Все мы знаем, что главным доминатором в важнейшем клубном континентальном турнире Европы гордо значится Реал из Мадрида. Чего уж там, благодаря президенту этой команды - человеку и стадиону, сам турнир и появился. Рекордные 15 побед и статус исторически сильнейшей команды Европы, пожалуй, и мира, таково значение турнира для сливочных. Одновременно с любовью, естественно, был и есть негатив. Дескать, победы ковались не только на поле, но и в кабинетах, а то и ресторанах, надо сказать, недешевых. Ну что ж, кто мы такие, чтобы не попробовать разобраться, насколько и кто прав: сторонники или оппоненты величия клуба.
Первый турнир, как уже было сказано, появился, в том числе благодаря Сантьяго Бернабеу, на тот момент бессменному президенту клуба, одному из самых влиятельных людей в футбольном мире. Он поддержал идеи Габриэля Ано - яркого примера важности медийности в современном мире. Первый блин получился огромным снежным комом (многие матчи прошли зимой, поэтому, например, до турнира не было допущено московское Динамо по погодным ограничениям), который до сих пор разбухает. Творение редактора французской газеты «Команда» заинтересовало УЕФА, проекту был дан зеленый свет. Сложно сказать о степени участия в самом проекте Бернабеу, но ему этот турнир был нужен, как воздух. Посудите сами, новоиспеченные мадридисты, а в некоторых случаях и испанцы: Ди Стефано, Хенто, Марсаль и Риаль стоили дорого, затраты нужно отбивать, тем более, Барселона и Атлетик на месте не сидели. У тебя собрался действительно один из лучших составов в мире, его нужно всем показать, а также продать все 124 000 мест на топовые матчи на новом стадионе. Но мы тут не о роли Реала в создании турнира.
Итак, сезон 1955/56, первый розыгрыш Кубка европейских чемпионов. Особо ретивый хейтер сливочных может начать уже с состава участников турнира. Да, казалось бы, Кубок чемпионов, но самих чемпионов не набралось и половины из 16 участников. Англичане вообще отказались. На минуту, тогдашний Вулверхемптон заявляли, что именно они сильнейший футбольный клуб в мире, а они упустили вперед пенсионеров. Критерии отбора также могут вызвать некоторые вопросы: самые престижные клубы Европы. Несколько размыто. Более того, в первых турах Кубка, Реалу достались самые слабые соперники по регалиям. Напомню, что не было никакой жеребьёвки, организаторы турнира самостоятельно определили сетку турнира (да, Инфантино в ту пру еще не родился, но все же). Действительно, швейцарский Серветт блистал в периоды как раз до или после первого Кубка, а в Югославии 50-х правила «Красная Звезда», а не Партизан, доставшийся до полуфинала Мадриду. Тогда как те же Реймс и Милан получили чемпиона Дании в лице Орхусского гимнастического клуба и нынешний ФК «Будапешт», который на равных боролся с командой тогда еще венгра Пушкаша в чемпионате страны. Но, например, в полуфинале, Реал уже боролся с равным соперником – Миланом из Милана. Если смотреть на весь контекст, турнир и создавался для будущих финалистов Реймса и Реала, сильнейших клубов континента без англичан тех пор. Главное, что можно сказать про тот Кубок, так это отсутствие скандальных решений в пользу Лос Бланкос, все-таки на этом строится хейт вокруг команды. Итогом турнира стала его бешеная популярность, Реал смог утверждать про лучший клуб Европы не на словах, а на деле, а Раймон Копа ослабил французов и еще больше усилил победителей, не меняя спортивного гражданства.
Сезон 1956/1957 получился еще масштабнее. Уже 22 команды и только две из них не победители внутренних турниров. Одновременно Мадрид стал первой второй командой из одной страны, заняв в чемпионате лишь третье место, еще одни в этой категории условно, все-таки турецкая Суперлига попросту еще не существовала, возможно, Галатасарай к тому моменту был бы ее чемпионом, при ее наличии. Кроме того, наконец прибыли англичане, Дьяволы не скрылись в деталях (детали объятий Мазрауи и Магуайера к нашему повествованию не относятся), несмотря на сопротивление Федерации футбола, они же как раз особо не сопротивлялись самому Реалу в полуфинале (малыши Басби еще были слишком малышами), одновременно не допустив первой встречи двух команд из одной страны, одолев стадией ранее Атлетик (магия цифр была еще на 22 командах на 2 турнире, уже не удивляюсь). К финалу Сливочные прошли чемпионов Австрии, Франции и Англии, Фиорентина оказалась тем самым боссом. Сетка, честно говоря, не из приятных, пожалуй, путь Реала ко второму кубку был сложнее, чем у соперников. Тут, маленькие и посыпались. Несмотря на домашнюю арену (да, по стечению обстоятельств, на финал был выбран новый Чамартин, к тому моменту уже названный в честь действующего президента, вопреки его воле – хи-хи), а кто-то скажет, наоборот, благодаря домашней арене, победу пришлось добывать с определенной помощью рефери, по крайней мере, согласно пояснениям злых языков. Итак, вплоть до 69 минуты, те самые величайшие Ди Стефано, Хенто и Копа, не могли поразить створ ворот Фиалок. Но в игру вступил тандем Лео Хорна и Энрике Матеоса. Футболист про имени Энрике откликнулся на передачу и стремился к выходу один на один, когда был сбит другим футболистом под наименованием Ардико Маньини. Рефери проигнорировал поднятый флажок своего лайнсмена об офсайде Матеоса, а затем и собственное зрение, поскольку нарушение правил со стороны Маньини было совершено до линии штрафной площади. В защиту арбитра есть, что сказать. Во-первых, я не нашел видео, на котором можно было бы с уверенностью убедиться в наличии всеми признанного оффсайда. Нарушение правил, действительно, состоялось до штрафной. В курсе, относительно отсутствия технических средств определения подобных нарушений в 50-е, не в курсе наличия системных офтальмопатологий у арбитров 50-х. Мировое спортивное сообщество, разумеется, за исключением экспертов из центральной части Пиренейского полуострова. Мы же в нашем субъективном повествовании ставим счет 1:1, где первая единица – число условно честных выигрышей КЕЧ Реалом, вторая единица – число условных выигрышей со звездочкой. Продолжаем наблюдение.
Одновременно с КЕЧ прошлого сезона, Сливочные стали лидерами внутреннего чемпионата, пропустив в Кубок Севилью со 2 места. Третий по счету турнир посетили уже 24 команды и 22 чемпиона своих стран. Лишь Севилья и польская Гвардия приняли участие в розыгрыше, заняв на своих территориях лишь вторые места. В розыгрыше 1957/58 случилась та самая Мюнхенская катастрофа, унесшая жизни большей части команды Манчестер Юнайтед, тех самых Малышей Басби, которые возвращались из Белграда в Англию после ответной игры четвертьфинала с Црвеной Звездой. Для всех нелюбителей Реала буквально пара строк. В первую очередь, по инициативе Сантьяго Бернабеу, в УЕФА поступило предложение о передаче Кубка английской команде. Реал также предлагал отдать в аренду лучшего своего игрока Альфредо Ди Стефано в аренду в Манчестер до конца сезона с сохранением половины зарплаты, чему уже воспротивилась Федерация футбола Англии. На этом попытки помочь не были остановлены и с помощью Мадрида были собраны значительные средства, которые помогли Басби и Манчестеру сохранить команду, восстановить ее и немного позднее выиграть КЕЧ самостоятельно. Да, не всю историю Реал забирал у МЮ лучших. К слову, про лучших, в свежем розыгрыше Кубка принял участие новичок команды Хосе Сантамария. Новичок условный, ведь он уже был на трибунах Бернабеу во время финала Реал – Фиорентина в качестве игрока Сливочных, однако не мог быть на него заявлен. Он, естественно, в душе был испанцем всегда, несмотря на уругвайские корни, предпоследним из великих переселенцев 50-х. Покупка лучших футболистов планеты и послабления режима Франко в получении новичками испанского гражданства в общем контексте не считаются той самой звездочкой, посему, продолжаем обзирать сами матчи. Бланкос катком прошлись по соперникам вплоть до финала. То, чего не случилось в прошлом розыгрыше, таки состоялось в этом – в четвертьфинале Реал громил ту самую Севилью. А вот Милан, добивший поредевший состав Манчестера, создал большие проблемы обладателям Кубка, впервые довел финал до дополнительного времени. В свою очередь, мадридцы вышли действительно героями противостояния, ведь играли по сути вдесятером – серьезную травму получил Раймон Копа. По правилам 50-х играли без замен, а Копа умудрился еще и отдать передачу, которая стала предголевой. К слову, про легионеров. В финале с Миланом из пяти мячей только один был забит не выходцем из Аргентины или Уругвая, да в Италии тоже были не сильно против натурализации южноамериканцев, где, в свою очередь, было много выходцев из Европы. Более того, противостояние великих аргентинцев и уругвайцев в том финале между собой выглядело на бумаге исключительно, как игра между испанцами, итальянцами и одним французом – Романом Копашевским, который мигрировал во Францию из Польши. 2:1, получается.
Продолжение следует, спасибо за внимание к этому вопросу.
Комментарии