01
Сити: казнить нельзя помиловать
Футбольный мир сотрясает новый скандал. 29 сентября независимая комиссия Premier League опубликовала решение по делу, которое многие годы называли «115 charges», признав «Сити» виновным в 114 из 115 пунктов за сезоны 2009/10–2017/18. [1]
Клуб обвиняют в систематическом завышении коммерческих доходов и занижении расходов для обхода финансового фэйр-плея и финансирования дорогостоящего состава. Теперь все наперебой спорят о том, насколько суровым должно быть наказание, можно ли пересматривать результаты прошлых сезонов, какие санкции восстановят справедливость и что это решение будет значить для будущего европейского футбола. Но меня в этой истории интересует другой вопрос.
Как вообще в современном футболе попасть в элиту, если тебя там еще нет?
Собрать талантливую команду, выиграть чемпионат, дойти до полуфинала Лиги чемпионов — допустим. А что потом? Где взять деньги, чтобы на следующий сезон этот состав снова вышел на поле под твоей эмблемой, а не разошелся по «Ливерпулю», «Баварии», «Реалу» и другим грандам?
На первый взгляд УЕФА предлагает логичную и справедливую схему: хорошо работай, побеждай, больше зарабатывай, больше инвестируй, побеждай снова — и постепенно войдешь в элиту. Но в ней есть проблема: спортивный успех увеличивает стоимость команды быстрее, чем растет бизнес, который должен эту команду содержать.
И именно в этот момент ФФП предлагает клубу жить по средствам.
Я хочу разобраться, почему у главного европейского трофея в последнее время так часто оказываются знакомые лица, как попытка сделать футбол финансово справедливее может одновременно закреплять существующее неравенство и действительно ли большие деньги позволяют купить билет в элиту без очереди.
Потому что вопрос «нарушил ли „Манчестер Сити“ правила?» важен. Но еще важнее понять, какой футбол эти правила помогают построить.
02
Все те же лица
Ощущение, что главный европейский трофей все чаще достается одним и тем же клубам, возникает не на пустом месте. Но футбольная память избирательна. Футбол уже знал времена, когда главный европейский трофей редко менял прописку. «Реал» выиграл пять первых Кубков чемпионов. Позже «Аякс» и «Бавария» забрали по три подряд. Поэтому сама по себе доминация нескольких клубов — не новый штамм эпохи нефтяных денег. Но из этого не следует, что ничего не изменилось.
На уровне национальных чемпионатов концентрация действительно усилилась. За 25 сезонов с 1946 по 1971 год в пяти крупнейших европейских лигах — Англии, Испании, Италии, Германии и Франции — чемпионами становились 48 разных клубов. За сопоставимый период с 1997 по 2022 год — уже только 31. [2]
А что там с Лигой чемпионов? Для каждого года я взял пятнадцать последних розыгрышей и посчитал, сколько разных клубов выиграли турнир. Точка 1999 охватывает финалы 1985–1999, точка 2000 — уже 1986–2000. Окно каждый раз сдвигается на один сезон. Так мы сравниваем одинаковые отрезки на протяжении всей истории соревнования.
График показывает три фазы: сначала узкий круг победителей, затем его расширение, потом новое сужение. В первых пятнадцати розыгрышах, с 1956-го по 1970-й, трофей получили семь клубов. В окнах, заканчивающихся в 1993–2001 годах, победителей было уже по двенадцать. В последних пятнадцати розыгрышах, с 2012-го по 2026-й, осталось семь. Шесть титулов снова забрал «Реал» — ровно столько же, сколько в первом окне. [3]
Но число разных победителей не поможет понять, насколько этот круг обновляется. Семь клубов могут десятилетиями передавать трофей друг другу, а могут постепенно уступать место новым соперникам. Поэтому я добавил второй показатель: сколько клубов внутри каждого окна выиграли турнир после как минимум пятнадцати предыдущих розыгрышей без победы.
Здесь учитываются и дебютанты, и возвращения прежних чемпионов. «Реал» в 1998-м подходит: до этого он не выигрывал с 1966-го. «Порту» в 2004-м тоже: его предыдущий титул был в 1987-м. В окне 1985–1999 таких клубов оказалось двенадцать. В окне 2012–2026 — всего три: «Челси», «Манчестер Сити» и ПСЖ.
Получается, трофей делят меньше команд, а дебюты и возвращения после долгого отсутствия происходят реже. Если измерять конкуренцию разнообразием чемпионов, «золотой век» интриги для болельщиков действительно был, но сейчас от него не осталось и следа. Однако одинаковые цифры в начале и конце графика еще не означают одинаковых причин.
Ранний «Реал» уже умел делать то, за что мы сегодня ругаем Сити и ПСЖ: собирать «галактикос». Ди Стефано, Хенто, Копа, затем Пушкаш. Более того, Копа приехал из «Реймса» сразу после того, как мадридцы обыграли французский клуб в первом европейском финале. Победитель покупает звезду соперника — сюжет знакомый, но на календаре 1956 год. [3]
У «Аякса» доминирование складывалось иначе. Михелс перестроил тренировки и дисциплину, а тотальный футбол с прессингом, сменой позиций и высокой линией обороны заставлял соперников приспосабливаться к новой системе. После ухода тренера команда выиграла еще два Кубка чемпионов при Коваче. Но после третьего титула Кройф отправился в «Барселону», а следующей европейской победы Амстердам ждал двадцать два года. Успешные команды разбирали задолго до Босмана и ФФП. [3]
«Бавария» опиралась на поколение Майера, Беккенбауэра и Мюллера, сложившееся еще в середине 1960-х. В стартовом составе сборной ФРГ в победном финале чемпионата мира 1974 года было шесть мюнхенцев. При этом росла и материальная база: переезд на «Олимпиаштадион» в 1972-м клуб называет основой последующего спортивного и экономического успеха. Только первая игра на новом стадионе принесла рекордные 1,2 миллиона немецких марок дохода. [3, 4]
То есть ранние династии возникали из сочетания ресурсов, сильных поколений, тренерских идей и способности сохранять команду. Позже круг победителей расширился. Но в 1990-х начали меняться условия, в которых клуб мог превратить удачное поколение в долгосрочное лидерство.
Один из переломов — решение по делу Босмана в декабре 1995 года. Оно устранило трансферную компенсацию при переходе между странами ЕС после окончания контракта и ограничения на легионеров из других стран ЕС. Для футболистов это означало больше возможностей выбирать работодателя. Для клубов — больше возможностей покупать таланты за пределами своей страны. А если покупательная способность у участников разная, свобода перемещения помогает сильным составам собираться там, где за них готовы больше платить. [5]
На этом фоне клубу, который умеет находить и развивать игроков, открылась привлекательная бизнес-модель: выращивать звезд для тех, кто может их купить. Экономисты Норбэк, Олссон и Перссон исследовали, как открытие рынка после Босмана изменило стимулы клубов. Их объяснение почти буквально описывает превращение команд в инкубаторы: усиление конкуренции за звезд повышает привлекательность развития талантов, но одновременно делает продажу выгоднее попытки удержать их и бросить вызов грандам. [6]
Клуб может становиться все лучше в производстве футболистов — и не становиться от этого ближе к европейскому трофею.
Обвинять во всем один ФФП было бы слишком просто: его утвердили в 2010 году, когда важные изменения уже произошли.ФФП не создавал неравенство. Вопрос в том, помогает ли он его преодолеть. Если рынок подталкивает успешный клуб продавать звезд более богатым конкурентам, помогают ли правила преодолеть разрыв — или ограничивают возможность профинансировать попытку сохранить команду?
03
Из князи в грязи. Что остается после великого сезона?
Представьте, что ваш клуб наконец выстрелил. Болельщики празднуют, телевизор показывает чаще ваши матчи в прайм-тайм, крупные спонсоры два раза подумают, перед тем как отправить ваши письма в спам. Денег тоже становится больше: призовые, билеты, футболки ваших новых звезд. Успех действительно приносит доход. Вопрос в том, какой и как быстро.
Команда, которую еще вчера удалось собрать относительно дешево, после большого сезона резко дорожает. У игроков и тренера растут зарплатные аппетиты, а перед носом начинают размахивать трансферными чеками рыбы покрупнее. Вчера ты доказал, что умеешь находить талант. Сегодня тебе нужно доказать, что ты сможешь его содержать.
Сначала дорожает команда. Потом растут доходы, которые позволяют ее удержать.
Возьмем «Байер». В 2024 году он выиграл Бундеслигу без единого поражения и сделал немецкий дубль. Команда Хаби Алонсо выглядела не случайным победителем, а проектом, у которого получилось почти все. Казалось бы, вот он, новый ночной кошмар «Баварии». Летом 2025-го ушли Алонсо, Та, Вирц и Фримпонг. Затем — Джака, Градецки и Инкапье. В 2025/26 «Байер» финишировал шестым и остался без Лиги чемпионов. [7] [8]
Похожую историю мы видели с «Монако» в 2017-м: чемпионат Франции, полуфинал ЛЧ, затем переходы Бернарду Силвы и Бенжамена Менди в «Сити». Та же метаморфоза с «Аяксом» в 2019-м: блестящий европейский поход закончился полуфиналом, а Френки де Йонг согласовал переход в «Барселону» еще в январе до полуфинала. [9, 10]
Это не набор случайных историй, а вполне устойчивая экономическая модель.
За период с 2015 года по сентябрь 2024-го у «Бенфики» трансферное сальдо плюс €816 млн, у «Аякса» — плюс €473 млн. У «Сити» — минус €703 млн, у «Челси» — минус €1,209 млрд, у «Юнайтед» — минус €1,304 млрд.
В итоге на рынке отчетливо видны две разные модели. Одни клубы систематически превращают игроков в деньги. Другие — деньги в игроков. Отсюда возникают и две разные петли развития.
У большого клуба уже есть высокая и относительно стабильная доходная база, на которую можно опереться при покупке игроков и продлении контрактов. Сильный состав повышает вероятность нового успеха, успех поддерживает доходы, а доходы позволяют сохранить сильный состав.
У новичка после выдающегося сезона возникает развилка. Можно попытаться удержать резко подорожавшую команду, поднять зарплаты и надеяться повторить успех. А можно забрать большой красивый чек сейчас и профинансировать следующий цикл. Второй вариант часто оказывается экономически рациональнее. Но именно он мешает спортивному успеху превратиться в структурный рост клуба.
Усугубляет это то, что сам турнир вознаграждает не только результат этого сезона. В распределении доходов Лиги чемпионов действует так называемый value pillar — компонент, учитывающий стоимость медиарынка и исторические коэффициенты клуба. Иными словами, часть выплаты зависит не только от того, как далеко команда прошла сейчас, но и от того, с какой коммерческой и спортивной базой она вообще вошла в турнир. [12, 13]
В сезоне 2024/25 «Бавария», «Дортмунд», «Реал» и «Астон Вилла» остановились в четвертьфинале. За value pillar «Бавария» получила €43,897 млн, «Вилла» — €19,841 млн. Разница — €24,056 млн еще до сравнения остальных частей выплаты.
Еще показательнее сравнение «Сити» и «Бенфики». В том же сезоне «Манчестер Сити» получил от УЕФА €76,215 млн, а «Бенфика» — €71,434 млн, хотя португальский клуб прошел на одну стадию дальше. Только по value pillar разрыв составил почти €20 млн в пользу «Сити».
Таким образом, одинакового спортивного результата недостаточно, чтобы получить одинаковое финансовое вознаграждение. УЕФА уже сократила совокупный вес прежних рыночного и исторического компонентов с 45% до 35%. Реформа смягчила механизм, но не устранила его. [13]
А теперь мысленно вернемся в кабинет руководителя клуба после великого сезона. Счета за содержание звездной команды уже лежат у него на столе. Зарплаты нужно повышать сейчас. Контракты продлевать сейчас. На предложения других клубов отвечать сейчас.
А глобальный бренд, многомиллионная фан-база и коммерческие доходы, способные все это оплачивать, пока существуют в основном на слайдах стратегической сессии.
04
Все равны, но кто-то равнее
Красивые слайды зарплату не платят. Если мы хотим, чтобы великий сезон конвертировался в долгосрочное лидерство, кто-то должен оплатить промежуток между уже дорогой командой и еще недостаточно большим бизнесом. Самый очевидный кандидат — богатый владелец. У него есть деньги, он верит в проект и готов несколько лет покрывать разницу себе в убыток.
В большинстве отраслей именно так и работает цикл. Ты сначала вкладываешь капитал: нанимаешь людей, строишь прототип, выходишь на рынок тестировать и получать первые продажи. Потом, если все получилось, приходят масштаб и выручка. Инвестор оплачивает развитие бизнеса в расчете на его будущие результаты.
Но правила ФФП УЕФА привязывают возможности клуба к тому, сколько он уже зарабатывает. Владелец может вложить деньги, однако это не будет считаться доходом, который позволит больше тратить на команду. Получается замкнутый круг: чтобы содержать более сильный состав, нужно сначала увеличить доходы. Чтобы увеличить доходы, нужно выиграть. Чтобы выиграть, нужен более сильный состав.
Сегодня УЕФА ограничивает расходы на состав — зарплаты, приобретение игроков и агентские выплаты — 70% доходов. Для понимания масштаба возьмем обычную выручку. В сезоне 2024/25 «Реал» заработал €1,161 млрд, «Бенфика» — €283,4 млн. Семьдесят процентов от этих сумм — примерно €813 млн против €198 млн. Официальный расчет сложнее и требует подробной отчетности, но сильно картину он не исказит. Так как ФФП применяет одинаковый процент ко всем, это не сокращает разрыв: четыре раза в доходах остаются четырьмя разами и после умножения на 0,7. [14, 15]
А теперь попробуйте объяснить «Бенфике», что это «равные условия». Богатый клуб может предложить ее звезде намного больше, оставаясь в рамках лимитов. При этом богатые клубы систематически зарабатывают больше, и этот разрыв, как мы уже выяснили, не закрывается одним гениальным сезоном.
Проблема в том, что сегодняшние гранды уже прошли первоначальный цикл накопления капитала задолго до введения ФФП. «Реал», «Бавария», «Юнайтед» десятилетиями накапливали аудиторию, стадионную инфраструктуру, спонсорские контракты и европейские победы. У этого преимущества есть честная спортивная история. Но привязка будущих расходов к нынешним доходам помогает элитам защитить статус-кво — кто был богатым вчера, получает больше возможностей остаться богатым завтра.
Это преимущество самовоспроизводится: регулярная Лига чемпионов приносит деньги и внимание, которые помогают удерживать сильный состав и снова попадать в Лигу чемпионов. Накопленный бренд и коммерческая база позволяют гранду пережить несколько неудачных сезонов; новичку же часто приходится распродавать состав и пересобирать все с нуля, в надежде снова совершить чудо.
А что остается «Бенфике», если спортивные успехи не закрывают разрыв, а деньги акционера нельзя просто потратить на новый состав? Возвращаться к уже знакомой модели: зарабатывать на продаже игроков.
И вот парадокс: клуб может финансировать рост, продавая конкурентное преимущество другим клубам. Но владелец не может с той же свободой вложить собственный капитал, чтобы это преимущество сохранить.
05
Можно ли купить величие?
После дортмундской «Боруссии» в 1997 году впервые Лигу чемпионов выиграли только три клуба: «Челси», «Манчестер Сити» и ПСЖ. Все три — после прихода владельцев, готовых долго финансировать проект. Само по себе это не доказывает, что других путей больше нет: мы смотрим на победителей и не видим всех богатых неудачников. Но игнорировать то, как именно новички прорвались в клуб избранных, тоже было бы странно.
При этом будет огромным упрощением сказать, что кто-то из них оплатил себе трофей на кассе. Между приходом Абрамовича в 2003-м и первой Лигой чемпионов «Челси» в 2012-м прошло девять лет. «Сити» понадобилось пятнадцать: 2008–2023. ПСЖ — четырнадцать: QSI пришел в 2011-м, первый титул состоялся в 2025-м. Капитал позволил им собрать сильную команду и снова пробовать после ошибок — в ситуации, где менее обеспеченному клубу пришлось бы распродавать лидеров и начинать заново. [3, 16]
«Сити» действительно купил фаст-трек. За 2010–2016 годы CIES насчитал около €1 млрд расходов на трансферы — больше любого другого клуба большой пятерки. Чтобы сократить отставание от элиты, новые владельцы сразу начали тратить как ее полноправные участники. [17]
Но возьмем более поздний отрезок, 2015–2024. «Челси» потратил €2,78 млрд, «Сити» и «Юнайтед» — примерно по €1,95 млрд, ПСЖ — €1,90 млрд. «Сити» остался очень большим покупателем, но уже не выглядит безумным транжирой. При этом одинаковые расходы «Сити» и «Юнайтед» привели их к совершенно разным результатам.
Болельщики старых европейских грандов любят клеймить новичков мажорами. Но мне эта логика кажется непоследовательной. Почему то, что в обычном бизнесе называют инвестициями в рост, в футболе сразу становится финансовым допингом?
Капитал, безусловно, может разгонять расходы, создавать риски и разрушать общий продукт. Но он также может помочь преодолеть колоссальные барьеры входа в рынок, где лучшие места давно заняты. Прежде чем объявлять любые чужие миллиарды злом, стоит посмотреть, что на них построили.
«Сити» потратил деньги не только на зарплату Агуэро. В 2014-м на территории бывшего химического предприятия открылась City Football Academy: тренировочная база для молодежи, мужской и женской команд, общественное поле и стадион на 7 000 мест. Вокруг появились колледж, медицинский институт и другие объекты для района. Восточный Манчестер получил более £700 млн частных инвестиций — как от CFG напрямую, так и от проектов с партнерами. [18]
Кроме того, «Сити» создали одну из лучших футбольных академий в мире. В апреле 2026 года CIES сравнил поступления клубов от продажи воспитанников за последние пять лет: €366 млн у «Челси» и €318 млн у «Сити». Манчестерский клуб оказался вторым в мире. За десятилетие он также вошел в топ-10 самых доходных академий. [19]
Фоден, Палмер, Рико Льюис, Макэти, О’Райли — «Сити» построил настоящую фабрику талантов. Академия создает ценность сразу для нескольких участников: клуб получает футболистов и деньги, сборная — кандидатов в состав, другие команды — подготовленных профессионалов, молодые игроки — возможность превратить талант в профессию.
За пределами Манчестера CFG развивает сеть клубов и академий в разных странах — от Уругвая и Бразилии до Австралии. Такая структура дает группе возможность находить игроков, развивать их и подбирать следующий уровень соревнований. Например, Савиньо перешел из Бразилии в «Труа», затем играл в аренде за ПСВ и «Жирону», а в 2024-м оказался в «Сити». В «Жироне» он помог команде впервые выйти в Лигу чемпионов. [20]
Однако одних денег недостаточно. В Париже этот урок обошлся особенно дорого.
QSI пришел в клуб в 2011-м — и понеслось: Ибрагимович, Кавани, Ди Мария, Неймар, Мбаппе, Месси. По расходам на трансферы в 2015–2024 ПСЖ оказался четвертым в мире, а по расходам за вычетом продаж — третьим. Но состав, который разрывает в футбольном симуляторе, в реальности далеко не гарантирует победу в ЛЧ. [11]
В 2022-м Аль-Хелаифи уже публично говорил о дисциплине, скромности и необходимости заново создать командный дух. Ушли Месси, Неймар и Мбаппе. При Луисе Энрике команда стала коллективнее: жестче требования к работе без мяча, меньше зависимости от суперзвезд. [21]
В 2025-м ПСЖ впервые выиграл Лигу чемпионов, в 2026-м защитил титул. Этот пример показывает, что большой бюджет не заменяет качественного футбола и грамотного управления. Плохой менеджмент вполне способен спустить миллиард и получить очень эффектное поражение. Деньги позволяют пережить ошибку, но чтобы перестать ее повторять, нужно нечто большее. [3, 21]
Тезис о том, что деньги убивают футбол, тоже стоит подвергнуть критике. Новый сильный соперник способен добавить чемпионату конкуренции. Вложения в «Сити» помогли создать команду, противостояние которой с «Ливерпулем» стало одним из главных сюжетов английского футбола. В каком-то смысле дисбаланс ресурсов сделал достижение Клоппа еще более великим и подарил зрителю кинематографичную интригу.
Деньги помогли «Сити» перейти в другой класс, а ПСЖ — пережить годы неверных решений и наконец найти работающую модель. Но у остальных участников, тем не менее, есть основания спросить, сколько стоит чужое право ошибаться.
06
Кому мешают чужие миллиарды?
Итак, если богатый владелец готов годами оплачивать попытки клуба прорваться в элиту, кому от этого вообще плохо?
Начнем с того, чего большие деньги не могут купить: чужую футбольную биографию. Состав можно собрать за несколько трансферных окон. Столетнюю историю клуба — нет. Болельщик не меняет команду так же легко, как клиент меняет супермаркет или банк: для одного клуб связан с родным городом, для другого — с семьей, детством или определенным представлением о футболе. Можно купить Холанда, но нельзя банковским переводом перенести моё сердце из Мюнхена в Манчестер.
Однако есть вещь, которую большие деньги меняют намного быстрее: цену участия в гонке.
Футболист свободнее болельщика в выборе клуба. Если один участник рынка готов платить существенно больше за трансферы и зарплаты, его решения влияют на весь рынок. Масштабы этой гонки хорошо видны в отчетности.
За последнее десятилетие в АПЛ расходы на игроков росли быстрее доходов клубов. В сезоне 2013/14 лига заработала £3,26 млрд при £1,9 млрд зарплат. Десять лет спустя, в 2023/24, выручка почти удвоилась — до £6,3 млрд, — но зарплатная ведомость выросла еще сильнее, примерно до £4 млрд. За этот период выручка прибавила около 93%, зарплаты — 110%. [22, 23]
Еще быстрее росла цена покупки игроков. В 2013/14 клубы АПЛ потратили на трансферы £964 млн, в 2023/24 — уже £2,5 млрд. Рост — примерно в два с половиной раза. [22, 24]
Эти цифры сами по себе не доказывают, что инфляцию разогнал конкретно «Сити» или любой другой богатый владелец. Они показывают рынок, где цена борьбы за игроков растет очень быстро, а дополнительный капитал одного участника способен поднимать ставки для остальных.
И вот здесь модель «пусть каждый тратит сколько хочет» перестает быть такой безобидной. Каждому отдельному клубу может быть рационально заплатить еще немного: сохранить звезду, купить нападающего, не выпасть из Лиги чемпионов или избежать вылета. Но если все действуют одинаково, зарплаты и трансферные расходы продолжают расти, а клубы берут на себя все больше обязательств ради сохранения позиции. Получается классическая гонка вооружений: решения каждого участника по отдельности выглядят разумно, но вместе делают систему более дорогой и потенциально менее устойчивой.
В обычном бизнесе на этом можно было бы пожать плечами: кто переоценил силы, тот проиграл. В футболе финансовый крах конкурента бьет по всей индустрии. Клубы конкурируют за титулы, игроков и деньги, но продукт создают вместе: «Баварии» нужен «Дортмунд», «Реалу» — «Барселона», «Ливерпулю» — «Сити». Без соперника нет матча, а без реальной вероятности проиграть он постепенно теряет смысл.
Поэтому финансовое регулирование футболу действительно нужно. Но это еще не значит, что ФФП — правильный инструмент.
Есть большая разница между двумя задачами: ограничивать риски, которые чужие миллиарды создают для всей системы, и тем, чтобы ограничивать саму возможность вложить эти миллиарды в клуб.
Возможно, проблема не в том, что в футбол пришло слишком много денег, а в том, какие последствия этих денег мы пытаемся ограничить и не ограничиваем ли вместе с ними возможность появления новых великих клубов.
07
Кто оплатит второй сезон?
Представим два клуба. Первый получает €100 млн от спонсора благодаря бренду, который строился десятилетиями. Второй получает те же €100 млн от нового акционера, который хочет построить такой бренд с нуля.
В первом случае деньги увеличивают допустимые расходы на команду. Во втором — возможности владельца сильно ограничены.
Почему?
У этого есть понятное объяснение. Коммерческий доход считается частью работающего бизнеса: завтра клуб снова продаст билеты, права на трансляции и место на футболке. Владелец же сегодня готов вкладывать деньги, а завтра может решить, что футбол ему надоел.
Но и рекламный контракт не высечен в камне. Спонсор может уйти. Телевизионная сделка — подешеветь. Клуб может не попасть в Лигу чемпионов и потерять десятки миллионов выручки.
Поэтому важнее не только откуда пришли деньги, но и что произойдет с клубом, если завтра они перестанут приходить.
1. Пусть владелец рискует своими деньгами, а не будущим клуба
Если собственник хочет ускорить развитие, он должен иметь возможность внести капитал и потратить его на команду. Но это должен быть именно капитал, а не долг, который потом останется на клубе.
И если на эти деньги подписываются многолетние контракты, финансирование будущих обязательств должно быть обеспечено заранее — например, через отдельный резерв или безотзывную гарантию. Расходы сверх обычного лимита разрешаются только в пределах уже внесенного или гарантированного капитала. Принцип простой: хочешь купить ускорение — пожалуйста. Но если проект провалится, банкет оплачиваешь ты, а не клуб.
2. Дать растущему клубу время, чтобы догнать собственный успех
После великого сезона клубу нужен не бесконечный денежный кран, а время.
Поэтому имеет смысл сохранить общий лимит расходов, но ввести ограниченное окно роста. Например, на четыре сезона клуб, чья средняя выручка за последние три года ниже медианы участников Лиги чемпионов, получает право поднять squad cost ratio с 70% до 90% и использовать заранее внесенный капитал владельца сверх обычного лимита — в пределах, например, 20% медианной выручки участников ЛЧ в год. Такое окно можно получать не чаще одного раза в десять лет. [14]
Идея проста: дать клубу несколько сезонов, чтобы сохранить подорожавший состав, снова побороться за результат и успеть конвертировать спортивный успех в аудиторию, спонсоров и устойчивую выручку. После окна — возврат к общему режиму.
3. Ограничивать не инвестиции, а бесконечный маховик зарплат
Но даже обеспеченный капитал может разгонять зарплаты и трансферные цены. Значит, нужен отдельный тормоз именно для расходов на состав. Жесткий абсолютный потолок зарплат опасен: если Европа введет его одна, часть звезд просто получит дополнительный повод уехать в Саудовскую Аравию, США или другой рынок. Поэтому разумнее мягкий лимит.
Абсолютный ориентир можно ежегодно привязывать, например, к медианным расходам на состав участников Лиги чемпионов. Первые 10% превышения облагаются сбором в 50%, следующие 10% — в 100%, все выше — в 200%. Эти деньги идут не конкурентам напрямую, а в общий фонд академий, молодежного футбола и солидарных выплат.
Тогда никто не запрещает «Сити», «Реалу» или новому владельцу платить за звезду сколько угодно. Но бесконечное раздувание стоимости первой команды перестает быть бесплатным для остальной системы.
А вложения в академии, базы, стадионы, женский и молодежный футбол, наоборот, стоит максимально выводить из этих ограничений. Это активы, которые остаются клубу после ухода владельца и со временем уменьшают зависимость от его денег.
И последнее правило должно быть самым простым.
4. Капитал не должен притворяться выручкой.
Если собственник хочет вложить €200 млн — пусть вкладывает €200 млн капитала. Если связанная с ним компания покупает рекламу за €200 млн, а независимая оценка дает €60 млн, именно €60 млн считаются коммерческой выручкой. Остальные €140 млн владелец может легально внести как капитал и использовать в рамках окна роста. Не нужно переодевать инвестицию в спонсорский контракт. [25]
Именно поэтому даже в такой системе нарушение правил «Сити» остается нарушением. Можно считать ФФП плохо сконструированным и одновременно требовать соблюдения действовавших правил.
Плохое правило все равно остается правилом, пока его не поменяли.
08
Послесловие
Такая система не сделает футбол равным. И не должна.
У «Реала» останется история. У «Баварии» — бренд, который заставляет игроков ждать окончания контракта ради бесплатного перехода в Мюнхен. У английских клубов — огромный телевизионный рынок. Накопленные преимущества никуда не исчезнут. [26]
Задача регулятора не в том, чтобы каждый август раздавать всем одинаковые карты, а в том, чтобы те, кто сейчас не входит в элитный клуб, имели инструменты в него войти.
Кто станет следующим новым великим клубом?
Если единственный надежный способ для «Бенфики», «Аякса» или очередного «Байера» профинансировать следующий шаг — продать лучших футболистов тем, кто уже находится наверху, система действительно защищает вполне конкретный порядок.
Можно назвать его финансовой справедливостью.
Но тогда стоит честно признать: билет в элиту мы продаем по правилам, написанным теми, кто уже внутри.
Источники
[1] Premier League — решение независимой комиссии по Manchester City; Financial Times — число 114 из 115 пунктов.
[2] Henrekson & Persson (2026), Economic Affairs — концентрация чемпионов в пяти ведущих лигах.
[3] UEFA — список победителей Кубка чемпионов / Лиги чемпионов.
[4] FC Bayern — история «золотых лет» и переезда на Olympiastadion.
[5] Court of Justice of the EU — дело Bosman, C-415/93.
[6] Norbäck, Olsson & Persson (2021) — Bosman, развитие талантов и competitive balance.
[7] Bayer 04 — непобедимый чемпионский сезон 2023/24 и первый немецкий дубль.
[8] Bayer 04 — сезон 2025/26: уходы ключевых фигур, шестое место и пропуск ЛЧ.
[9] Manchester City — переходы Bernardo Silva и Benjamin Mendy из Monaco в 2017 году.
[10] FC Barcelona — соглашение о переходе Frenkie de Jong в январе 2019 года.
[11] CIES Football Observatory — Global economic analysis of the transfer market, 2015–2024.
[12] UEFA — распределение выплат клубам Лиги чемпионов 2024/25.
[13] UEFA — новая модель распределения: value pillar 35% вместо прежних 45% market pool + coefficient.
[14] UEFA Club Licensing and Financial Sustainability Regulations 2026 — squad cost ratio 70%.
[15] Deloitte Football Money League 2026 — выручка клубов за сезон 2024/25.
[16] Даты смены владельцев Chelsea, Manchester City и PSG.
[17] CIES — Manchester City лидировал по трансферным расходам в 2010–2016: около €1 млрд.
[18] Manchester City — City Football Academy и более £700 млн частных инвестиций в East Manchester.
[19] CIES — доходы от продажи воспитанников: Chelsea €366 млн, Manchester City €318 млн за пять лет.
[20] City Football Group — сеть клубов; Manchester City — переход Savinho из Troyes после аренды в Girona.
[21] PSG — смена стратегии в 2022 году; Reuters — коллективная модель Luis Enrique.
[22] Deloitte Annual Review of Football Finance 2015 — доходы, зарплаты и трансферные расходы АПЛ в 2013/14.
[23] Deloitte Annual Review of Football Finance 2025 — £6,3 млрд выручки и £4,0 млрд зарплат АПЛ в 2023/24.
[24] Deloitte — £2,5 млрд валовых трансферных расходов клубов АПЛ в сезоне 2023/24.
[25] UEFA Regulations 2026, Annex J — fair value и оценка сделок выше рыночной стоимости.
[26] Примеры бесплатных переходов в Bayern: Lewandowski, Laimer, Guerreiro и Tah.
Комментарии
Ну продал ты Мбаппе за хорошие деньги, ты что игрока подобного уровня на эти деньги купишь?
Можно купить холланда, но нельзя банковским переводом перенести сердце из мюнхена в манчестер. Нынешние реалии так и работают, кто выигрывает тот и больше любим. Нынче мало кто историей интересуется, все через соцсети. А там чаще светятся те кто выиграл
И если посмотреть на цифры, то МанСити всего лишь №10 по количеству фанатов. У ливерпуля нет кубка, но он все еще №5. Юнайтед и Юве уже 100 лет ничего не выигрывал, но он №3, Юве №4. Болельщики все еще очень консервативны в своих предпочтениях :)