Болельщики «Юнайтед» снова разгоняют бойкот — теперь синхронно и против Глейзеров, и против INEOS Рэтклиффа.
Кампания, как и полагается, призывает болельщиков отказаться от покупок мерча, походов на матчи и вообще от любого финансового взаимодействия с клубом до ухода нынешнего руководства.
На этот раз фанаты пошли даже дальше, призывая отказаться от поддержки вообще любой связанной с клубом организации. В список попали знаменитая логистическая компания DHL, всеми любимый Adidas, бренд фототехники Canon и игровая студия Konami. Пострадала даже несчастная Coca-Cola.
Анализируя ситуацию со стороны, мне неизбежно захотелось задаться вопросом: срабатывало ли такое раньше в АПЛ и, если да, то были ли именно протесты фанатов причиной ухода владельцев?
Короткий ответ для самых пытливых: такие кейсы были, но протесты играли скорее дополнительную роль.
Давайте рассмотрим истории из прошлого подробнее.
🔸 «Ньюкасл» — Майк Эшли. Самая «романтичная» история, наполненная взаимным абьюзом
Классика жанра и, пожалуй, самый продолжительный пример ненависти фанатов к владельцу в современной истории АПЛ.
Эшли купил «Ньюкасл» в 2007 году за £134 млн, придя в футбол со стороны: до этого он был известен прежде всего как владелец сети Sports Direct — такой себе британский аналог «Спортмастера».
Не прошло и года, как болельщики яростно возненавидили Майкла Эшли. В январе 2008 в качестве менеджера во второй раз вернулся в клуб любимец трибун Кевин Киган. Всего через через восемь месяцев тот покинул клуб, заявив, что не имеет реального контроля над трансферами в течении всего лета. Эти слова серьезно били по репутации Эшли и, судя по всему, стороны пришли к взаимному соглашению о расставании. На ближайшем матче с «Халлом» фанаты устроили протест: часть болельщиков демонстративно покинула трибуны. Киган же больше никогда не возвращался к тренерству всерьез.
Эшли тоже отреагировал эмоционально — выставил клуб на продажу и заявил, что больше не может спокойно водить детей на футбол. Покупателя тогда не нашлось: грянул мировой финансовый кризис, и в январе 2009-го Эшли снял «Ньюкасл» с продажи. Через несколько месяцев клуб вылетел из АПЛ.
Дальше начались 13 лет конфликта, которые постепенно превратились уже не просто в неприязнь к владельцу, а в отдельную часть клубной культуры. Каждое новое решение воспринималось острее предыдущего.
В 2011-м Эшли на год переименовал «Сент-Джеймс Парк» в Sports Direct Arena. Для болельщиков название легендарного стадиона в честь собственной торговой сети владельца стало очередным символом того, как он обращается с клубом. Уже через год историческое название вернули.
В 2012-м «Ньюкасл» заключил спонсорский контракт с Wonga — компанией, работавшей в сфере краткосрочных займов. Для рабочего Тайнсайда это выглядело особенно цинично, а протесты против Эшли получили новый повод.
В 2015-м организация AshleyOut.com провела бойкот матча с «Тоттенхэмом»: трибуны заметно опустели. После последнего тура сезона фанаты устроили сидячую забастовку прямо на стадионе.
В 2018-м уже несколько тысяч человек прошли маршем к магазину Sports Direct перед матчем с тем же «Тоттенхэмом», скандируя «We want Ashley out».
Отдельной болью для фанатов была трансферная политика Эшли. «Ньюкасл» при нём должен был жить по принципу самоокупаемости: тратить в основном то, что клуб зарабатывает сам, а серьёзные покупки компенсировать продажами.
За 14 лет правления Эшли клуб потратил на трансферы около £486 млн, но вернул примерно £357 млн на продажах. В итоге чистые расходы составили всего около £130 млн — даже по меркам АПЛ того времени — довольно скромная сумма.
Особенно болезненно это выглядело на фоне соседей. Даже «Сандерленд» — главный враг «сорок», который за эти годы успел несколько раз вылететь из АПЛ, — потратил на трансферы больше. Для болельщиков «Ньюкасла» это было почти издевательством: клуб с гораздо большими амбициями, огромной аудиторией и одним из крупнейших стадионов страны экономил на трансферах даже в сравнении с главным региональным соперником.
Фанатов, впрочем, раздражало даже не столько то, что Эшли не собирался превращать «Ньюкасл» в футбольную версию собственного Sports Direct, сколько ощущение, что клуб при нём просто не пытались сделать конкурентоспособным. Активно это чувство проявлялось в бездумном распределение денег. При Рафаэле Бенитесе, которого трибуны считали одним из немногих действительно сильных тренеров эпохи Эшли, трансферные возможности оставались крайне ограниченными. Зато большие суммы появлялись уже тогда, когда команде приходилось в очередной раз спасаться от вылета — в частности, при Стиве Макларене и Стиве Брюсе.
Совокупность активной ненависти к бизнесмену и медленного убийства клуба так и не заставили Эшли уйти.
В 2020-м появился потенциальный покупатель — саудовский государственный инвестиционный фонд PIF в составе консорциума с Амандой Стейвли и братьями Рубен. Сделка сначала сорвалась из-за позиции АПЛ по вопросам пиратской трансляции матчей и связи beIN Sports с Саудовской Аравией. Переговоры продолжились, и 7 октября 2021 года консорциум всё-таки выкупил «Ньюкасл» примерно за £305 млн.
Наверное, ни один день в истории клуба так не радовал фанатов: на улицах появились плакаты «Sold», а празднования продолжались несколько дней. В декабре со стадиона наконец сняли вывески Sports Direct.
Как протесты повлияли на уход руководства?
Прямо продать клуб они Эшли не заставили — он ушёл тогда, когда появился покупатель, готовый заплатить деньги.
Но 13 лет токсичных отношений, постоянных акций и публичного давления явно сделали владение клубом гораздо менее комфортным.
В конечном счёте Эшли получил свои деньги, а фанаты — владельца, которого ждали годами.
🔸 «Халл Сити» — Ассем Аллам. Споры за имя, приведшие к прощанию египтянина с клубом
История болельщиков «Халла» заметно больше о влиянии болельщиков. Фанаты действительно добились конкретного результата, а спустя долгое время даже «довели» президента до отставки.
Аллам спас «Халл» от банкротства в 2010 году и за годы владения вложил в клуб более £70 млн. При нём команда дважды вышла в АПЛ и дошла до финала Кубка Англии. История начиналась вполне себе позитивно.
Позже, правда, владелец пошел на шаг, который переломил лояльность фанатов об колено. Ассем Аллам проснулся одним утром и решил, чтоХалл Сити — недостаточно хороший бренд.
В 2013 году Аллам объявил о желании переименовать клуб в Халл Тайгерз, объяснив это необходимостью сделать название более привлекательным для зарубежной аудитории. Слово «City», по его мнению, звучало слишком «убого». Юридическое лицо клуба даже успели переименовать в Hull City Tigers Ltd.
В ответ появилось движение City Till We Die, объединившее болельщиков, выступавших за сохранение исторического названия.
Конфликт быстро перестал быть исключительно футбольным. В декабре 2013-го Аллам публично назвал протестующих «хулиганами» и заявил, что они «могут умирать поскорее». Фраза моментально стала главным символом противостояния владельца и трибун.
Дальше началась уже настоящая борьба с участием ФА.
В январе 2014-го клуб провёл внутренний опрос среди владельцев сезонных абонементов: 2565 человек проголосовали за переименование, 2517 — против. Казалось бы, мы могли лицезреть минимальную победу сторонников Халл Тайгерз. Но проголосовало меньше трети всех владельцев абонементов, поэтому результат оказался крайне спорным.
В апреле Совет ФА отклонил заявку на переименование — 63,5% голосов против. «Халл» подал апелляцию через независимый арбитраж и получил возможность повторно обратиться в ФА. Но во второй раз результат оказался ещё жёстче: 11 июля 2015 года Совет ФА вновь заблокировал переименование, теперь уже 69,9% голосов. Решение оказалось окончательным.
Федерация болельщиков Англии назвала это победой фанатов: историческое название Халл Сити, существовавшее более века, сохранили.
Но конфликт на этом не закончился.
Аллам неоднократно угрожал продать клуб, если не сможет добиться своего. Отношения с трибунами оставались ледяными, а инвестиции постепенно сокращались. В 2015-м «Халл» вылетел из АПЛ, после чего начались годы мучений между Чемпионшипом и Лигой 1.
Только 19 января 2022 года, почти через семь лет после второго отказа ФА, Аллам продал клуб турецкому медиамагнату Акуну Илыджалы примерно за €24 млн — заметно меньше суммы, которую сам вложил за годы владения.
Как протесты повлияли на уход руководства?
Это редкий случай, когда фанатская кампания добилась конкретного и измеримого результата: болельщики не просто выразили недовольство, а через официальный процесс добились блокировки переименования клуба.
А вот уход Аллама произошёл гораздо позже и по совокупности причин. Усталость владельца, проблемы с проектом, спортивные неудачи и многолетний конфликт с трибунами сыграли свою роль, но говорить, что именно протесты 2013–2015 годов заставили его продать клуб, было бы некорректно.
🔸 «Астон Вилла» — Рэнди Лернер. Руководство, добившее «львов»
Оставшиеся два кейса — гораздо менее акцентированные, но тоже интересные.
Американец Рэнди Лернер купил «Астон Виллу» в 2006-м примерно за £63 млн. Первые годы выглядели вполне прилично: клуб несколько сезонов подряд держался в верхней части таблицы, а при Мартине О’Ниле даже всерьёз боролся за место в еврокубках.
После ухода О’Нила в 2010-м проект постепенно посыпался. Результаты ухудшались, сильные игроки уходили, а болельщики всё чаще обвиняли Лернера в том, что он потерял интерес к клубу и перестал вкладываться в его развитие.
К 2014 году ситуация дошла до точки, когда на «Вилла Парк» уже регулярно звучало «Lerner Out». В мае того же года Лернер принял решение выставить клуб на продажу, объяснив это необходимостью передать «Виллу» новому владельцу, который сможет дать ей новое направление. На тот момент команда только что закончила сезон на 15-м месте — всего в пяти очках от зоны вылета.
Быстро найти покупателя не получилось. «Вилла» оставалась на рынке почти два года, а протесты никуда не исчезали. Постепенно ситуация усугублялась, пока не случился спортивный обвал. Лернер в глазах фанатов был, очевидно, главным виновным.
В сезоне-2015/16 «Астон Вилла» практически с самого начала оказалась внизу таблицы и в итоге вылетела из АПЛ. Финансовые последствия тоже были тяжёлыми: клуб сообщил об убытке в £81 млн за сезон, а выручка заметно упала из-за потери части телевизионных доходов.
После вылета продажа клуба ускорилась. В мае 2016-го Лернер договорился о передаче организации китайскому бизнесмену Тони Ся. Сумма сделки оценивалась примерно в £60–76 млн — то есть примерно на уровне или даже чуть выше той суммы, за которую Лернер сам покупал клуб десятью годами ранее.
Как протесты повлияли на уход руководства?
Фанаты годами давили на владельца, но совершенно ясно, что клуб был продан не потому, что однажды услышал очередной «Lerner Out». На окончательную сделку команду подтолкнула трагедия вылета из АПЛ, добившая интерес руководства.
Протесты, конечно, были частью общего давления, но решающим фактором всё равно оказался рынок.
🔸 «Эвертон» — Фархад Мошири. То ли жертвы обстоятельств, то ли жадные злодеи
Протесты фанатов «ирисок» практически невозможно отделить от финансового и спортивного кризиса клуба.
Фархад Мошири пришёл в «Эвертон» в 2016 году, сначала получив 49,9% акций, а затем увеличив долю до контрольной. Уже знакомый сюжет – болельщики поначалу воспринимали его как человека, который наконец даст клубу необходимые деньги и поможет вернуться в борьбу за еврокубки.
Вместо этого начался один из самых хаотичных периодов в современной истории «Эвертона».
За восемь лет сменились многочисленные тренеры, клуб потратил огромные суммы на трансферы, но спортивного прогресса так и не получил. При этом финансовая ситуация становилась всё тяжелее: за четыре года с 2019-го по 2023-й «Эвертон» сообщил об убытках почти в £400 млн. За нарушения правил финансовой устойчивости АПЛ клуб в итоге получил два отдельных наказания и суммарно потерял восемь очков.
На трибунах всё это сопровождалось постоянными протестами против руководства. Болельщики всё чаще требовали ухода Мошири и обвиняли руководство в плохом управлении клубом.
В какой-то момент проблема стала настолько серьёзной, что протесты уже были не отдельными акциями, а постоянным фоном существования «Эвертона».
При этом сам клуб оказался ещё и в крайне неудобной ситуации с новым стадионом. «Эвертон» строил арену на Bramley-Moore Dock, а финансовая нагрузка вокруг проекта только усиливала необходимость в новых деньгах. Стадион по итогу и удался на славу, но в тот момент финансовая ситуация грозил клубу катастрофическими потерями.
Мошири искренне пытался продать клуб. В 2023 году он договорился о продаже 94% акций американской 777 Partners, но сделка затянулась и в итоге развалилась: консорциум не смог выполнить необходимые условия для завершения покупки. После этого в игру входили другие потенциальные инвесторы, включая владельца доли в «Кристал Пэлас» Джона Текстора, но его ситуация тоже была осложнена правилами АПЛ о владении несколькими клубами.
В июне 2024-го Мошири начал эксклюзивные переговоры с американской Friedkin Group, но и они сначала сорвались. Спустя пару месяцев стороны вернулись к переговорам, а в сентябре была достигнута окончательная договорённость. 19 декабря 2024 года сделка была официально закрыта: Friedkin Group приобрела контрольный пакет Мошири, а затем её доля с учётом конвертации долгов выросла примерно до 99,5%. Эпоха Мошири закончилась.
Как протесты реально повлияли?
Здесь ещё сложнее говорить о прямой причинно-следственной связи. И тем не менее, психологический эффект сыграл свою небольшую роль.
К моменту продажи клуб находился в тяжёлом финансовом положении, имел проблемы с соблюдением финансовых правил, огромные убытки и необходимость финансировать новый стадион. Впрочем, после акций протеста и сам Мошири находился в озлобленном положении — вряд ли у него сохранилось достаточно тепла к синей стороны «Эвертона».
Будущее фанатов «Юнайтед» — надежда на добрую волю американских магнатов
Веры в падение американской доминации в «Юнайтед» — нет. Тому есть веские основания.
Сами Глейзеры — едва ли не лучший контрпример идеи, что одного акционизма и бойкотов будет достаточно.
Двадцать лет протестов, огромное количество дымовых шашек, разбросанных по всей стране, периодические вспышки насилия, захват стадиона — в 2021-м матч с «Ливерпулем» из-за этого вообще пришлось отменить, — самолёты с баннерами над стадионом «Тампа-Бэй Бакканирс»...
Cемья продолжает оставаться в деле — даже после продажи части акций. Умение маневрировать в сложных процессах, говорить языком политкорректности и обещаний и при этом не втягиваться в эмоциональные разборки c фанатским ядром — именно эти качества уже много лет позволяют Глейзерам оставаться практически непотопляемыми.
С «Юнайтед» ситуация ещё даже сложнее, чем с иными клубами. Не в обиду «Ньюкаслу», «Халлу» и другим, но бренд «Юнайтед» собирает гораздо больше внимания со всего мира, а локальная неприязнь к владельцам воспринимается лишь как одна часть глобальной истории. У клуба миллионы болельщиков по всему миру, которые далеко не всегда готовы или способны влиять на процессы внутри команды.
Их любовь к клубу — безусловна, а значит, и коммерчески очень ценна. Кто-кто, но Глейзеры, будучи охотниками за финансовыми головами, от такого не откажутся. Даже если это будет стоить всех побед и историй клубов на свете.
Не забудем и о том, что даже сейчас у «Юнайтед» не самая плохая ситуация на фоне последних лет. Клуб выступает в Лиге чемпионов, у руля находится человек, который нравится значительной части болельщиков, а клуб постепенно решает сторонние проблемы — вроде бед с инфраструктурой. Это все ещё далеко от маникунианцев, которых мы знали, но постепенно позволяет менять отношение частички фанатов в лучшую сторону.
Это не столько оценочное суждение со стороны болельщика противоположного лагеря, сколько попытка описать контекст: протесту в такой ситуации будет заметно сложнее консолидироваться, чем, например, во времена позднего Тен Хага.
Протесты фанатов в АПЛ гораздо чаще способствуют смену менеджмента, нежели владельцев. А полная смена хозяев обычно происходит только тогда, когда к гневу трибун добавляется чей-то большой чек.
Именно поэтому главный вопрос для нынешней кампании «Юнайтед» — не только в том, насколько громко будут протестовать фанаты. Гораздо важнее, появится ли когда-нибудь человек или группа инвесторов, готовые предложить нынешним владельцам сумму, от которой они действительно захотят отказаться от клуба.
Надежд на это, увы, немного.
Комментарии
2) а у "Эвертона" есть другая сторона? Майн Гот!