«От меня зависела судьба страны». Победа «Спартака» над «Наполи» глазами Мостового

Переносимся в ноябрь 1990-го.

Одна из ярчайших страниц в истории «Спартака» – победа над «Наполи» Диего Марадоны в 1/8 финала Кубка чемпионов (0:0, по пенальти 5:3), которая случилась ровно 36 лет назад. 

Вот один из героев того ноябрьского вечера.

Да-да, это Александр Мостовой, футбольный человек. Ниже его истории о той игре: 

● как игроки «Спартака» не понимали, что такое частный самолет Марадоны; 

● как в стартовом составе «Наполи» оказался инкогнито под 11-м номером;

● как Мостовой вызвался бить решающий пенальти.

Устраивайтесь поудобнее.

«Мы сидели и не понимали: как у футболиста может быть частный самолет?»

В то время Советский Союз у иностранцев ассоциировался с чем-то непонятным. Все эти разговоры, что у нас медведи по улицам ходят. И это можно понять! Помню, когда мы улетали в Европу или возвращались оттуда, контраст был огромный: у нас даже нормальной разметки на дорогах не было. А тут к нам должен был приехать сам Марадона.

Мы как обычно готовились к игре в Тарасовке: тренировались, жили на базе, ждали новостей. Все понимали, какой будет ажиотаж. Представляете, сколько людей хотели увидеть Марадону? Но до последнего момента никто толком не знал, прилетит он вообще или нет.

И вот где-то за день до матча нам сообщают: вроде бы Марадона все-таки собирается в Москву. Причем прилетит на частном самолете! Мы сидим с ребятами, обсуждаем. И все задают один вопрос: а что такое частный самолет? Как у футболиста может быть частный самолет? Это вообще как? Сейчас, конечно, смешно вспоминать. А тогда мы на полном серьезе не понимали, как такое возможно. Для нас это было что-то невероятное.

В итоге он действительно прилетел на частном самолете, отдельно от команды. Но когда именно появится, мы толком не знали. Тогда ведь не было мобильных телефонов, интернета, только газеты. Утром просыпаемся, идем завтракать. И только разговоры вокруг: «Ну что, Марадона прилетел? Кто-нибудь знает?» Один говорит, что вроде нет. Другой, что скоро должен прилететь.

Потом уже едем из Тарасовки в «Лужники». Приезжаем, заходим в раздевалку и наконец кто-то говорит: «Все, точно будет. Сегодня утром прилетел». И все вроде выдохнули. Хотя, с другой стороны, наоборот, вздохнули: все-таки сам Марадона!

«Мы никого не боялись. Просто хотелось увидеть Марадону»

Вот чем отличался тот «Спартак»? Мы никого не боялись. Какая разница, против кого выходить?

Я всегда говорю: правила-то везде одинаковые, мяч круглый, ворота одного размера. Гениальные люди придумали футбол! Столько лет прошло, а ничего не меняется. Конечно, мы прекрасно понимали, кто такой Марадона. Увидеть его, посмотреть, как он играет, – уже само по себе интересно. 

Мы тогда, конечно, даже не представляли, что через десять, двадцать или тридцать лет будем сидеть и рассказывать, как обыграли команду Марадоны. У нас был матч, в котором нужно было побеждать.

«Нам объявляют: у них под 11-м номером играет инкогнито!»

Перед игрой у нас в раздевалке произошла смешная история.

Обычно минут за 45 или за час до матча приносят состав соперника. Мы уже готовимся, переодеваемся, кто-то своими делами занимается. И тут к нам забегают с этой заявкой и начинают кричать: «Ребята! Смотрите! Марадона у них в запасе. Но они скрывают, кто выйдет под 11-м номером!»

Мы вообще ничего не понимаем. Как скрывают? А нам показывают: «Ну вот, смотрите, у них так и написано – инкогнито!» Первый номер такой-то, второй такой-то, а под 11-м номером – инкогнито!

Все сразу начали смотреть, обсуждать. Как это инкогнито? Кто такой? Может, они специально что-то придумали? Может, Марадона все-таки выйдет с первых минут?

А на самом деле у них был футболист с фамилией Инкоккьяти. Просто человек неправильно прочитал фамилию и решил, что там написано «инкогнито». Вот такой переполох устроили перед матчем.

У «Наполи» еще тогда под десятым номером вышел Джанфранко Дзола. Сейчас-то все знают, кто это такой, а тогда это был обычный молодой футболист.

«Я даже во время игры смотрел на бровку: Марадона следит за нами или нет?»

В «Лужниках» было огромное количество зрителей, сумасшедшая атмосфера. Но я к большим трибунам уже привык. Я ведь в «Спартаке» с 17 лет. В 18 уже выходил и в «Лужниках», и в Киеве на Олимпийском, где тоже собиралось под сто тысяч.

Помню, даже во время игры иногда посматривал на бровку. Бегу, смотрю: он там сидит или нет? Следит за игрой? Может, на нас смотрит, оценивает, кто как играет? Другие ребята тоже поглядывали.

Потом во втором тайме Марадона начал готовиться к выходу. Вот это, конечно, был момент! Когда он появился у бровки, стало понятно, кто сейчас выйдет на поле, такой шум поднялся! Я думаю, его до Италии было слышно.

Игра после его выхода действительно немного изменилась. Сразу стало видно, какой это футболист. Он начал нагнетать, создавать опасность, у него было несколько хороших моментов. Поле, правда, было ужасного качества. Для нас на тот момент оно было нормальным, а итальянцам, конечно, тяжело приходилось.

Но Марадона даже на таком поле умудрялся что-то придумывать. Крутился, разворачивался, искал возможности. Стас Черчесов нас пару раз хорошо выручил.

У нас свои возможности тоже были: один эпизод с вратарем «Наполи» Галли до сих пор вспоминаю. Он сбил Валеру Шмарова за пределами штрафной и получил только желтую карточку, хотя, например, сейчас это точно была бы красная.

Оба матча завершились 0:0, поэтому все решалось в серии пенальти.

«Я сразу поднял руку: бью пенальти, но последним!»

Я с детства пенальти бил. Считаю, что если ты пробиваешь сильно, точно, с нормальной высотой, то никакой вратарь не возьмет, физически не сможет. Другое дело, что в серии пенальти разные факторы вмешиваются, недаром ее лотереей называют.

Мы в «Спартаке» после тренировок в Тарасовке постоянно били пенальти. Не помню, готовились ли специально к этому матчу, но вообще практика была. И все, кто потом подошел к точке, умели бить: Карпин, Шалимов, Шмаров, Кульков, я.

И вот заканчивается дополнительное время. Мы собираемся в центре поля, решаем, кто будет бить. Я сразу поднимаю руку и говорю: «Я бью пенальти. Но только последним!»

Карпин забил, Шалимов забил, Шмаров забил, Кульков забил. У итальянцев один человек промахнулся, но Марадона свой пенальти реализовал. 

И тут я понимаю: все, моя очередь. Нужно идти.

А ведь ситуация какая? Если я сейчас не забью, меня на всю жизнь проклянут! Вы же понимаете, какой тогда футбол был, какое внимание к «Спартаку», к этому матчу. Можно сказать, от моего удара зависела судьба всей страны.

Я уже потом видел, как великие футболисты промахивались с пенальти в важнейших матчах. Чемпионы мира, чемпионы Европы. Вспомните хотя бы Джона Терри, который поскользнулся в финале Лиги чемпионов. Вот ты не забиваешь один пенальти – и потом всю жизнь с этим живешь. Сколько бы ни выиграл, сколько бы хороших матчей ни провел, тебе все равно будут его вспоминать.

Конечно, когда я шел к мячу, я обо всем этом не думал, но ответственность понимал. Так мы прошли «Наполи» с Марадоной. 

«Тот «Спартак» сейчас спокойно претендовал бы на полуфинал Лиги чемпионов»

Меня иногда спрашивают, на что мог бы претендовать наш «Спартак», если бы сейчас играл в Лиге чемпионов. Я считаю, на полуфинал однозначно.

Посмотрите, какие сейчас команды играют. «Реал», «Бавария», «Барселона», «ПСЖ», «Арсенал», «Манчестер Сити». Я думаю, что из топов мы больше всего были похожи на нынешнюю «Баварию».

У нас тогда была очень сильная команда. Мы прошли «Наполи», потом обыграли «Реал», дошли до полуфинала, где уступили «Марселю». А у «Марселя» тоже была машина с Жан-Пьером Папеном, Крисом Уоддлом и Базилем Боли. 

Конечно, о тех матчах тоже можно долго рассказывать. Но это уже отдельная история.

Фото: РИА Новости/Игорь Уткин, Владимир Родионов