От степей до Балтики
9 июня, «Ростех Арена», товарищеский матч Россия — Тринидад и Тобаго. Седьмая минута. Мяч неудобно скачет в штрафной гостей, отлетает под удар — и защитник в красной футболке успевает первым. 1:0. Калининградская арена встаёт, а человек, который забил, ещё полтора года назад и представить не мог, что вообще наденет эту футболку.
Забил Мингиян Бевеев — тот самый, что этим летом отыгрывает справа в обороне «Балтики». Свой дебютный мяч за сборную России он провёл не на нейтральном поле в Москве, а дома, на стадионе своего клуба, на том же газоне, где по выходным «Балтика» принимает грандов. «Хорошо, что по мячу и по воротам попал. Все сложилось в мою пользу», — скромно объяснил он после матча. Так и вышло: первый гол за страну 30-летний калмык забил в самой западной её точке — в эксклаве, куда сам приехал только год назад.
Костюм, который он отдал отцу
Чтобы понять, что для Бевеева этот гол, нужен один эпизод, случившийся за три месяца до него. В марте он в третий раз подряд получил вызов в сборную — на товарищеские с Никарагуа и Мали. Приехал на базу, а фирменного костюма и футболки сборной у него с собой нет.
«Я костюм и футболку бате отдал. Думал, больше не вызовут», — объяснил он пресс-службе национальной команды. Не поза, не заготовка для камеры — просто человек, который в свои тридцать не поверил, что осенний вызов был не разовым жестом. Первый раз его позвали лишь в октябре 2025-го — по футбольным меркам почти пенсионный дебют. Он и решил: попал в обойму на один раз, костюм пусть носит отец, он заслужил. А потом пришёл второй вызов, третий, четвёртый — и оказалось, что раздавать сборную амуницию было рано.
В этой детали — весь Бевеев. Никакой звёздности, никакого «я знал, что дойду». Человек из калмыцких степей, который слишком долго шёл к этой футболке, чтобы принимать её как должное.
Из посёлка под Элистой — через пятую лигу Германии
Родился Мингиян в 1995-м в Верхнем Яшкуле — калмыцкое село, каких по стране тысячи. Родители — учителя физкультуры, семья позже перебралась в Элисту, там он и попал в футбольную школу. Попал, к слову, без всякого горения: пришёл в десять лет, когда сверстники гоняли мяч уже не первый год. «После нескольких тренировок тренер сказал брату: „У вас в семье все дураки, что ли?“» — вспоминал он потом ту раннюю неуклюжесть. Смешно рассказывает про себя человек, который в итоге доиграл до сборной.
Дальше — маршрут, по которому в РПЛ доходят единицы. Астраханский «Волгарь» и аренды в третьей лиге, «Носта», «КАМАЗ», «Енисей». Была даже зима в Германии — 2015 год, любительский клуб под Райнау, пятая лига, где всерьёз обсуждался вариант остаться и подрабатывать продавцом в магазине. «Были бы условия получше, хотя бы 2-3 тысячи — точно бы попробовал», — признавался он позже. Футбол на краю обрыва: ещё чуть-чуть — и вместо сборной России был бы прилавок в немецком городке.
Он же из тех, кто цену труду знает не по чужим словам. Как-то на выезде команду свозили на завод «Уральская Сталь», и увиденное Бевеева перевернуло: «Офигел, когда узнал, что за такой тяжёлый труд платят копейки. Мы получали 35–40 тысяч за то, что ничего не делали — тупо играли в футбол. Работяги примерно столько же». Не самая типичная реплика для футболиста — и очень многое объясняющая в том, почему он так и не научился задирать нос.
«Калмыцкий Марадона» и «Джеки Чан»
По-настоящему его карьера выпрямилась в «Урале» — три сезона в Екатеринбурге, почти сотня матчей. Там же приклеились два прозвища, с которыми он теперь и вошёл в историю.
«Калмыцким Марадоной» его назвал тогдашний тренер «Урала» Евгений Аверьянов — за то, что защитник по манере был больше про мяч и атаку, чем про сухую разрушительную работу. Второе прозвище, «Джеки Чан», родилось на тренировке: тренер по физподготовке забыл фамилию новичка, а партнёр по команде в шутку представил его как Джеки Чана. Приклеилось намертво. Бевеев не обижается: «На прозвище в команде не обижаюсь, ведь в фильмах Джеки Чан — положительный герой». За внешность его в карьере, по собственному признанию, задевали не раз — он это проговаривает без надрыва, спокойно, как человек, который давно всё для себя решил.
Летом 2025-го за ним пришла «Балтика». Калининград забрал 29-летнего защитника из «Урала», дал игровое время — и Бевеев отплатил тем, чего от него, честно, мало кто ждал в этом возрасте: прибавил так, что попал в сборную. А когда попал и забил, клуб не стал ждать у моря погоды: 10 июня, буквально на следующий день после гола Тринидаду, «Балтика» объявила о продлении контракта с ним до 2028 года. Лучший момент, чтобы удержать своего — пока за него не выстроилась очередь.
Что этот путь значит для «Балтики»
Для клуба-эксклава наличие в составе действующего игрока сборной — не рядовая история. Калининград привык к легионерам-экзотам и к своим россиянам-работягам, которые честно тянут сезон, но в национальную команду не зовутся. Бевеев ломает этот привычный расклад: футболист из самого нутра страны, из калмыцких степей, носит футболку клуба на её крайнем западе — и одновременно вызывается в сборную, куда соперники «Балтики» летят через небо над чужими странами.
Есть в этом и чисто болельщицкое: первый калмык в истории сборной России сделал самой западной точке страны подарок — забил свой дебютный мяч именно здесь, на «Ростех Арене». Не в Москве, не в Питере — в Калининграде, на глазах у людей, которые каждый второй уик-энд приходят на этот же стадион болеть за «Балтику». Тот июньский вечер связал степь и Балтику одним ударом на седьмой минуте.
Сейчас Бевеев — не эпизод, а часть основы. В нынешнем сезоне он выходил в старте против «Спартака» на «Ростех Арене» (1:2), закрывал правый фланг обороны, и Талалаев на него рассчитывает всерьёз — иначе контракт до 2028-го не продлевают. А сегодня вечером «Балтике» играть Кубок с «Динамо» из Махачкалы — единственный турнир, где у отрезанного от Европы российского клуба ещё есть шанс на трофей. Ротация ротацией, но за такого защитника команде спокойнее в любом составе.
Он из тех, кого легко проглядеть: не забивает пачками, не даёт громких интервью, не спорит с судьями на камеру. Просто прошёл длинный, ни разу не прямой путь — от посёлка под Элистой, через пятую лигу Германии и полдюжины клубов, до футболки сборной, которую сперва даже отдал отцу. И осел на другом краю страны, в эксклаве, где его теперь считают своим.
Иногда самая западная точка России и её глубинная степь — это один человек в одной футболке.
Комментарии