Школа прошлого, технологии настоящего, или Как выжить тренеру, когда у всех вокруг появились права и гаджеты
Всем привет. Меня зовут Мария Столбова, я чемпионка мира по художественной гимнастике в составе сборной России, а сейчас главный тренер в основанном мною клубе, живу и работаю в Лондоне. Это мой новый пост в блоге «Записки закрученной ленточки». Сегодня речь о работе тренера — раньше и теперь.
Более двадцати лет (с перерывами на нервные срывы и попытки найти другую работу) я работаю тренером. И за эти два десятка лет, изменилось абсолютно всё, кроме зарплаты и желания иногда побиться головой о шведскую стенку.
Раньше главным, а возможно, и единственным инструментом тренера был он сам, твой собственный громкий голос, опыт, интуиция, личный багаж психологических травм и умение метать секундомер на дальность. Сейчас к этому набору юного садиста добавились технологии и аналитика.
Простейший пример разбор выступлений. Раньше как было? Только устно, на пальцах и с использованием великого русского языка: «Ты сделала прыжок как мешок с картошкой, и приземлилась как подкошенный дуб». Поди поспорь. Сейчас же даже на любых внутриклубных соревнованиях каждая мамочка делает видеозапись. Теперь можно официально ткнуть ученицу носом в экран, показать ошибку в 4K-разрешении, и HD-качестве, нудно объяснить причину и способ исправления. На тренировке я могу покадрово разобрать элемент в замедленном режиме, чтобы девочка во всех деталях разглядела тот самый момент, когда её лицо выражает экзистенциальный ужас.
Раньше нагрузка была линейной и монотонной, отработка до идеала и полного посинения на фоне тотальной усталости. Зачем? Чтобы гимнастка научилась справляться со страхом через физическое истощение. Мне объясняли эту гениальную методику так: чувство страха очень похоже на чувство усталости, оно точно так же сковывает, не дает поднять ни руку, ни ногу, ни самооценку.
Чистая правда, чего уж там.
Подходит ко мне как-то девочка на соревнованиях, глаза квадратные, как у персонажа из Minecraft: «Не могу растянуться, памагити». А у неё растяжка такая, что она при желании узлом завяжется, сама себя за ухом почешет и даже не заметит. Но сейчас у неё просто паника и страх опозориться перед судьями и зрителями. Я включаю доброго полицейского: «Зайка, у тебя прекрасная растяжка, ты справишься, ты богиня ковра!»
И сама понимаю, что в этот момент её мозг переводит мои слова как белый шум.
Раньше психология выглядела ещё проще и экономичнее по времени:
— Мне страшно.
— Иди отрабатывай!
Конец психологической консультации... Никаких лишних разговоров, всё по делу.
Но понятно же, что этот сеанс дешёвой магии не работает. Раньше в ответ на любой страх тренер предлагал одну универсальную мантру: «Иди работай, лентяйка!»
Вот и вся психотерапия, дипломированный Фрейд плачет в углу. К счастью, сегодня этот спартанский рай меняется, и спортсмены вместе с тренерами дружным строем ходят к настоящим спортивным психологам, чтобы коллективно плакаться на жизнь.
Сегодня у тренера появилось гораздо больше возможностей для индивидуального подхода. Ведь одной гимнастке нужно сделать сто прогонов, чтобы она наконец-то устала, выключила мозг, успокоилась и сделала всё нормально, другой достаточно одного раза, чтобы просто оставаться в тонусе и не растерять остатки адекватности. Третьей вообще нужен чай, плед и чтобы её никто не трогал двадцать минут.
В тренерском деле, как в мафии, есть универсальный закон: ты учишься у своих учителей. Причём перенимаешь не только технику, но и фирменный стиль, дисциплину и тому, как именно можно или нельзя взаимодействовать с людьми. Я училась по большей части у пермских наставников: суровая разминка, зубодробительная техника предмета, распрыжка до седьмого пота, - всё это наследие я бережно вынесла из пермской школы, впитала на уровне мышечной памяти.
А вот от московского тренера я не взяла ровным счётом ничего, кроме наглядного пособия на тему «Как стать главным кошмаром для детей». Постоянные крики, изощрённые оскорбления, требования без объяснения. Недавно я задумалась: а что я вообще могла бы взять у того тренера как педагог? И поняла: абсолютно ничего. Разве что золотое правило - никогда не будь такой фурией, как она. Тоже, в общем то, навык.
Зато в сборной я чётко зафиксировала лайфхак: перед соревнованиями нам постепенно снижали нагрузку. Не потому, что нас стало жалко, а потому что это работает. Я теперь тоже отчаянно стараюсь применять этот приём, чтобы мои девочки на ковре чувствовали божественную легкость, а не глухое желание лечь и умереть прямо на судейский стол от усталости.
Раньше как было? Упражнения и связки передавались из рук в руки, как секретный рецепт бабушкиного самогона. Сейчас же кругом сплошные курсы для тренеров, судейские семинары, международный обмен опытом в зумах. Прогресс, цивилизация, всё как положено. И, конечно, искусственный интеллект. Этот цифровой выскочка уже помогает составлять тренировочные планы, анализировать чужие и свои ошибки, подбирать музыку. Однажды я сдавала тренерский тест и решила проверить эту кремниевую нейросеть, спросила ChatGPT. И что вы думаете? Этот электронный паразит реально помог сформулировать вполне приличный ответ!
Но, конечно, в случае с ИИ — доверяй, но проверяй, потому что ответственность всё равно на тебе, а не на алгоритме. А то ещё решит, что ты готова, и нарисует план тренировки с прыжками не через скакалку, а сразу через крышу спорткомплекса.
Так что ключевая роль в этом по-прежнему остаётся за тренером из плоти и крови. Технологии - это прекрасно, но кнопка сделать чемпиона пока не изобретена.
Вспоминаю историю олимпийского цикла 2008–2012 годов. Тогда нашу сборную железной рукой возглавляла Ирина Александровна Винер. Она в те годы практически не снисходила до работы с групповыми упражнениями, а работала, сосредоточившись исключительно на Алине Кабаевой. После того, как Алина ушла на заслуженный отдых, Ирина Александровна честно пыталась создать новую одиночную звезду мирового масштаба, но магия забуксовала, не получилось. А групповые упражнения мы в это время начали с треском проигрывать всем подряд.
И тогда Винер, которая до этого в жизни никогда не тренировала группы, взяла всё групповое хозяйство под свой личный тотальный контроль. Действовала она в своём фирменном стиле доброго диктатора, методы были, скажем так, бодрящие… Могла лёгким движением руки поменять состав команды за неделю до главного старта, держа девочек в состоянии перманентного стресса. И что в итоге? Олимпиаду в групповых мы, разумеется, выиграли.
Что именно тогда сработало? Магия её грозного имени? Авторитетное давление на судейскую коллегию одним взглядом? Или банальная шоковая терапия, которая так взбодрила спортсменок, что они летали от страха? История умалчивает. Но этот случай, как и вообще всё, что связано с Ириной Александровной, крайне поучительное зрелище не для слабонервных. Смогла бы лично я провернуть такой трюк и стать местным Волан-де-Мортом? Не знаю. Стала бы так рисковать чужой психикой? Тоже не знаю. В нашем деле универсальных рецептов нет, есть только конкретные ситуации и решения, которые потом либо становятся легендой, либо примером как не надо.
В общем, резюмирую, современный тренер сегодня должен уметь выжимать лучшее из советской школы прошлого и при этом эффективно использовать гаджеты и технологии настоящего. Но, главное, при этом не забывать одну простую вещь, которую кажется, сложнее всего удержать в голове: всё-таки помнить, что за каждым идеальным элементом, оценкой судей и слёзным выступлением стоит живой, пока ещё не сломанный вами человек. Не механизм, не результат, не оценка, а человек.
Комментарии