Никита Шарков специально для телеграмм-канала «Новости Леон 2Б» ответил на ряд интересных вопросов
— Расскажи, как ты вообще пришёл в футбол — кто‑то из семьи повлиял, или это была твоя собственная идея?
— В футбол меня отдал отец. В футбольный клуб «Трудовые резервы» я и сам любил выходить на площадку и попинать мяч — у меня это здорово получалось, поэтому моё желание тоже повлияло.
— Что больше всего повлияло на переход в «Космос»?
— Больше повлияло время, в котором я находился без футбола. Я не мог найти команду, но тут мне позвонил наш президент, Сурен Феликсович, и пригласил. Мы обсудили условия, на которых обе стороны сошлись.
— Как ты адаптировался в «Космосе»? Что в команде сразу понравилось, а к чему пришлось привыкать?
— В команде мне понравился тренерский штаб и хороший коллектив. К чему‑то конкретному адаптироваться не понадобилось — оставалось только выходить и играть в футбол.
— Какая атмосфера в раздевалке, есть ли у команды свои традиции или ритуалы?
— В команде очень дружная и сплочённая атмосфера. Что касается ритуалов — да, совсем недавно у нас появился личный ритуал с капитаном команды: перед выходом на разминку я надеваю повязку и хожу с ней не более 2–3 минут. После этого мы обычно выигрываем матч. 😂
— Какой результат для команды будешь считать успешным по окончании сезона?
— Успешный результат — выжать максимум из оставшихся игр, набрать как можно больше очков и побороться за 5–6 место. Считаю, что эта задача для нового клуба будет вполне выполнена.
— Бывает ли, что ты переживаешь из‑за критики или комментариев в соцсетях? Как с этим справляешься?
— Я всегда больше прислушивался к критике со стороны тренерского штаба. А критика в соцсетях никогда не задевала меня, потому что негативные комментарии пишут в основном люди, которые никогда не были частью футбольного мира.
— В раздевалке иногда бывает жёстко: кто‑то кричит, кто‑то замолкает. Бывало ли, что ты сам «взрывался» на партнёра — и как потом исправлял ситуацию?
— Моменты, когда я «взрывался», можно пересчитать по пальцам. Я по натуре спокойный и уравновешенный человек. Стараюсь более адекватным способом объяснить партнёру, где и в каком моменте нужно действовать правильно. Если и доходит до повышения голоса, то никто ни на кого не обижается: все понимают, что это идёт во благо команды.
— Кто из партнёров по команде лучше всего тебя «понимает» на поле, и за счёт чего это работает?
— Наш опорный полузащитник, номер 88, Курбаналиев: когда у него мяч в ногах, я стараюсь сразу открываться за спину защитникам соперника. Он может отдать пас своевременно и точно — считаю, у нас с ним хорошая футбольная связь.
— Вспомним кубковый матч с ФК «10». Твой гол в том матче стал очень эффектным — ты пробил с острого угла, и вратарь не успел среагировать. Расскажи, как вообще сложилась эта атака: ты заранее видел вариант для удара или всё получилось спонтанно?
— Не скажу, что атака имела какую‑то перспективу. Скорее сыграла роль наша с товарищем настойчивость: мы не бросили играть и попытались достать мяч, который был под контролем игрока под номером 10. После этого Шишнин скинул мне мяч пяткой, я обработал его бедром и пробил. Честно говоря, хотел выжать максимум из этого момента, поэтому бил сильно в ближний угол. Думал, вратарь отобьёт на угловой, но оказалось, что он потерял позицию и сам не ожидал от меня удара.
— Что в игре с ФК «10» ощущалось непривычным по сравнению с обычными матчами?
— Было непривычно, что команда пропагандирует высокий прессинг, а реализует его максимально плохо — не добегает во многих эпизодах. Те самые метры, которые помогают выйти из обороны, очень важны. В нашей лиге, если у команды соперника есть прессинг, выйти из‑под него не так легко.
— Как ты работаешь над ошибками после матчей — смотришь нарезки, обсуждаешь с тренером, что‑то ещё?
— Свою игру я сначала анализирую сам на следующий день после матча — так голова ещё свежая. Потом мы смотрим материалы перед тренировкой всей командой, и уже тренерский штаб более детально разбирает тактические моменты.
— Если бы тебе пришлось выбрать один трек, который включали бы перед твоим выходом на поле, — что это было бы?
— Бутырка‑Шарик.
— Ты был в академии «Локомотива». Академия регулярно выпускает игроков, которые потом играют в РПЛ и сборных. Кого из недавних выпускников ты бы выделил? Что в их игре стало результатом именно академической подготовки?
— Из недавних примеров — Алексей Батраков. Думаю, в академии у него был хороший тренерский штаб и все условия для развития футбольных навыков. Плюс к этому — талант и работа над собой. Благодаря этому он стал лучшим молодым игроком РПЛ, а сейчас сделал шаг вперёд, перейдя в Турцию.
— Бывают ситуации, когда игрок уходит из клуба, и фанаты считают это «предательством». А ты как думаешь: есть ли в футболе место слову «предательство», или это всегда бизнес и развитие?
— Если игрок уходит в лигу выше, это, конечно, считается развитием, и фанаты должны это понимать. Если он переходит в ту же лигу, то, возможно, на это были свои причины, поэтому сложно называть это предательством. Разве что сам футболист публично заявлял, что никуда не уйдёт и всегда будет предан клубу, а потом перешёл в команду соперников на более выгодных условиях.
— Бывали ли матчи, где именно поддержка болельщиков буквально «вытаскивала» команду — и какой момент ты вспоминаешь как самый яркий пример?
— По атмосфере я бы выделил клуб «Ротор»: на «Волгоград Арене» всегда чувствуется поддержка, которая гонит вперёд. Поэтому некоторые тяжёлые матчи команда реально вытаскивала.
— В гостевых матчах часто бывает давление чужих трибун. Как ты лично справляешься с негативными кричалками и свистом — есть какой‑то внутренний приём?
— Негативные кричалки только придают мотивации. А если команда ещё и выигрывает, то вдвойне чувствуешь вкус победы — и над соперником, и над негативом болельщиков.
— Что бы ты хотел сказать болельщикам «Космоса» прямо сейчас?
— Нашим болельщикам хочу сказать: не переставайте болеть и следить за клубом, за нашей молодёжью и за нашими результатами — какими бы они ни были!
Комментарии