Каждый в своей жизни натыкался на маркировку Made in China. Раньше у многих в России она ассоциировалась с дешевыми товарами невысокого качества. Сегодня эта маркировка давно стала довольно привычной.
Некоторые предметы ассоциируются с конкретной страной, иногда даже с конкретным местом. Швейцарские часы, итальянская пицца, кубинские сигары. Со спортинвентарем есть схожие примеры: камни для керлинга делают из гранита, добытого на шотландском острове Эйлса-Крейг.
Как обстоит ситуация с футбольными мячами? Официальный мяч ЧМ-2026 производили в пакистанском Сиалкоте. На фотографии мяча для финала Лиги чемпионов тоже можно разглядеть надпись Made in Pakistan. И тут вспомнилось, что такая же маркировка красовалась на моем первом футбольном мяче.

Оказалось, что в Сиалкоте десятилетиями производят футбольные мячи от обычных любительских до моделей для крупнейших мировых брендов, включая Adidas. Разберемся, как город в Пакистане стал одним из главных центров производства футбольных мячей.
Все началось с британцев и сломанного мяча
Чтобы понять, откуда в Сиалкоте взялись футбольные мячи, придется вернуться во времена, когда самого Пакистана еще не существовало. Город находился в составе британской Индии, и в 1852 году здесь появился крупный британский гарнизон.
Военные привлекали ремесленников: им требовались товары и услуги. В городе для этого было все – и мастера, работавшие с кожей, и доступное сырье. Британцы же создавали спрос на непривычный для местных жителей спортивный инвентарь.
И первые производства в Сиалкоте никак не связаны с футболом. Местный деловой центр относит первые сведения об изготовлении инвентаря к 1883 году: тогда здесь делали крикетные биты, клюшки для хоккея на траве и поло. Заказы для британских видов спорта постепенно становились отдельным направлением работы.

У футбольных мячей есть своя история происхождения. Ее записал Икбал Сандал – представитель семьи производителей, позднее руководивший фабрикой Durus. По его версии, в 1889 году британский сержант принес мастеру по изготовлению седел Фазалу Элахи мяч, который требовал ремонта. Тот починил его, но пересохшая кожа вскоре снова подвела.
Тогда Элахи разобрал старый мяч и по его образцу сделал новый – из размягченной кожи. Сержант остался доволен и заказал еще шесть. Это была невероятная находка для военных, так как доставку нового мяча из Англии приходилось ждать более полугода, а местный мастер избавлял их от такого ожидания.
Сержант познакомил Элахи с сослуживцами из других полков. Заказы расширялись, вместе с ними распространялось и умение делать мячи. В 1904-м Элахи взял учеником родственника Аллу Дитту Сандала, который позднее вместе с отцом открыл собственное предприятие. Другие ученики тоже начинали свое дело.

Таким образом и развивалась индустрия Сиалкота: мастер получал заказ, осваивал производство, обучал помощников, и те открывали новые мастерские. Так вокруг британского спроса складывалась целая сеть производителей. Следующий шаг – научиться продавать свои товары далеко за пределами гарнизона.
Уход британцев не остановил производство
Первым рынком сбыта для Сиалкота стали другие гарнизонные города британской Индии. Местные торговцы ездили туда, ремонтировали старые мячи и продавали новые. Новый толчок сфере дала Первая мировая война: английские фабрики выпускали меньше мячей, и предприятия Сиалкота начали поставлять их в другие колонии.
Один из примеров – компания Taj Mahal, основанная в 1904 году. Представитель семьи владельцев Халид Гундра рассказывал исследователям, что в конце 1910-х предприятие отправило первые экспортные заказы в Египет. По его словам, к 1930-м компания поставляла спортивные товары в Австралию, Канаду, Великобританию и Южную Африку.

В 1947 году Британская Индия разделилась на два независимых государства, Сиалкот оказался в Пакистане. Благодаря уже налаженной торговле с зарубежными покупателями уход британцев оказался менее болезненным для отрасли. Однако все не могло пройти так просто. В исследовании истории предпринимательства Пакистана описаны проблемы местных мастеров после 1947-го: нехватка капитала и сырья, трудности с организацией экспорта.
Чтобы наладить снабжение небольших производителей, в 1950 году зарегистрировали кооператив Pakistan Sports Co-operative Industrial Society. Первоначально он объединял 31 предприятие и помогал им получать местное и импортное сырье с небольшой наценкой.
Так за отдельными мастерскими со временем появлялась общая система снабжения и продаж. Развивалась и сама организация работы. В Сиалкоте соседствовали предприятия, которые выпускали готовый инвентарь, небольшие специализированные мастерские и экспортеры. Исследователи истории отрасли связывают успех города с сочетанием ремесленных навыков, предпринимательства и такой сети производителей.

Государство всячески помогало расширению бизнеса. В 1960-х в Сиалкоте создали промышленную зону, где компаниям предлагали землю за половину ее стоимости. Производителям также возвращали налоги и пошлины на сырье, использованное для изготовления экспортных товаров.
С помощью таких мер к 1972-му спортивные товары из Пакистана поступали уже на 98 зарубежных рынков.
Пакистанские мячи добрались до главных турниров
Отправной точкой в отношениях Сиалкота с мундиалями принято считать 1982 год. Именно тогда Sublime Sports начала поставлять мячи для чемпионатов мира. С испанским турниром она связывает Adidas Tango España.

К чемпионату мира 1994 года сотрудничество пакистанского города с Adidas уже выходило далеко за пределы отдельных заказов. Накануне турнира The Independent рассказывала о владельце Sublime Наиме Джаведе, который оплачивал восьмилетнюю работу инженера Adidas в Сиалкоте. К американскому мундиалю готовили около трех миллионов мячей. Большинство предназначалось для продажи – в том числе в супермаркетах и на автозаправках США.
В том же 1994-м Adidas начала сотрудничать с еще одной местной компанией – Forward Sports. В начале 2000-х пакистанская сторона начала менять подход к изготовлению мячей. Так, в 2003 году предприятие получило награду за внедрение бережливого производства для сокращения лишних операций и потерь материалов.
В 2004-м последовала механизация: появились автоматические машины для ламинирования, вырубки панелей и нанесения рисунка. Мяч по-прежнему могли сшивать вручную, но подготовка его деталей уже становилась машинной.

Менялись и сами мячи. На Евро-2004 Adidas представила Roteiro, панели которого соединяли термосклейкой. Привычная сшивка больше не требовалась. Через два года технология добралась до чемпионата мира: Teamgeist состоял из 14 термосклеенных панелей вместо традиционных 32 сшитых.
Для Сиалкота это было серьезной угрозой, ведь там десятилетиями работали с иглой. Перед ЧМ-2006 поступило так много заказов, что пришлось продлить часы работы экспортного подразделения таможни. И это параллельно с освоением новых технологий. Однако через два года Forward запустила линию термосклеенных мячей. К 2008-му компания относит и начало производства официального мяча Лиги чемпионов.
Основатель Forward Хаваджа Масуд Ахтар позднее рассказывал, что важную роль в освоении новой технологии сыграл его сын Хасан, изучавший инженерный менеджмент в Великобритании. По словам отца, именно он помог внедрить термосклейку на предприятии, чей бизнес начал проседать из-за технологических изменений.

Заказы не ограничивались короткими турнирами. Масуд Ахтар рассказывал о поставках для 13 лиг, с которыми работала Adidas, включая Бундеслигу и чемпионат Франции. Но одного заказа у Forward пока не было – на официальный мяч чемпионата мира.
Brazuca, Telstar 18, Al Rihla и Trionda
В переговорной на фабрике стоял стенд с мячами, изготовленными для крупных соревнований. Верхнее место оставалось пустым: Ахтар держал его для мяча мундиаля. Эту деталь заметила журналистка GlobalPost, приехавшая на предприятие перед чемпионатом мира в Бразилии.
Возможность заполнить стенд появилась в 2013-м. Производство Brazuca уже шло в Китае, но местному поставщику не хватало мощностей для растущего спроса. Adidas подключила Forward. Компания получила предложение в конце августа, когда до бразильского турнира оставалось меньше года.
На фабрике объявление о заказе отметили праздником. А перед отправкой мячи проходили лабораторные испытания: их подвергали воздействию жары, влажности и ультрафиолета, проверяли прочность рисунка. Одна из машин запускала мячи в металлическую поверхность с шипами на скорости свыше 60 километров в час.

По словам Ахтара, линию удалось подготовить и запустить за 33 дня. Первую партию Brazuca отправили в ноябре 2013-го, последнюю – в апреле 2014-го. Таким образом, Forward стала одним из производителей мяча чемпионата мира, разделив работу с китайским предприятием.
Далее предприятие работало над Telstar 18 для ЧМ в России. В мае 2018-го производство этого мяча отмечали в офисе премьер-министра Пакистана. Там же объявили, что Масуда Ахтара рекомендовали к награждению гражданским орденом Sitara-i-Imtiaz (третья по значимости награда в стране).
Изготовителем мячей для ЧМ-2022 во множестве источников значится Пакистан. Но это не совсем так. Под одним названием продаются разные версии: для матчей, тренировок, любительской игры и сувениров. Их могут выпускать разные предприятия и даже разные страны.

Хасан Масуд утверждал, что компания изготовила 5,5 миллиона мячей Al Rihla. Среди них были 60 тысяч высококачественных экземпляров, повторявших матчевую модель, но без встроенной технологии передачи данных.
Эти мячи использовали на тренировках в Катаре и продавали болельщикам. Остальную продукцию составляли более дешевые игровые и сувенирные версии. При этом сообщалось, что мячи непосредственно для матчей турнира производили в Китае.
К тому времени изменилось и само предприятие. В интервью ноября 2022-го Хасан Масуд говорил, что на фабриках компании больше не выпускали ни одного мяча ручной сшивки и число работников выросло примерно с трех тысяч в период ручного производства до 4200.
Forward продолжила выпускать мячи для крупных турниров: Oceaunz Pro для женского ЧМ-2023, Fussballliebe для Евро-2024, мячи клубного ЧМ-2025 и Trionda для последнего мундиаля. А местная торговая палата заявляла, что за 2021-2022 год в Сиалкоте произвели более 43 миллионов мячей.
В 1990-х Сиалкот оказался в центре скандала с детским трудом

В 1970–1980-х производители все чаще передавали сшивку подрядчикам, а те распределяли работу по деревням вокруг Сиалкота. Мячи собирали в небольших мастерских и дома. Вместе со взрослыми за иглу брались дети – их заработок помогал содержать семью. Контролировать такую сеть было гораздо сложнее, чем работников одного предприятия.
В июне 1996 года журнал Life опубликовал репортаж журналиста Сидни Шанберга «Шесть центов в час». В деревне Махотра он увидел детей и взрослых, сшивавших мячи Nike. Среди них был 12-летний Тарик, сидевший перед мастерской. У его ног лежали белые мячи с узнаваемой галочкой.
Nike пришлось отвечать на публикацию. В документе для акционеров компания описывала проблему: сшивку раздавали по деревням, где мячи изготавливали люди разного возраста в самых разных условиях. Компания сообщила о договоренности перенести работу в централизованные помещения, где можно было проверять, кто именно выполняет заказ.

Это был не единичный случай. В феврале 1997-го Международная организация труда оценивала число занятых в отрасли детей примерно в семь тысяч.
Однако убрать детей из производства оказалось сложнее, чем запретить им работать. В исследовании Save the Children за 1997 год детский заработок от сшивки составлял в среднем 23% дохода обследованных семей. Среди обследованных детей только пятая часть посещала школу. Авторы предупреждали: если лишить семью денег до появления другой возможности заработка, ребенок может перейти к более опасному занятию.
14 февраля 1997 года в Атланте МОТ, UNICEF и Торгово-промышленная палата Сиалкота подписали соглашение о борьбе с детским трудом в производстве мячей. Присоединившиеся к добровольной программе компании обязались в течение 18 месяцев прекратить использование труда детей младше 14 лет на сшивке мячей. Для этого регистрировали подрядчиков, места сшивки и работников с подтверждением возраста.
Вместе с проверками соглашение предусматривало обучение детей и помощь семьям. Его авторы отдельно признавали: прекращение работы не должно создавать для ребенка новые опасности. Поэтому требовалось искать альтернативный заработок, в том числе для взрослых родственников.

Менялась и организация сшивки. Работу переносили из разрозненных домов в зарегистрированные центры, куда могли прийти инспекторы. Но перенос работы из дома подходил не всем. Некоторые женщины не могли оставить домашние обязанности и перейти в центр, поэтому теряли часть дохода. Для сохранения их заработка создавались отдельные женские центры.
Контроль постепенно превратился в постоянную систему. В марте 2003-го функции мониторинга перешли от проекта МОТ к организации IMAC. Производителям присваивали трехзначные коды, которые наносили внутри мячей: они помогали отслеживать передачу материалов за пределы зарегистрированных центров.
В 2006 году МОТ сообщала, что с марта 1999-го инспекторы не выявляли детского труда в проверяемых центрах сшивки. Через 255 центров неформального образования обучение получили более десяти тысяч детей, около 5800 перешли в обычные школы. При этом работа продолжалась на местах, не охваченных мониторингом: результаты проверок не означали исчезновения детского труда во всем районе.
За образовательной программой стояли и отдельные люди. Учительница Фарзана начинала с класса из двадцати детей в одном из созданных центров. После окончания первоначального проекта она продолжила работу при поддержке местных жителей. По данным МОТ, к 2013-му центр вырос в учебное заведение с 650 учащимися, где девушки могли продолжить образование вместо сшивки футбольных мячей.

Почему мячи до сих пор делают в Сиалкоте
Forward – один из примеров того, как местные предприятия приспосабливались к изменениям. Другой – Anwar Khawaja Industries, или AKI, которая производит мячи для датской Select. У бренда своя футбольная история: в 1947 году его основал вратарь сборной Дании Эйгил Нильсен, а в 1962-м компания представила знакомую конструкцию из 32 панелей.
К Select с 1991 года относится и немецкая Derbystar. Ее поставщиком тоже является AKI. Через эту компанию Сиалкот был связан с Бундеслигой: Derbystar обеспечивала официальными мячами два высших дивизиона Германии с сезона 2018/19 по 2025/26. Сейчас же поставляет мячи Adidas.
При этом ручная сшивка сохранилась. Если Forward к 2022 году от нее отказалась, то Derbystar продолжала заказывать в Сиалкоте сшитые вручную мячи. Но AKI участвовала и в разработке Select Brillant Super iBall со встроенным датчиком KINEXON. Он передавал данные о положении и движении мяча примерно 50 раз в секунду.

Что удерживает производителей именно здесь? Исследователи опросили местные компании в 2015-м и выделили прежде всего подготовленных работников и распространение производственных знаний. За десятилетия вокруг фабрик появились поставщики, специализированные мастерские и мастера по ремонту оборудования.
Предприниматель Хаджи Абдул Рехман объяснял, что обучение новичков может занять несколько лет. Мастера по ремонту оборудования или изготовлению вырубных инструментов здесь можно найти по звонку. Наблюдая за тем, что требуют известные бренды, производители быстрее узнают и о предпочтениях покупателей. Перенос фабрики означал бы необходимость заново выстраивать все связи.
Местные экспортеры занимались даже транспортной инфраструктурой. Раньше авиагрузы приходилось отправлять через Лахор, Исламабад и Карачи, тратя дополнительные деньги и время. Предпринимательское сообщество региона при участии торгово-промышленной палаты создало собственный аэропорт. Пассажирские операции начались в ноябре 2007-го, грузовые рейсы Qatar Airways – в октябре 2008-го.

Масштаб действующей отрасли лучше показывают конкретные экспортные данные. По отчету Государственного банка Пакистана, за 2025/26 финансовый год страна экспортировала футбольных мячей на 256,7 миллиона долларов – на 11,7% больше, чем годом ранее.
Если материал вам зашел, поддержите его плюсом и подпишитесь на блог, чтобы не пропустить следующие работы. Также не забывайте заходить в наши ТГ: @nestandartny_football; ВК: @nestandartnyfootball.












Комментарии