блистали на юниорском уровне, но так ничего и не добились.

«Что на тракторе пахать, что коров пасти…»

– То, что самые жесткие канадские защитники родом из западной Канады, стало уже клише. Как вы думаете, почему?

– Я вырос на саскачеванской ферме. Жизнь там весьма трудная. Приходится выживать каждый день. Наверное, мы так и играем. Одно дело вырасти на западе, и совсем другое – на Востоке. Там ты окружен большими городами, а на западе многие люди живут на фермах посреди степи.

– Приходилось ли вам работать на ферме?

– Да. Я много времени провел в городе, однако многие мои друзья жили на ферме. Я ездил к ним каждые выходные и на лето. Работали на тракторах, пололи огород, ну, и вообще занимались фермерским хозяйством.

– Неужели вас это не докучало? Вы вот-вот должны были стать профессиональным хоккеистом, а тут надо на ферме какой-то работать…

– Работа есть работа. Без нее никуда. К тому же, тяжелый труд помогает добиться в жизни того, что ты хочешь. Если не вкалывать, то ничего и не добьешься. Я никогда не отлынивал от работы. Если надо что-то сделать, я засучиваю рукава. Меня на ферме все устраивало. Абсолютно. Что на тракторе пахать, что коров пасти – мне все было по душе.

– В WHL вы отыграли четыре сезона. Многие энхаэловцы играли там гораздо меньше вас.

– Я со своими сверстниками почти и не играл никогда. Я начал играть там совсем молодым. В итоге, это мне только на пользу пошло. Видимо, так надо было. Поиграл некоторое время там, затем еще пару лет в фарм-клубе…. Думаю, что это положительно сказалось на моем профессиональном росте. Некоторым игрокам нужно больше времени для прогресса. Что ж, судя по всему, я как раз один из них. Про меня можно сказать, что я, как хорошее вино – с годами становлюсь все лучше и лучше.

Я был только рад, что «Кэнакс» предоставили мне возможность сыграть за них

– Обрадовались, что вас задрафтовал «Ванкувер»? Все-таки за него вы в детстве не болели.

– Мне было все равно, кто меня выберет. Сам факт, что у меня появилась возможность, попробовать свои силы в НХЛ, уже был шикарен. Тем более «Ванкувер» – это канадская команда. «Кэнакс» довольно-таки близко от моего дома, да и родственников у меня в Ванкувере было не мало. Я туда в детстве часто на каникулы ездил, так что пожаловаться было не на что. Более того, я был только рад, что «Кэнакс» предоставили мне возможность сыграть за них. Они помогли мне вырасти в такого игрока, каким я являюсь сейчас.

– Многие говорят, что Ванкувер – это самый красивый канадский город. Согласны?

– Не знаю, самый красивый он или нет, но в мире мало городов, где можно и на берегу океана поваляться и на лыжах покататься. Еще там проблем со снегом нет. Каждый день можно гулять или на велосипеде кататься. Там не как в Саскачеване или Альберте, где одни сугробы. Мне кажется, что в Ванкувере куда больше занятий на свежем воздухе.

– Вы дебютировали в НХЛ в сезоне-1998-99, однако окончательно закрепились в составе лишь на следующий год.

– Как я уже и говорил, мне понадобилось немного больше времени, чтобы сформироваться, как игрок. Да и «Ванкувер» тогда был достаточно возрастной командой. Поэтому пришлось некоторое время переждать в фарм-клубе. Потом мне представилась возможность попробовать свои силы в основной команде. Я попыталась извлечь из нее максимум. Я работал в поте лица и на следующий сезон пробился в первую команду.

Мне нравилось в АХЛ. Там было здорово

– АХЛ обычно называют «мясорубкой». Что скажете на этот счет?

– Мне нравилось в АХЛ. Там было здорово. Мы были молоды и пытались заявить о себе в профессиональном хоккее. Мы разъезжали повсюду на автобусах, но мне после WHL к этому было не привыкать.

– Кстати об этом. Сколько вам приходилось колесить на автобусе, когда играли в WHL?

– Регулярный сезон у нас длился 72 игры, так что поездить пришлось изрядно. Какие-то выезды были короткими, как, например, в Муз Джо или Реджайну. Но были и длительные, как, скажем, в Сиэттл. До туда мы часов 20 ехали, наверное. В общем, много времени проводили в автобусе. Постоянно прикалывались друг над другом.

– Поделитесь.

– Самым популярным приколом было наполнить мусорное ведро водой. Сидишь себе в номере, тут стук в дверь. Открываешь, а тебя как окатят водой! И стоишь весь мокрый. Это было сплошь и рядом.

«Знаете что? А я выиграл Кубок Стэнли»

– У вас был настоящий прорыв в сезоне 2003-04. Вы забросили 10 шайб и набрали 42 очка. Как это вас так прорвало?

– С каждым сезоном тренеры доверяли мне все больше и больше игрового времени, а, стало быть, и результативных возможностей у меня возникало больше, что логично. В «Ванкувере» тогда отличные игроки были. Да, в плей-офф у нас дела не ладились, конечно, но я все равно считаю, что с нашим составом тогда вполне можно было побороться за Кубок Стэнли. Тренером у нас тогда был Марк Кроуфорд. Он показал мне, каким игроком я могу быть на самом деле, и моя статистика стала улучшаться. Мне оставалось лишь воспользоваться этим.

– После локаута вас обменяли в «Айлендерс», затем в «Лос-Анджелес», а потом обратно в «Ванкувер». С чем связана такая чехарда?

– Тогда в НХЛ потолок зарплат как раз установили, а у «Ванкувера» было только два игрока без контрактов – я и Марек Малик. Нас и обменяли, потому что мы не вписывались в потолок. Правило было новое, тогда еще к нему никто не привык. Но я не жалуюсь. Мне нравилось и в той, и в другой команде, я старался приносить им пользу. Я всегда выкладываюсь на 110%. Иногда это работает, иногда – нет.

Я всегда выкладываюсь на 110%. Иногда это работает, иногда – нет

– Сейчас все говорят о том, что встречи «Ванкувера» и «Чикаго» – это дерби. Так ли это на самом деле?

– Можете не сомневаться. Это настоящая битва. Та еще заруба. Мы провели друг против друга не один матч в плей-офф. Драка шла не на жизнь, а на смерть. Каждая из этих команд теперь смотрит на календарь, чтобы узнать, когда они встретятся. Все понимают, что там будет рубка.

– В 2010-м году вы выиграли Кубок Стэнли с «Чикаго». Главное достижение вашей карьеры?

– Безусловно. Кто не мечтает выиграть Кубок Стэнли? Это главная задача в карьере. Столько отменных игроков никогда не выигрывали этот трофей. А я могу сказать: «Знаете что? А я выиграл Кубок Стэнли. И никто не сможет у меня это отобрать».

– Долго не могли понять, что Кейн забил гол? Угол-то там довольно неудобный был.

– Никто не понимал, что произошло. Мы увидели, что он скачет по льду. Он-то знал, что случилось – он ведь прям там был. И мы начали праздновать. Раз он праздновал, значит, забил. Такие победные голы еще поискать надо.

– Про празднования с Кубком Стэнли бродит много безумных историй. Расскажите свою.

– Мои дети давно мечтали из него хлопья поесть. Мы устроили семейный совет, выбрали сорт хлопьев, насыпали их в Кубок Стэнли и съели. А еще я всегда мечтал на своем тракторе с кубком прокатиться. У меня в молодости трактор был на ферме. Так вот отец его подлатал, я на него сел и прокатился с Кубком Стэнли по ферме.

– Тот факт, что вы решили перебраться в КХЛ, выглядит несколько странно. Почему решились на такой шаг?

– Мой агент отправился в Чикаго на встречу с представителями нескольких команд. Он позвонил мне оттуда и сказал: «Привет! У нас есть предложение!». Он объяснил мне, что да как, и я счел это отличным вариантом.

– А вот ваша жена написана в твиттере, что ее такой вариант не очень-то устроил.

– Да нет, она рада. Просто расставаться всегда тяжело. Тем не менее, она никогда не была в Европе и рада, что теперь у нее есть возможность отправиться в другую часть света. Она приедет навестить меня, как только я обустроюсь на новом месте. И я, и она рады, что у нас есть возможность увидеть другую страну и познакомиться с ее культурой и языком. Это здорово. Было бы здорово, если бы еще моя команда попала в плей-офф.

Мы часто разговаривали о России, о мировом хоккее и так далее. Я еду туда без каких-либо задних мыслей

«Никогда не говори никогда»

– Что вы вообще знаете о России?

– Немного. Я играл с парой русских ребят. Мы часто разговаривали о России, о мировом хоккее и так далее. Я еду туда без каких-либо задних мыслей. Я хочу побольше узнать про эту страну и посмотреть на разные города. Например, на Москву и Санкт-Петербург. Слышал, что там очень красиво. Буду впитывать в себя культуру каждый день.

– Да, но ведь ваша команда из Сибири. Не боитесь?

– Я вырос в Саскачеване, и мне многие друзья говорили, что это почти как Сибирь. По крайней мере, зимой. Так что привыкать не придется. Это будет бесценный опыт для меня. После этого я могу сказать: «А я вот в Сибири играл!». Много ли вы знаете канадцев или американцев, которые могут так сказать? Да, там все будет по-другому. Но я этому только рад.

– Вы ведь слышали про стереотип о том, что в Сибири все только и делают, что водку глушат?

– (смеется) Да, слышал, что народ там любит пить водку. Правда или нет – узнаю, как приеду.

– На ваш взгляд, что вы привнесете в «Металлург»?

– Постараюсь привнести свой опыт. В команде будет много молодежи. Понятное дело, что из-за размера площадок, хоккей там будет немножко другой. Постараюсь привнести в команду свое трудолюбие и научить партнеров тому, чему я научился в своей карьере. Постараюсь быть примером для своих партнеров, научить молодежь чему-то новому. Надеюсь, получится.

Постараюсь привнести в команду свое трудолюбие и научить партнеров тому, чему я научился в своей карьере

– Что вы знаете о своей новой команде?

– Знаю, что в прошлом сезоне у команды дела шли не слишком хорошо – они заняли последнее место в лиге. Они внесли коррективы, подписали новых игроков и хотят попасть в плей-офф в этом году. Это и будет наша задача на сезон. Местные болельщики очень любят хоккей. Надеюсь, смогу им помочь.

– Ваш бывший партнер по «Атланте», Александр Бурмистров, говорил, что вы очень своеобразно настраиваетесь на матчи.

– У меня есть пара примет. Я проигрываю кое-какие моменты в голове в определенное время перед игрой. Там буквально пара моментов, которые я уже не первый год делаю. Это несколько отличается от того, что делают остальные игроки, но мне это помогает.

– Можете ли что-нибудь сказать по-русски?

– Пока нет. Пока еще как-то не было возможности что-то выучить. А вот мой старший сын уже давно учит русский. Так что немного может на нем говорить. Думаю, скоро позанимаюсь с ним, чтобы он устроил мне ликбез. Думаю, через пару дней смогу что-нибудь сказать по-русски.

– Знаете ли вы, что ваша фамилия весьма созвучна с русским словом «сопля»?

– (смеется) Мне об этом часто говорили мои русские партнеры по команде. Что поделать. Не могу же я свою фамилию поменять.

– И все-таки как-то странно. Почему вы заключили контракт на целых два года?

– А почему бы и нет? Для меня это большая честь, что мне представилась возможность поиграть там. Я хочу извлечь из этого максимум, а не минимум. Жду не дождусь, когда, наконец, туда поеду, познакомлюсь с местной культурой, подучу язык и увижу места, которых раньше никогда не видел. Будет весело. Я так на это смотрю.

Может быть, когда-нибудь я и вернусь в НХЛ. Кто знает?

– В НХЛ вы сыграли без малого 700 игр. Были ли вас предложения от команд из этой лиги?

– У меня было несколько предложений, а затем возник этот вариант. Я обсудил его с женой и согласился. Да, я сыграл почти 700 игр в НХЛ и выиграл Кубок Стэнли. Не многие люди могут похвастаться чем-то подобным. Может быть, когда-нибудь я и вернусь в НХЛ. Кто знает? Но это был отличный вариант, и я решил не упускать возможности.

– Думаете, как-то измените свою игру в России?

– Понятное дело, что хоккей там будет отличаться от энхаэловского из-за размера площадки. По приезду пойму что к чему. Посмотрим, что будет. Пока что я ничего не могу сказать на этот счет. Пока что я даже ни с кем из команды толком не разговаривал.

– Руководство КХЛ стремиться вывести лигу на уровень НХЛ. Думаете, это реально?

– Как знать. Никогда не говори никогда. КХЛ стремиться догнать НХЛ, и, мне кажется, что они проделали отличную работу. Именно поэтому туда сейчас столько игроков и уезжает. Время покажет.

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы