Раньше было лучше?
Шарф «Барселоны», с которым Ориоль Родригес праздновал первую победу «Барселоны» в Кубке европейских чемпионов-1992, четыре года спустя оказался на полу сцены зала «Селесте». Ориоль, прочитавший, что участники Oasis увлекаются футболом, бросил шарф в надежде, что кто-нибудь из манчестерской группы его поймает. Так и произошло. Лиам Галлахер увидел шарф, поднял его и забрал с собой. И вот так, символически, закончилась целая эпоха.
«Быть молодым тогда было прекрасно, хотя и не хочу слишком сильно идеализировать то время», — объясняет Родригес, написавший о том времени книгу.
Олимпиада, Тарантино, Nirvana и Dream Team
Быть молодым в начале 90-х означало жить в Каталонии, принимающей Олимпиаду, иметь возможность заполнить дворец спорта «Палау Сан-Жорди» тысячами людей, вместе распевающих гимны на каталонском языке, и наслаждаться игрой Dream Team «Барселоны» — в то время как из США и Великобритании в Каталонию приходили все новые музыкальные жанры.
«Общество полностью менялось. Это время падения Берлинской стены, Олимпийских игр в Барселоне… А когда заканчивается эпоха той «Барсы», это уже почти самое начало эпохи интернета. А затем появляется правило Босмана — как раз вместе с концом Dream Team в 1995-м».
Это была эпоха таких футболистов как Пеп Гвардиола. Вдруг оказалось, что игроки могут быть красивыми и ходить по подиуму на показах Антони Миро. Это была эпоха расцвета инди-культуры.
Эпоха, когда на фестиваль в Ситжесе мог приехать какой-нибудь сумасшедший американский кинорежиссер вроде Квентина Тарантино и представить культовый фильм об ограблении, где все одеты элегантно. Эпоха Nirvana.
В каком-то смысле Dream Team начал формироваться еще после знаменитого мятежа в отеле «Гесперия» в 1988-м, когда футболисты восстали против президента Хосе Луиса Нуньеса из-за кризиса в команде и сокращения зарплат. В итоге Нуньес избавился от 14 игроков той команды.
Так открылась дорога к возвращению Йохана Кройффа в «Барселону» — теперь уже в качестве тренера, хотя все могло сложиться совсем иначе.
«Нуньес хотел пригласить Хавьера Клементе. Но Клементе понимал, что прийти в «Барсу» было невозможно. Он был тренером того «Атлетика» и «Эспаньола». В конце концов приходит Кройфф. Клементе рассказывал, что они хорошо ладили, пока он не стал тренером сборной Испании: тогда он вызывал в сборную чуть ли не всю «Барсу», и Йохан злился», — объясняет Родригес, проводя параллель между спором Клементе и Кройффа в 80-х и противостоянием, которое позднее развернулось между Моуринью и Гвардиолой.
Вице-президент Жоан Гаспар словно персонаж, сошедший с киноэкранов
Книга Родригеса отдает должное и второстепенным героям — таким как Амор, который пожертвовал собой, получив желтую карточку, из-за которой не смог сыграть на «Уэмбли», Эусебио и Бакеро.
Вспоминает Родригес и таких футболистов, как Милья, который впоследствии уйдет в «Реал Мадрид», испытав на себе ситуацию с обратной стороны баррикад.
А еще в книге есть персонажи, будто сошедшие с экрана, — например, Жоан Гаспар. Именно он напомнил Родригесу, насколько все могло измениться, если бы на Ассамблее в феврале 1990-го победили члены клуба, требовавшие убрать Кройффа.
«Ну вы знаете Гаспара: иногда он говорит какие-то вещи и оставляет тебя в сомнении относительно того, что именно он на самом деле хочет сказать. Рассказывая об этом собрании, он объяснил мне, как они унесли бюллетени с голосами в одну из комнат отеля, где проходило собрание. А когда он вернулся, ему сказали, что Кройфф выиграл с перевесом всего в несколько голосов. Но при этом ни пересчета голосов не проводили, ни толком не проверили, как вообще все происходило. Как будто он намекает, что при голосовании могли и сжульничать».
Как бы то ни было, Кройфф остался, а «Барса» выиграла Кубок Испании, победив «Реал».
Гаспар рассказывает, что после матча вышел со стадиона и зашел в бар, где официант его узнал. «Это не я, просто все говорят, что я на него похож», — ответил вице-президент.
Футболисты как поп-звезды
Это была эпоха, когда люди из футбола превратились в своего рода поп-икон. «Даже Нуньес — в том числе благодаря таким программам, как Força Barça. Люди их пародировали, подражали. Игроки записывали песни, а публика хотела одеваться так же, как они».
Это была эпоха персонажей, которые словно выдуманы.
Взять хотя бы Христо Стоичкова. Он родился в городе, название которого звучит как место из произведений Толкина, в коммунистической Болгарии… Его пожизненно дисквалифицируют, запрещая играть из-за драки, а потом прощают.
Кройфф влюбляется в него, агент Мингелья едет его подписывать, причем переговоры сопровождаются употреблением водки с самого утра. Потом Стоичков играет товарищеский матч на Майорке, где устраивает мастер-класс… Сколько было характера и колорита.
Или Ян Мельбю, датчанин из «Ливерпуля», которого хотел заполучить Кройфф. До этого он успел попасть в тюрьму за вождение в нетрезвом виде, а болельщики говорили: хорошо, пусть сидит — за решеткой хотя бы похудеет.
Происходили невероятные вещи. Рональд Куман получил травму, и уже лежал в больнице, готовый к операции, но Кройфф с руководством клуба спорили между собой, кто же именно должен его оперировать… Все было как в кино. Как гол Бакеро в Кайзерслаутерне.
Это была завораживающая эпоха, с невероятной эстетикой.
Сейчас все стадионы похожи друг на друга. Все футболисты ходят с одинаковыми прическами. Раньше ты смотрел на игрока и по внешнему виду мог определить, откуда он родом. Смотришь на Бакеро — и сразу понимаешь, что он баск: он был похож на вокалиста группы Barricada.
Игроки «Кайзерслаутерна» выглядели так, будто все состояли в рок-группах вроде Scorpions. Стадионы, где люди стояли на трибунах, те футболки…
Тот меняющийся мир, в котором «Барса» в одном и том же году играла против последнего чемпиона ГДР — «Ганзы» из Ростока — и последнего чемпиона ФРГ…
История Dream Team была готовым киносценарием, как фильм Тарантино, с такими невероятными ситуациями, как две подряд чемпионские развязки на Тенерифе. Какова была вероятность того, что два сезона подряд «Реал» упустит чемпионство Ла Лиги на одном и том же стадионе?
Или незабитый пенальти Джукича из «Депортиво», который принес Ла Лигу «Барселоне».
Это была счастливая эпоха, которая особенно драматично закончилась афинским финалом-1994, когда «Барселона» влетела «Милану» 0:4, хотя Кройфф продержался еще некоторое время.
Светлое будущее не наступило
«Я заканчиваю книгу 1994 годом, ведь последние месяцы Кройффа были грустными, неприятными», — говорит Родригес.
Когда Ориоль закончил писать книгу, однажды, разбирая дома старые вещи, он наткнулся на книгу Ника Хорнби.
«И тогда я понял, что фактически отдал ему дань уважения. Что я пытался написать свою версию его Fever Pitch — знаменитой книги, в которой британец рассказывает о своей жизни через свою страсть к «Арсеналу». Я очень им восхищаюсь. И настолько глубоко это у меня сидело, что, сам того не замечая, я создавал собственную дань ему. С одной стороны, рассказывая непосредственно историю Dream Team, а с другой — историю поколения, которое выросло и стало взрослым в ту эпоху», — говорит он.
Начало 90-х — это конец холодной войны, и тогда казалось, что мир вот-вот станет счастливым и единым. Это было поколение, которое вскоре начало понимать, что все не будет так просто: в середине 90-х появились новые войны и новые проблемы, начался период экономического кризиса.
И закончилась эпоха Dream Team.
Фото: Mundo Deportivo, Rodolfo Molina, Diario AS, Eduard Omedes, El Periodico / Jordi Cotrina
Текст: ARA
Комментарии