3 мин.

Почему нет медалей?

«Пушки не стреляли по многим причинам. Первая – не было снарядов».

У нас уже давно нет снарядов, да и артиллерии уже почти нет, но как-то все-таки отстреливались.

Я разговаривал в понедельник вечером с Андреем Макаревичем, он приехал сюда петь в «Русском Доме». Я знаю Андрея с 88 года, мы с ним вместе ездили в составе молодежной тургруппы на Олимпийские игры в Калгари, там тогда СССР выступил очень мощно: 11 золотых, по 9 серебряных и бронзовых, мы всех намного опередили, заодно и хоккей выиграли. И казалось, так будет вечно, ничто не остановит наш спорт. Но вот как все повернулось, мы теперь на равных боремся с Монголией и Молдавией, а все серьезные страны – далеко впереди, за горизонтом. Я высказал эту мысль Андрею. Он поморщился: «По-моему, ты идеализируешь советский спорт. Роднина говорила мне, что и при советской власти не было хороших спортивных баз».

В СССР были спортивные базы – великолепные тренировочные лагеря. В Белоруссии – в Стайках и Раубчиах. На Украине – в Конча-Заспе, в Закарпатье, в Крыму. В Эстонии – в Отепя. В Латвии – в Сигулде (с санно-бобслейной трассой), а также в Эшерах, в Цахкадзоре, на Медео в Алма-Ате, в Киргизии на Иссык-Куле, и еще много-много было у нас всего для спорта. Сейчас – почти ничего. Для зимних видов спорта в России есть только одно – зима.

Андрея Макаревича я приплел не для того, чтобы погордиться дружескими отношениями с ним. Наоборот. Есть некоторый подтекст. Я замечал, что к поклонникам «Машины времени» принадлежат Чубайс, Немцов, Кох, Хакамада и вся эта младореформаторская колонна. Это они отдали стадионы под рынки, а бассейны – под VIP-сауны, подпевая кумиру, который всегда старался немножко быть похожим на настоящих, на взрослых – на Брайна Адмаса, который пел здесь на открытии, на Фила Коллинза (в отличие, например, от Шевчука, от Шнура, которым в падлу быть на кого-то похожими). Для меня пристрастие к «Машине времени» – это тест на посредственность. Уж лучше Пахмутова и Добронравов с их «Командой молодости нашей», жаль, что их сюда не взяли. Но должен оговориться, что меломан из меня никакой.

Многое перестроилось в нашем спорте. Восторжествовали либеральные ценности (как и во всем вокруг). Не бывает хороших тренеров с либеральной зарплатой 5 тысяч рублей. Или вообще без зарплаты. Раньше все решал тренер, он был осью вращения в спорте. Теперь на первое место стремительно вышел спортсмен, он стал главнее тренера, он стал свободен, независим. Это хорошо, но не очень, потому что в большинстве случаев, в 99 процентах, спортсмен должен подчиняться тренеру. Потому что большой спорт – это все-таки армия, служба, практически железная дисциплина. Можно сознательно подчиняться, но это дано не всем спортсменам. И вот вышло в нашем спорте так, что спортсмены никогда ни в чем не виноваты, даже в собственных поражениях. А виноваты тренеры, чиновники, которые действительно тоже виноваты. Но все-таки и сам спортсмен отвечает за себя! Тут в Ванкувере есть группа наших олимпийцев-ветеранов, они говорят: «Не очень-то горят глаза у нынешних участников, сытыми они выглядят, жирком заплыли». Возможно, в старых олимпийцах говорит некоторая зависть, потому что они так не жили, им за олимпийскую победу давали 300 долларов. Не знаю, кто прав, сейчас под настроение (единственная бронза в активе, ужас) много может быть наговорено глупостей, несправедливостей. Но сгоряча тоже нужно говорить, пусть зафиксируется какая-то из таких мыслей, которая в конце может оказаться рациональной.

Что у нас будет с медалями в Ванкувере? Будучи пессимистом, я потихоньку спускаюсь по ступенькам, вчера еще надеялся на 3-3-3, сегодня думаю, что это было крайне оптимистическим предсказанием. Сейчас большинство из наших аккредитованных здесь журналистов превращаются в конченых пессимистов, некоторые говорят, что кроме имеющейся конькобежной бронзы у нас больше ничего не будет. Один из самых знающих спортивных журналистов России да и всего мира – Николай Долгополов, заместитель главного редактора «Российской газеты» думает по-другому: «Будут еще медали. От Плющнко, еще от фигурного катания. В лыжных гонках и в биатлоне что-то выскочит, хотя бы одна на всех. Не исключены боковички, вдруг даже керлинг что-нибудь преподнесет». Николай намеренно не стал ничего говорить о хоккее, есть темы, на которые нужно молчать до последнего. Еще один настоящий специалист, из наших руководителей, тоже давно избавившийся в этой жизни от всех розовых очков, сказал: «Не дрейфь. Все в конце выровняется. Всегда так бывает: кажется – труба, а потом как-то постепенно вытанцовывается».

logoВанкувер-2010