Всем привет!
На этой неделе мы с вами уже посмотрели и максимально подробно разобрали невероятный перфоманс с настоящими американскими горками от фанатов немецкого «Оснабрюка» в кубковой игре против «Баварии». Теперь же пришло время для нашего уже традиционного знакомства с топ-5 ультрас-акциями в остальной Европе, которые были на старте нового сезона. Но этот выпуск будет с трагическим оттенком, так как все сегодняшние перфы будут так или иначе посвящены людям, покинувшим этот мир. Так что в ближайшие 30-40 минут мы с вами погрузимся в несколько грустных историй от фанатов разных клубов.
Акция №1. Трагедия в бельгийской шахте.
С чем для футбольного болельщика ассоциируется город Шарлеруа? В первую очередь Евро-2000, который проходил на полях Бельгии и Нидерландов, а самому городу досталось сразу 3 игры группового этапа: в группе С Югославия и Словения выдали триллер со счетом 3:3 (словенцы вели 3:0, но пропустили 3 мяча несмотря на то, что играли в большинстве), а в группе А жители города увидели 2 матча сборной Англии — против румын и против немцев. Именно игра против последних и «прославила» Шарлеруа на всю Европу — тогда на протяжении всего дня возникали повсеместные беспорядки, участи в которых принимали несколько тысяч хулиганов с обеих сторон. Только со стороны англичан задержанных оказалось около 850 человек, а в больницу попали 56 человек. В УЕФА после того матча грозили снять Англию с Евро, но подопечные Кевина Кигана сами решили свою же проблему, неожиданно проиграв в последнем туре Румынии и, тем самым, не выйдя из группы.
Но еще, к сожалению, город имеет и нефутбольную славу, касающегося его шахтёрского прошлого. В прошлом веке экономика Шарлеруа строилась на 3 направлениях: сталелитейное дело, стекольное производство и добыча угля. К 30-м годам город и вовсе стал центром горнодобывающей отрасли в стране. Но случилась Вторая мировая война, а после её окончания свободных денег на модернизацию производства уже не было, что привело к довольно быстрому устареванию и общему упадку отрасли. Всё это привело к трагедии на шахте Буа-дю-Казье, которой и посвятили свой перфоманс ультрас «Шарлеруа» на матче против клуба «Хеверли Лувен». Игра состоялась 9 августа — почти в юбилейную годовщину трагедии, которая произошла 8 августа 1956 года.
В тот день в 6 часов утра начала работу дневная смена шахтёров — на неё заступили 275 работников, отправившиеся под землю. Больше половин из них составляли итальянцы — в 1946 году Италия и Бельгия заключили «угольное соглашение», согласно которому бельгийцы поставляли на Апеннины дешёвый уголь, а Италия, в свою очередь, отправила 50 тысяч своих граждан для работы на бельгийских шахтах. Это было взаимовыгодное сотрудничество: у Бельгии попросту не было столько рабочих рук для добычи запасов угля, а Италия, находившаяся после Второй мировой войны в бедственном экономическом положении, давала рабочие места нескольким десяткам тысяч своих граждан, а также получала дешёвое сырье.
В 8 утра грузовой лифт должен был поднять на поверхность несколько вагонеток с углём, но абсолютно обычная операция закончилась трагедией: один из рабочих неправильно закрепил вагонетку в клетке лифта, из-за чего та в процессе движения выкатилась за пределы клетки и примерно половина неё опасно торчала, рискуя зацепить посторонние предметы по пути следования грузового лифта. Так и произошло на глубине 975 метров под землей, когда эта вагонетка сломала деревянную балку, которая при падении порвала электрокабели и сломала трубопровод, по которому подавалось масло для гидравлических машин, использовавшихся в шахте. Масло почти мгновенно загорелось, а вспыхнувший пожар запер всех рабочих, находившихся внизу. Пожар стал молниеносно распространяться по шахте, так что шансов выжить у горняков не было практически никаких. Спастись успели лишь 13 человек (на самом деле их было чуть больше, просто несколько человек умерли вскоре после подъема на поверхность), тогда как судьба остальных 262 шахтёров трагически закончилась. Спасательная операция продолжалась целых 2 недели (спасатели всё это время надеялись найти ещё кого-то уцелевшего), после чего руководитель итальянского отряда спасателей вынес неутешительный вердикт — все мертвы. Именно эту фразу на итальянском языке и отобразили на своём баннере ультрас «Шарлеруа».
Больше половины погибшими оказались итальянцы (136 человек), подавляющее большинство остальных оказались бельгийцами (95 человек) — эта трагедия стада самая масштабной в истории горного дела Бельгии. Вскоре Италия разорвала сотрудничество с Бельгией в области трудовой миграции (всего в Бельгии временно или на ПМЖ находилось полмиллиона итальянцев), а Брюссель сделал ставку на шахтёров из Турции и Греции. Работы по добыче угля на этой шахте через несколько месяцев продолжились, а окончательно закрыта она была лишь в 1967 году. Вскоре закрыли и остальные шахты в стране, а концу XX века начали закрываться и сталелитейные производства.
В 1985 году итальянские шахтёры, жившие и работавшие в Бельгии, собрали несколько тысяч подписей за сохранение комплекса шахты, которые были переданы городским властям Шарлеруа. Благодаря этому 28 мая 1990 года бывшей шахте был присвоен статус памятника истории, а в 2012 году она была внесена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Теперь здесь расположены музей угольной промышленности, музей стекла, а также мемориал катастрофы 1956 года.
«Шарлеруа» же отлично начал сезон с уверенной победы 3:1, а затем выиграл ещё 3 игры и возглавив турнирную таблицу вместе с «Гентом». Лишь на прошлой неделе «зебры» потеряли первые очки, обидно уступив в родных стенах «Юниону», хотя вели по счету встречи со счётом 2:1. Мы же выразим надежду, что на трибунах стадиона «Стад дю Пеи» больше не будет поводов для грустных перфомансов. А если шахтёрская тематика и будет присутствовать на них, то только в контексте почитания Святой Варвары (как это было у фанатов «Генка»), которая считается покровительницей горняков, так как среди верующих считается защитницей от внезапной и насильственной смерти.
Акция №2. Сербские фанаты провожают своего генерала в последний путь.
В конце августа из Гааги пришла печальная новость: в местной тюрьме скончался Ратко Младич, отбывавший там пожизненный срок. Поговорим подробнее о том, как и за что он там оказался. А поможет нам в этом очередное белградское дерби между «Црвеной Звездой» и «Партизаном» и мощный перфоманс от «Делие», посвященный сербскому генералу.
Младич родился в марте 1943 в боснийском селе Божановичи, которое находилось на территории Югославии, но к тому моменту уже входило в искусственно образованную нацистами и их сторонниками Независимую Хорватию. Отец Ратко был командиром партизанского отряда и погиб в бою с хорватскими националистами в 1945 году, поэтому мать растила троих детей одна. После школы Ратко Младич переехал в Белград, где сначала окончил военное училище, а затем поступил в военную академию и стал военнослужащим Югославской народной армии. После успешного окончания обучения в академии подписал присягу и был принят на полноценную военную службу. Там он довольно быстро поднимался по карьерной лестнице: через 3 года был командиром взвода разведки, ещё через 2 года дослужился до капитана, а к 1980 году находился уже в звании подполковника. На протяжении 80-х он нёс службу в гарнизонах нынешней Северной Македонии (в Скопье, Охриде и Штипе), а также постоянно учился военному делу, что помогало в продвижении по военной карьерной лестнице и получении новых званий. В 1991 году его перевели в косовскую Приштину — уже в должности полковника. Как раз в тот период отношения между сербами и хорватами обостряются окончательно и Младича переводят в хорватский город Книн, где после нескольких успешных операций Ратко дают звание генерал-майора, причём он стал первым, кому дали генерала без сдачи специальных экзаменов. Через полгода он — уже генерал-подполковник.
Тогда же на территории Югославии начинаются повсеместные межэтнические войны, где все воюют против всех. Народы, желающие жить отдельно друг от друга и не иметь общей страны, начинают убивать друг друга и воевать за свою будущую независимость. Не становится исключением и Босния и Герцеговина, в которой большинство населения являлось мусульманами – суммарно православных сербов и хорватских католиков было больше, но из-за вражды между собой никакой речи о противостоянии боснийцам и быть не могло. Поэтому Босния и Герцеговина инициирует свой выход из состава Югославии, что в свою очередь крайне не нравится сербам, которые на тот момент составляли треть населения страны.
В конечном счете они проводят свой референдум и в 1992 году объявляют о создании Республики Сербской — самопровозглашенного государства в составе Боснии и Герцеговины. Боснийские политики, разумеется, его результаты не признают, тогда как правительство Сербии во главе со Слободаном Милошевичем оказывает боснийским сербам всяческую поддержку, в том числе и военную. Все это быстро приводит в войне, причем изначально в военных действиях участвует и третья сторона в лице хорватов, которые также хотят отделиться от Боснии и присоединиться к независимой Хорватии. Но уже в 1994 году хорваты и боснийцы подписывают в Вашингтоне соглашение о прекращении огня, поэтому так называемые прохорватские территории остаются в составе Боснии. Даже спустя 30 лет отношения между хорватами и боснийцами здесь остаются натянутыми — подтверждением тому служит город Мостар, где базируются 2 клуба, «Вележ» и «Зриньски», первый из которых поддерживается боснийцами-мусульманами, а за второй хорваты-католики. Весной прошлого года ультрас обеих команд «прославились» на всю Европу, когда поочередно отняли все баннеры друг друга, в результате чего сложилась уникальная ситуация, когда обе команды владели всеми баннерами врага, но не имели баннеров своих.
После подписания мирового соглашения в Вашингтоне боснийцы и хорваты объединяют усилия против сербов. И в июле 1995 года в этой войне произойдёт ключевое в судьбе Младича событие: его подразделения начнут наступление на Сребреницу, откуда формирования боснийских мусульман атаковали сербские сёла и массово убивали гражданских сербов. За 5 дней сербская армия полностью заняла город, а 11 июля генерал произнесёт историческую команду «Идём на Поточари!», которая попадёт на кадры видеохроники сербских военных репортеров. Поточари — пригород Сребреницы, куда бежали десятки тысяч мирных боснийцев в надежде на защиту миротворцев, так как там располагалась база голландского миротворческого батальона ООН. Но тот батальон основали впопыхах, поэтому он был малочисленным и слабо вооружен и не мог оказать никакого сопротивления сербской армии. Поэтому стороны вступили в переговоры: сербы согласились на эвакуацию в город Тузла женщин и детей, а мужчин обещали эвакуировать позже. С 11-го на 12 июля колонна из 15 тысяч боснийских мужчин (из них порядка 5.000 военных) собиралась самостоятельно эвакуироваться через леса в город Тузла, но попала под артиллерийский обстрел. Гражданские беженцы разбежались и попытались спрятаться в лесу, избегая передвижения по дорогам, так как на них были расставлены сербские блокпосты. Сербские военные через громкоговорители призывали их сдаться и отлавливали их по лесам, но в конечном счёте нескольким тысячам боснийцев всё-таки удалось добраться до Тузлы.
Ну а дальше началось то, в чём спустя несколько лет и обвинят Младича — геноцид, жертвами которого станут больше 8.372 боснийских мужчин-мусульман разного возраста. Арестованных боснийцев сербы убивали постепенно на протяжении нескольких дней: часть была убита после массовых расстрелов, другие погибли после того, как бараки, где их содержали, забросали гранатами. Сначала тела убитых выкидывали в канавы. Трупы вывозились в специально подготовленные огромные братские могилы. Но спустя время тысячи тел были оттуда изъяты и перезахоронены в десятках вторичных могил, чтобы замести следы преступления. Отчасти это стало известно благодаря 8 выжившим в ходе массовых расстрелов, которые пролежали целый день под грудой тел, а ночью сбежали. Позднее по их показаниям началось расследование, но в указанных ими местах обнаружили лишь несколько сотен тел. После этого стало известно о дальнейшем перезахоронении тел.
Параллельно с этими событиями сербы продолжали многолетнюю осаду Сараево, которая сопровождалась осложнением доставка продуктов питания в боснийскую столицу. Это вынудило боснийцев буквально за несколько месяцев тайно вырыли туннель длиной 760 метров, который использовался для поставки в осажденный город продуктов питания, топлива и оружия. Позднее для большего удобства в туннеле даже проложили железнодорожные пути, по которым ездили мини-вагоны вместимостью до 400 кг. Осада, продолжавшаяся без малого 4 года, закончилась лишь в начале 1996 года.
2 августа президент Республики Сербской Радован Караджич объявил о снятии Младича с должности главнокомандующего из-за потери двух городов западной Боснии — Гламоча и Босанско-Грахово. Младич не принял это решение, и из-за популярности Ратко в среде сербских военных Караджич был вынужден отменить собственный приказ. Но год спустя командование НАТО объявило Младича и Караджича в международный розыск и потребовало их передачи Гаагскому трибуналу, после чего его всё-таки сняли с должности. Младич на некоторое время пропал, но позднее объявился в Белграде, где открыто жил под защитой президента Слободана Милошевича и ходил на футбол. Но в 2000 году народ сверг Милошевича и Младичу снова пришлось скрываться. Пришедший вместо Милошевича Воислав Коштуница уволил Младича из рядов Вооружённых сил Югославии, и с тех пор Ратко официально стал пенсионером. Пенсия ему платили до ноября 2005 года, но под давлением Евросоюза и Гааги перестали. Бывший генерал вплоть до мая 2011 года скрывался на территории Сербии, но был пойман в селе Лазарево на севере страны. Незадолго до ареста ему разрешили на несколько минут посетить могилу дочери — она трагически погибла в 1994 году. По одной из версий она прочитала в газете обвинения в адрес отца в совершении военных преступлений, из-за чего застрелилась из его же наградного пистолета. По другой (и по мнению самого Младича) — её убили.
Уже через неделю Младич предстал перед Гаагским трибуналом, где виновным себя не признал, а адвокат назвал его героем. Генерала обвинят в геноциде в городе Сребреница и осаде Сараево и, как и Караджичу, дадут пожизненный срок. Его команда «Идём на Поточари!» в 90-х была инструментом сербской патриотической пропаганды, а спустя 15 лет легла в основу обвинений в Гаагском трибунале. Фанаты же «Црвены Звезды» использовали её в своём воскресном перфомансе во время дерби против «Партизана». «Гробари», несмотря на вражду с красно-белыми, присоединились к своим оппонентам и также стали скандировать имя сербского генерала.
Матч начался с минуты молчания, а спустя несколько секунд после стартового свистка «Партизан» уже открыл счёт усилиями бразильца Дже. Но «Звезда» ещё в первом тайме перевернула игру в свою сторону и на перерыв команды ушли при счёте 2:1. Именно такой счёт продержался на табло вплоть до финального свистка, после чего красно-белые возглавили таблицу с 6 победами в 6 турах. Столько же побед, но в 8 матчах одержала «Войводина», а вот «Партизан» начал сезон плохо: лишь 7 очков за 7 игр (плюс вылет из квалификации Лиги Конференций от «Хетафе») и 3-е место с конца в турнирной таблице. О чемпионстве, пожалуй, черно-белой части Белграда уже можно забыть, а вот на исправление ситуации в целом у них есть ещё целый сезон.
Акция №3. Проводы чешского Гамулы.
Заглянем в Чехию, где «Сигма» из Оломоуца принимала на своём поле «Пардубице». В начале 2-го тайма ультрас хозяев развернули масштабный перфоманс «Навсегда с нами, легенды живут вечно!» и изображением легендарного тренера Петра Уличного, скончавшегося минувшим летом после продолжительной болезни в возрасте 76 лет.
Уличный, родившийся в соседнем городе Уничов, был настоящей легендой в Оломоуце и любимцем местной публики. Здесь он заканчивал игровую карьеру (начинал в столичной «Спарте», а потом выступал за «Викторию» из Пльзени), здесь же он выиграл первый не только в своей тренерской карьере, но и дебютный трофей в истории «Сигмы». Это была победа в финале Кубка Чехии над всё той же «Спартой» — по его окончании Петр объявил об уходе на пенсию. А тренерская карьера получился у Петра длинной: без малого 30 лет и 18 мест работы, хотя 4 из них — в той же «Сигму», где он в начале своего пути успел потренировать молодёжную команду и побыть ассистентом главного в первой команде. Позднее он ушёл в самостоятельную работу, где в 1994 году привёл скромный «Брно» к бронзе в чемпионате — единственным медалям в истории клуба после отделения Чехии от Словакии.
Уличный всю свою игровую карьеру провел на родине в Чехословакии, равно как и тренерскую — с некоторой натяжкой зарубежной командировкой можно назвать период работы в словацком «Ружомбероке» в 2007 году, откуда его уволили спустя полгода. Так что Петр почти сразу вернулся в Чехию, где тренировал ещё 5 лет вплоть до той самой победы в кубке страны вместе с «Сигмой». Благодаря своему тренерскому долголетию Уличный долгое время был рекордсменом страны — 413 матчей в высшей лиге Чехии. Позднее его обошёл Петр Рада, который успел поработать в трёх главных клубах страны («Виктории» из Пльзени, а также столичных «Спарте» и «Славии»), а также ненадолго заглядывал в сборную Чехии после неудачного выступления на Евро-2008. Там Рада сменил Карела Брюкнера, еще одного легендарного для «Сигмы» тренера. Брюкнер четырежды возглавлял клуб из Оломоуца, и именно его Уличный считает своим учителем, ведь он работал с ним и в качестве игрока, и был его ассистентом. «Он ещё в 80-х годах рассказывал мне о важности прессинга вратаря. Это сегодня прессингом голкипера никого не удивишь, но он говорил об этом ещё тогда и это просто фантастика! Он был первопроходцем в этом, как и во многих других аспектах тренерской работы. Мы дружим до сих пор» — рассказывал Уличный после окончания своей тренерской карьеры.
Но полюбили его игроки и болельщики не столько за футбольные успехи, сколько за его весёлый нрав и бесконечные шутки, которые он выдавал как на пресс-конференциях, так и в тренировочной рутине. Бывший вратарь «Злина» Зденек Зламал вспоминал свой дебютный матч в 2006 году: «Мы выиграли у «Пршибрама», я отыграл на ноль, а после матча тренер подошёл ко мне и сказал: «Это был твой первый матч в чемпионате?! Если бы я знал, я бы ни за что тебя не выпустил в старте!». И рассмеялся».
Другого игрока «Злина», защитника Иво Збожинека, он никак не мог запомнить по имени, поэтому нашёл простой выход: «Если я не могу вспомнить чьё-то имя, то просто называю игрока по игровому номеру на спине. Збожинек же был лысый, поэтому я называл его Брюсом Уиллисом». Но не со всеми тренер был так добр — зачастую он кидался в игроков яблоками и грушами, а иногда и откровенно и не в шутку бил их: «Меня разозлил Петр Червенка (также в период работы в «Злине») и я погнался за ним по базе. Я захотел его ударить, но он выпрыгнул из окна. Благо, это был первый этаж, поэтому я прыгнул вслед за ним и продолжил погоню уже на улице и смог догнать его лишь на детской площадке!».
Ну а за победу в Кубке Чехии в 2012 году (туда, кстати, он пришёл по ходу сезона только для того, чтобы спасти клуб от вылета) Петр поблагодарил своих подопечных фразой «Вы ублюдки, но вы мне всё равно нравитесь!», которую он им периодически говорил на протяжении всей совместной работы. Дошло до того, что игроки в знак благодарности после той победы подарили ему часы с выгравированной на обратной стороне фразой.
Но такой строптивый характер иногда выходил коучу боком: «Меня увольняли 6 раз, но в основном не за плохие результаты, а за мое поведение. После одного воскресного матча со «Слованом» я был в бешенстве и сказал, что е**л этих бездарных игроков вместе с никчёмным президентом. А в понедельник мне позвонил президент и сказал: «Джон, привет, тебе пора домой в Оломоуц».
Да, вы не «ослышались» — президент действительно назвал его Джоном. Таким было прозвище Уличного, которое он получил ещё в 1972 году, выступая за Пльзень. «Я только пришёл в новый клуб и ещё не знал своих партнёров по именам, поэтому всех называл Жанеками. А Пепа Чалоун в ответ тоже стал так меня называть, только он исказил Жанека до Джонека. Так я со временем превратился в Джона» — делился воспоминаниями Уличный. С тех пор Петр и сам с удовольствием называл себя Джоном, в том числе и во время тренерской карьеры. В 2015 году он даже издал автобиографию под названием «Неудержмый Джон». Ну и фанаты «Сигмы» в своём перфомансе также увековечили его прозвище, дополнив баннер с изображением тренера пиротехникой.
Матч же начался с двух незасчитанных голов в исполнении футболистов «Пардубице», а продолжился уверенной победой «Сигмы» со счётом 3:1. Теперь «Сигма» идёт в верхней половине турнирной таблицы, отставая от лидирующей «Славии» всего лишь на 4 очка, и при этом опережая проваливших старт сезона «Спарту» и «Викторию». Как раз с последней «Сигма» и встретится послезавтра в очной игре.
Акция №4. Годовщина страшного теракта в Ницце.
14 июля 1789 года началась Великая французская революция — своеобразной отправной точкой стало взятие штурмом средневековой крепости Бастилии в Париже, где содержали государственных преступников. Переворот завершился победой революционеров, упразднением монархии и казнью Людовика XVI на гильотине перед тысячами французов. Ровно через год на Марсовом поле состоялись гуляния с участием 100 тысяч человек, прибывших со всей Франции. В 1880 году 14 июля стал национальным праздником Франции, а сегодня является главным в стране, когда каждый житель абсолютно любого города или деревни принимает участие в праздничных гуляниях и посещает музыкальные мероприятия, организованные по случаю этой великой даты.
Так было и в 2016 году в Ницце, когда тысячи людей собрались вечером на Английской набережной, чтобы посмотреть на красочный салют в честь Дня взятия Бастилии. Сразу по его завершении на площадь въехал грузовик «Рено», который на скорости влетел в толпу людей. Причём не просто влетел, но и специально делал зигзаги, дабы задавить как можно больше человек. Сначала его пытались остановить трое полицейских, затем один мотоциклист бросил свой аппарат под колеса грузовика, но остановить таким способом 19-тонную махину, движущуюся на скорости 70 км/ч, оказалось невозможно. Тогда мотоциклист бросился к водительской двери и начал бить террориста через открытое окно. В ответ тот попытался застрелить смельчака, но пистолет дал осечку, поэтому террорист просто ударил мужчину прикладом, из-за чего тот рухнул на землю. Грузовик проехал еще 2 километра по площади, после чего остановился и между ним и полицией началась перестрелка, в ходе которой террорист стрелял и по мирным людям. Лишь после прибытия спецназа на место происшествия перестрелка прекратилась, так как нападавший был застрелен.
Нападавшим оказался 31-летний исламист Мохамед Лауэж Булель, который арендовал фуру с холодильной установкой за 2 дня до теракта. При этом на въезде в город его остановила полиция, так как проезд грузовиков в праздничные дни в город ограничен. Но Булель знал об этом, как и о том, что исключения делаются для грузовиков с доставкой еды, поэтому сказал полиции, что является доставщиком мороженого, и те его пропустили, даже не обыскав салон и не осмотрев морозильную камеру.
Сам Булель родился в Тунисе, но на момент совершения теракта больше 10 лет жил в Ницце и имел во Франции ВНЖ, так как давно работал водителем-доставщиком. Его родители также жили во Франции, а сам Булель был женат и имел троих детей, хоть и находился в процессе развода. За эти годы у него был один-единственный привод в полицию по незначительному поводу, а у правоохранительных органов ранее не было никакой информации о радикальных взглядах Мохамеда. Его отец рассказывал полиции, что сын имел мало общего с религией, не молился и не соблюдал пост в Рамадан, пил алкоголь и даже иногда употреблял наркотики. Единственное, что могло показаться подозрительным, так это то, что за несколько дней до трагедии Мохамед переслал 100.000 евро своим родным в Тунисе, хотя ранее отправлял лишь небольшие суммы.
Жертвами теракта оказались 86 человек, еще 308 получили ранения. В стране был объявлен трёхдневный траур, а жеребьёвка Лиги чемпионов и Лиги Европы в Ньоне началась с минуты молчания. Соболезнования Франции выразили президенты многих стран, хотя министр внутренних дел Польши Мариуш Блащак не упустил возможность напомнить, что причиной этого теракта (как и других, совершенных ранее в Европе), является европейская политика мультикультурности, политкорректности и толерантности.
Другие же общественные деятели обвинили полицию в том, что она расслабилась после окончания Евро-2016 во Франции и пропустила террориста у себя под носом. Тем не менее, спустя 10 лет ультрас «Ниццы» из объединения «Populaire Sud» на матче против «Ле Мана» решили отдать дань памяти всем пострадавшим в том теракте, подготовив перфоманс с изображением ангела, выложенной плашками цифры 86 и текстовым сопровождением «14 июля 2026 года: 10 лет спустя вы продолжаете сиять среди нас. Жители Ниццы вас не забыли».
После этого свет на стадионе «Альянц Ривьера» погас, фанаты включили фонарики на мобильных телефонах и стадион замолчал. Диктор зачитал имена 86 жертв теракта, а в центре поля зажгли ровно столько же огней.
Другим грустным поводом для болельщиков стало прощание с клубом защитника Данте, который завершил свою футбольную карьеру. Бразилец, выигравший всё что только можно с «Баварией», после ухода из Мюнхена казалось, будет доигрывать и вскоре повесит бутсы на гвоздь. Но он ещё успел пошуметь с «Вольфсбургом» в Лиге Чемпионов (немцы дошли до четвертьфинала, где едва не прошли «Реал», обыграв испанцев дома 2:0, но уступив в Мадриде после хет-трика Криштиану), а затем на долгих 10 лет перебрался в «Ниццу». Здесь он провёл почти три сотни матчей, доигрался до капитанской повязки, брал с клубом историческую бронзу и выходил в финал Кубка Франции, рвал кресты и возвращался, а также стал оплотом надёжности в обороне, которая порой пропускала меньше, чем чемпионский «ПСЖ». Уникальным в этом плане является сезон 2018/2019, в котором «орлята» пропустили лишь 35 мячей в 38 играх, а забили при этом всего 30. И даже это не помешало «Ницце» занять вполне высокое 7-е место.
Вот и в игре с «Ле Маном» атака «Ниццы» была такой же беззубой — ничья 1:1 с соперником, которого не было 16 лет в Лиге 1. Да и в целом команда с Лазурного берега пока вообще не впечатляет: 2 очка после трёх туров (домашние ничьи с «Ле Маном» и «Лорьяном», а также гостевой разгром 0:3 в Париже — причём не от «ПСЖ») и разница мячей 1:4. И если в прошлом сезоне «орлята» чудом избежали вылета благодаря стыковым матчам, то в этом сезоне, похоже, они являются одними из главных претендентов на понижение в классе.
Акция №5. Легендарный массажист «Фейенорда».
В этом выпуске было много боли и грусти, но закончить мы должны на позитивной ноте. Для этого переместимся в Нидерланды, где фанаты «Фейенорда» пришли к дому бывшего массажиста клуба Герарда Мейера, чтобы поздравить его с 91-м днём рождения! Ультрас развернули красочный баннер «Дядя Герард» (именно так его называли в команде) и зажгли несколько десятков файеров, а сам заслуженный ветеран с изумлением наблюдал за этим с балкона собственной квартиры. Такой была благодарность болельщиков за 50 лет работы в их любимом клубе — Мейер проработал там с 1959 по 2009 год, после чего ушёл на заслуженную пенсию.
Родившийся в Роттердаме в 1935 году Мейер, как и большинство других мальчишек, в детстве мечтал стать футболистом. Несколько лет он даже тренировался в системе местной «Спарты», куда его пристроил отец Теун, работавший в этом клубе физиотерапевтом. Но довольно быстро Герард понял, что стать футболистом серьёзного уровня ему не светит, поэтому вместе с братом Джоном решил пойти по стопам отца и стать профессиональным массажистом. Теун взял их обоих под своё крыло, когда работал в еще одном клубе из Роттердама — «Эксельсиоре». Набравшись опыта, Герард вернулся в «Спарту» (правда, бейсбольную) и стал работать самостоятельно. Он здорово себя там зарекомендовал, поэтому уже в августе 1959 года его позвали в «Фейенорд». Ну как позвали — администратором клуба стал экс-футболист «Фейенорда» Гус Брокс, а Мейер поинтересовался у приятеля не требуется ли им массажист. Так он и оказался на «Де Кип». «Дебютировал» Мейер еврокубковым матчем против загребского «Локомотива», а вот первым внутренним матчем стало дерби с «Эксельсиором», физиотерапевтом которого был как раз отец нашего героя.
Вскоре после появления Мейера «Фейенорд» выиграл чемпионат страны спустя 20 лет, а позднее завоевал и Кубок Голландии, которого в Роттердаме не видели уже 30 лет. Рос профессионально и сам Герард: к концу 60-х он был уже не просто массажистом, но и проводил физиотерапию и руководил восстановлением игроков после травм и повреждений. Благодаря своему открытому и доброму характеру он всегда и при любом тренере был наиболее близок к игрокам из числа работников клуба. Вслед за внутренними успехами к клубу пришли и успехи на международной арене: в 1970 году «Фейенорд» стал первым голландским клубом, выигравшим Кубок Чемпионов (обыграли в финале «Селтик» 2:1), в том же году завоевали и межконтинентальный кубок, а 4 года спустя им покорился и Кубок УЕФА (одолели «Тоттенхэм»). Добавьте сюда еще несколько чемпионств и кубков страны, и вы получите один из лучших клубов не только Голландии (и это при великолепном «Аяксе» с Кройфом!), но и всего континента. За это Мейера неоднократно обвиняли в накачке игроков «Фейенорда» допингом (однажды дело дошло даже до официальных разбирательств), однако все эти домыслы так и не нашли под собой никаких оснований.
В 1981 году тбилисское «Динамо» стало сенсационным победителем Кубка обладателей кубков, по пути одолев ирландский «Уотерфорд», английский «Вест Хэм» и «Фейенорд» в полуфинале. Во время матча в Тбилиси Мейер проявил своё медицинское мастерство: во время игры на выходе голкипер «Динамо» Отар Габелия неудачно столкнулся с другим игроком, из-за чего его глазное яблоко буквально выпало из глазницы. Пока медицинский штаб грузин паниковал, Мейер прямо на поле вправил глаз обратно. Это помогло голкиперу не просто избежать слепоты, но и продолжить игру. Габелия мужественно доиграл матч до конца и оставил свои ворота сухими, а «Динамо» победило со счетом 3:0 и вышло в финал (в ответной игре проиграли 0:2, хотя судьи делали всё, чтобы голландцы отыгрались), где оказалось сильнее немецкого «Карл Цейсса». В 2019 году жребий снова свёл «Фейенорд» с «Динамо» в квалификации Лиги Европы. Перед матчем в Тбилиси Грузинская футбольная федерация вручила Мейеру в знак благодарности золотой значок за спасение глаза своего голкипера.
Но к тому моменту 84-летний Мейер фактически давно уже был пенсионером — в мае 2009 года Герарда красиво проводили на отдых во время матча последнего тура против «Роды», после которого его торжественно забрали со стадиона на вертолете под овации трибун стадиона «Де Кип». Тогда же болельщики стали собирать подписи за то, чтобы назвать одну из улиц, ведущих к стадиону, в честь Мейера. Сам ветеран выступил против этого, а городские власти ответили, что невозможно назвать улицу в честь живого человека (если только он не является членом королевской семьи), однако давление общественности привело к тому, что городская мэрия сняла этот запрет. Изначально планировалось, что его именем назовут площадь перед новым стадионом, который «Фейенорд» собирался строить на берегу реки Маас, но финансовая нестабильность и рост изначальной сметы в 440 миллионов евро вынудили клуб в 2022 году окончательно отказаться от возведения нового дома. Тем не менее, имя Мейера было увековечено ещё при жизни, когда в его честь назвали фанатскую трибуну нынешнего стадиона «Де Кип».
В 2008 году «Фейенорд» отмечал своё 100-летие, и по этому поводу клуб организовал опрос кого они считают величайшей личностью в истории команды? И болельщики, конечно же, выбрали именно Мейера. Ну а сразу после его выхода на пенсию «Фейенорд» назначил Герарда послом клуба, коим он остаётся и по сей день.
С тех пор каждый день рождения своего легендарного массажиста роттердамская команда устраивает ему всяческие почести и перфомансы: в прошлом году перед матчем против «НАКа» из Бреды клуб выдавал каждому болельщику на стадионе специальные шарфы с надписью «90 лет дяде Герарду», которыми необходимо было размахивать над головой на 12-й минуте встречи под песню «You'll Never Walk Alone». И это было не просто так: сам Мейер, который в этот момент находился в ВИП-ложе, в годы своей работы точно также размахивал во время матчей над головой клубным красно-черным полотенцем.
А в 2023 году в клубном магазине появилась красно-белая ретро-куртка, которую Мейер носил в 60-х годах, уже будучи физиотерапевтом «Фейенорда».
Сам Мейер, который, пусть и передвигается с большим трудом, остаётся бодр духом: «Думаю, что утверждение о том, что «Фейеноорд» продлевает мне жизнь, правдиво. Я не могу смириться с мыслью, что я больше не смогу ходить на «Де Кип» из-за своего ухудшающегося здоровья. Даже мысль об этом сводит меня с ума. Когда я в «Фейенорде», то нахожусь среди людей, много общаюсь с молодежью, и поэтому мой мозг продолжает работать. «Фейенорд» и есть моя жизнь. Бывают моменты, когда я и сам не могу поверить в то, что связан с этим клубом более 60 лет».
Мы же в свою очередь от всей души пожелаем Мейеру встретить на стадионе и свой 100-летний юбилей. А заодно выразим респект голландским фанатам, которые не забывают и клубных легенд не из числа тренеров или игроков, а из простых тружеников, которые всю свою жизнь посвящают родному клубу. Таких тружеников, как Герард Мейер из «Фейенорда» или не менее легендарная прачка из «Гоу Эхед Иглс».
На этом у нас на сегодня всё. В ближайшее время на страницах блога выйдут ещё 1-2 материала, так что подписывайтесь на «100% фанатский стиль!», ставьте плюсики и пишите комментарии. Надеюсь, вам было интересно.
До скорых встреч!
Комментарии
Тащить свой нацискам в такой хороший пост - убого вдвойне.