Екатерина Курочкина – первая девушка-арбитр, которая работала в РПЛ. В 2023-м она дебютировала в 17-м туре на матче «Пари НН» и «Урала» – как линейная. После было еще три игры в РПЛ, 31 матч – в Первой лиге, 12 – во Второй и 15 – в Кубке.
А еще Курочкина работала на финале женской Лиги чемпионов, матче за третье место чемпионата мира и могла поехать на ЧМ-2023 в Новой Зеландии и Австралии. Но случился бан нашего футбола.
Мы поговорили с Екатериной о муромских дворах, тренере-альтруисте, который собрал команду девочек по футзалу и ездил с ними по России, о футболе в жд-жилетках и пути арбитра – с детских турниров до ЧМ и РПЛ.
Как Курочкина полюбила футбол: гол Тихонова и чудо «МЮ»-99, чеканка у бабушки и жд-жилет вместо формы
– Первое воспоминание о футболе. Какое оно?
– 1996 год – мне 10. С папой смотрим золотой матч «Спартак» – «Алания». Тогда в регламенте было так, что если две команды набрали одинаковое количество очков, чемпиона определяют в дополнительном матче. «Спартак» выиграл 2:1, Тихонов забил с острого угла – от штанги.
Футбол всегда был в моей жизни благодаря папе. Он спортивный человек: кандидат в мастера спорта по боксу и очень большой фанат футбола. Множество матчей с ним посмотрели.
Перед ЧМ-1998 он на бумаге делал такую табличку: команды, группы с «шахматкой», плей-офф – кто и на кого выходит. Мой первый крупный турнир, который отложился в памяти. Во время ЧМ я уезжала в летний лагерь – там не было телевизоров, мы ходили в каморку к сторожу. У него был – черно-белый. Смотрели матч 1/4 финала Франции и Италии, с серией пенальти.
К финалу ЧМ уже вернулась домой.
– Болели за кого-то?
– Мне всегда был симпатичен «Манчестер Юнайтед» конца 90-х. Вот эта банда сэра Алекса: Бекхэм, Скоулз и другие. Наверное, чуть-чуть мы с папой симпатизировали сборной Англии.
Кстати, очень хорошо помню финал Лиги чемпионов 1999 года. Тогда навсегда поверила, что в футболе есть место чуду. Домашние уже спали, я дома на кухне по маленькому телевизору досмотрела до конца. Ну и не пожалела.
– Где вы жили?
– В Муроме во Владимирской области. Родной город.
– Каким он был тогда?
– Достаточно небольшой, тихий, провинциальный., но сейчас стал чуть более туристическим. Потому что 8 июля – день семьи, верности; день Муромских святых Петра и Февронии.
Только теплые хорошие воспоминания. Не могу сказать, что прямо все детство провела во дворе с мячом, но периодически выходили играть. Самый большой страх: что мяч улетит в соседний частный сектор, за забор. Как его потом доставать?
А так, совершенно обычное детство. Во дворе еще несколько девчонок играли в футбол.
– Когда появился свой мяч?
– Когда стала заниматься футболом – в 14. Жили на окраине Мурома в девятиэтажном доме, а в пяти минутах ходьбы – частный сектор. И там моя бабушка жила, ходила к ней иногда, жонглировала во дворе.
– Почему только в 14 пошли на футбол?
– До этого было негде. Знаете, есть такая веселая фраза, чуть с пренебрежительным оттенком: «Понабирают по объявлению». Так я натурально пришла в футбол по объявлению. Если быть точной – в футзал.
До этого занималась легкой атлетикой, но как-то в газете сообщили: набирают команду девочек. У нас интернета еще не было, но несколько человек, друзья родителей, позвонили: «Катя же футбол любит, пусть сходит». Осенью прошла встреча в спорткомплексе, человек 10 пришло, долгое время была самой младшей в команде.
Футзал – необычный вид спорта. Это даже не тот футзал, который раньше был мини-футболом. У нас ауты вводились руками, угловые – тоже, и какое-то время по правилам (как в гандболе) нельзя было забивать из штрафной площади. Вратарю запрещалось бросать мяч руками дальше центра поля. Потом правила постепенно эволюционировали.
– Команда собиралась не по возрастам? Раз оказались самой младшей.
– От 14 и старше. Ну, это же любительская история, непрофессиональная. Не помню, чтобы кого-то отчисляли.
Но по турнирам тоже ездили. Футзал – туровая система (все команды лиги собираются в одном городе на несколько матчей – Спортс”). Достаточно часто туры проводились в Муроме – у нас очень хороший спорткомплекс «Ока» (по названию реки, которая протекает в городе). Мы часто были хозяевами, но и ездили тоже. Как правило, недалеко: Кострома, Калуга, Рязань. На такой газельке. А в случае с Калугой еще пересаживались на электричку.
Плюс хороший тренер: Железнов Аркадий Андреевич. Мне кажется, для него это была не основная работа, он такой – многофункциональный человек. И судил, и тренировал, и работал в спорткомплексе. Будто везде – в спорте Мурома.
Не исключаю, что та команда появилась благодаря его инициативе. Его альтруизму.
– Как в начале 2000-х выглядела женская футбольная секция? На примере вашего города.
– В плане зала – грех жаловаться. И в плане условий, и в плане выделяемого времени. Да, иногда тренировки проходили поздно, но два часа нам стабильно выделяли. С мячами – тоже порядок. Вот с формой в начале было сложнее – на первом турнире играли в натуральных железнодорожных манишках. Оранжевые, очень плотные, размера 3XL.
Помню, мне выдали такую манишку с 14-м номером. Папа говорил: «Ну ты натуральная Йохан Кройфф».
– Кем родители работали?
– Папа – юрист, мама на тот момент – секретарь. Обычная семья.
– Как относились к футболу?
– Поддерживали. В школе хорошо училась, даже если пропускала неделю из-за выездов, на оценках не сказывалось. Плюс возможность посмотреть другие города – событие в жизни подростка.
– До скольки играли в футзал?
– До 18 примерно. Закончила школу в 2003-м, поступила в вуз в Малаховке. Физкультурно-оздоровительные технологии. Переехала в Подмосковье, но какое-то время ездила в Муром играть за своих. Потом история сама собой сошла на нет, команда потихонечку распадалась, людей стало мало.
Как-то так органично получилось, что сменила специализацию на судейство.
Почему больше всего оскорблений в судействе – на детских матчах?
– Как попали в судейство?
– Наверное, в вузе знали про мое футбольное прошлое и настоящее. Помню, изучала расписание занятий на первом этаже – и ко мне подошел Николай Егорович Фролов, в прошлом судья. Спросил: «Не хочешь попробовать к нам?»
Почему бы и нет? Пошла на курсы молодого арбитра, вступила в Федерацию футбола Московской области. Это 2005 год – начинала с детских соревнований. Потом – областные матчи, женская Первая лига, Высшая лига.
– Кого бы назвали своим учителем? На первом этапе карьере.
– Когда стали привлекать к женской Высшей лиге, сильно повлияли наши опытные женщины-арбитры. Их карьера шла к завершению, но я успела посмотреть, как они судят, даже помогать в одной бригаде.
Например, Альбина Анатольевна Крецкая. Помню, как восхитило ее решение в Рязани – лет 15 назад. Там были «суперножницы» – это когда нападающий и защитник в момент паса очень быстро бегут навстречу. И когда нападающий принимает мяч, может показаться, что это офсайд на несколько метров. Все вокруг кричат, и только один ассистент почему-то дает играть. Есть такие категории моментов, очень тонких – где все (именно в момент паса) решает иногда выставленная нога. Крецкая не подняла флаг – и оказалась права.
Ассистент Ольга Аркадьевна Заренина – тоже так впечатляла. А Марина Владимировна Мамаева – космическим управлением как главный арбитр. Как она общается с игроками, гасит конфликты. Фантастический лидер на поле.
Пообщавшись ближе, поняла, что это еще и суперинтересные люди. Сейчас они втроем инспекторы женской Суперлиги и мужской Второй лиги.
– Анастасия Пустовойтова после карьеры игрока и перед судейством подрабатывала в «Спортмастере». Как было у вас?
– У нас с Настей вообще разные истории, потому что Настя – профессиональный игрок, игрок сборной, которая ездила на чемпионат мира. Повторюсь, у меня никогда не было профессионального контракта, поэтому и терять нечего.
Всю сознательную жизнь работаю в Малаховке – на кафедре физиологии и биохимии. Преподавателем.
– Ваш первый матч в судействе. Каким он был?
– У меня неплохая память на даты, поэтому помню даже день – 5 февраля 2005 года. Зимнее первенство Московской области, город Бронницы. Была ассистентом, одета, наверное, как петрушка, потому что еще толком не успела приобрести экипировку. Форма с коротким рукавом, а под ней – вязаный свитер. Шапка, перчатки – не уверена, что спортивные.
Волнительно, конечно. Ну вроде база в Бронницах осталась стоять после моего дебюта (улыбается). Отработала так, что не захотелось закончить. Захотелось продолжать. Летом начала судить матчи 10-11-летних детей – уже в поле.
– Родители на детских матчах бывают очень эмоциональны. Сталкивались?
– Про это хочется сказать отдельно. Сужу достаточно давно, но самые-самые грубые и неприятные оскорбления, что слышала в судейской жизни, были от родителей маленьких детей.
Хорошо помню один матч. В этом возрасте играют на укороченном поле, и вратарь, выбивая мяч от ворот, [так получилось, что] отдал пас своему форварду. А при ударе от ворот – офсайдов нет, если вы хорошо знаете правила. Родители, видимо, не знали, поэтому активно намекали, что я девушка с пониженной социальной ответственностью. Обидно, конечно. Думала: «Ну вы же не знаете правил. Зачем так?».
Прямо рядом бегают ваши дети; возможно, слышат вас. Для меня загадка, как люди так могут себя вести.
– Как переживаете негатив?
– Подобные случаи, скорее, вызывают недоумение. Философский вопрос: как так можно?. Но точно не слезы. Хочется верить, что когда-нибудь ситуация изменится. Что люди, приходя на матчи своих маленьких детей, будут наслаждаться процессом, игрой, а не сыпать проклятия.
А если говорить в целом про работу арбитра, то у меня же нормальная жизнь – общение, семья, ребенок, плюс работа в Малаховке. Да, если сегодня какой-то неудачный момент, его нужно отрефлексировать. Ты не зарываешься в четырех стенах, не гоняешь на репите повтор по телевизору, но он сидит в голове. Конечно, думаешь, что можно было сделать лучше.
При этом едешь на работу [в вуз], проводишь лабораторную со студентами, думаешь и заботишься о маленьком ребенке. Живешь жизнь. Не отмахиваешься от эпизода, но не находишься в черной дыре.
– Вы до сих пор иногда судите детей?
– Иногда – юношей. Но только на линии, в поле уже не хочу.
Как живут девушки-судьи: стереотипы, зарплаты, медстраховка, компенсация по беременности
– Как у арбитров проходит процесс специализации? Главный в поле или помощник на линии.
– Начинаешь во взрослых турнирах всегда на линии. Потом пробуешь в поле, если есть желание, некоторые перспективы и некоторый талант. Женскую Первую лигу работала главным, Высшую – начала ассистентом. И в тот момент как раз освободилось место ассистента ФИФА, меня рекомендовали – в достаточно нежном возрасте. Мне было 25.
Так стала ассистентом ФИФА, а это уже узкая специализация.
На самом деле сейчас, спустя годы, уже могу сказать, что по личным характеристикам я – именно ассистент. Это был правильный выбор.
– Почему?
– Для себя формулирую так: главный арбитр должен быть харизматичным, ассистент – умным. Важно: это не взаимоисключающие качества, абсолютно нет. Это про приоритеты. У главного, на мой взгляд, ключевое – управление, лидерство, разговоры с игроками. Personality, личностные качества.
Ассистент – это решения как таковые. Наличие четко структурированных знаний, готовность всегда прийти на помощь, если вокруг все закипели, добавить важную информацию [для главного]. До сих пор знакомые иногда спрашивают: «Судишь?» – «Сужу» – «Ассистентом?» – «Ну да». И потом с некоторым сочувствием и сожалением: «Ну а главной-то когда?» – «Никогда».
Просто в какой-то момент это становится двумя разными видами деятельности.
– Есть отличия в подготовке?
– В физподготовке больших различий нет. Единственное: к ассистентам достаточно высокие требования в плане записи тренировок под камеру. Где вы моделируете разные игровые ситуации. Нужно приглашать кого-то, чтобы помогли. Обычно собираемся ассистентами, человек шесть-семь, и работаем: кто-то с флагом, кто-то в манишке защитника, кто-то – в манишке нападающего.
Плюс живу напротив стадиона, где тренирует мой бывший студент. Могу иногда позвонить: «Саш, дай, пожалуйста, несколько футболистов сегодня вечером». Чтобы записать занятие и далеко не ехать.
– Как выглядит работа в плане физподготовки?
– В голове прикидываешь на неделю, какой должен быть цикл: когда – кроссик (обычно по 8 км бегаю), когда сходить на стадион «поскоростить». Или силовую тренировку, или на выносливость. Подстраиваешь тренировки и быт под игру в выходные (если она есть), чтобы грамотно все сделать.
Плюс у РФС достаточно давно появилась тренер по физподготовке, которая тоже скидывает план.
– Как в целом менялись условия в женском футболе?
– Стало намного лучше, чем, условно, 15 лет назад. Были времена, когда в Высшей лиге играло шесть команд в четыре круга – игроки, мне кажется, уже видеть друг друга не могли. Слишком часто. Сейчас [в Суперлиге] – 13 команд.
Раньше у судей с экипировкой было скудненько, что-то приходилось самой покупать. Сейчас – полнейший комплект. Плюс билеты [на матчи в других городах] заказываем на специальной платформе, что максимально удобно.
Зарплаты выросли. Но понятно, что никогда это не были такие деньги, чтобы можно было жить только судейством в женском футболе.
– Нужна вторая работа?
– Обязательно. И раньше, и сейчас. Возможно, если ты главный арбитр, судишь каждый тур в Суперлиге, то можно прожить. Но есть ротация, бывает кто-то пропускает тур из-за двойки, из-за повреждения. Поэтому у подавляющего большинства девушек-арбитров, конечно же, есть вторая работа.
– В 2024-м у судей Суперлиги были ежемесячные зарплаты от 10 до 30 тысяч рублей. Плюс выплаты за игру – от 13 до 26 тысяч. Сейчас так же?
– Да, цифры сейчас те же.
– У мужчин-судей появилась медстраховка.
– В женской Суперлиге – тоже. Плюс – [разовая] компенсация, если выпадаешь из судейства по причине беременности. И здесь огромная благодарность руководству РФС. Это прямо хорошо, и сейчас у нас достаточное количество мам в судействе.
Важный момент, потому что судейство в России – любительская история. Нет такой профессии, она законодательно нигде не занесена. И раньше чувствовалась социальная беззащитность. Судишь, получаешь какие-то деньги, а потом по семейным обстоятельствам лишаешься абсолютно всего.
– И как быть?
– Есть вторая работа, где выходишь в декрет, есть супруг, семья. Какой-то запас прочности, если вы решились на ребенка.
– Слышал стереотип: в женском футболе меньше симуляций, чем в мужском.
– Не сильно изучала вопрос, но могу сказать, что симуляции есть [в женском футболе]. И мне хочется верить, что это – симулировать или не симулировать – сцеплено не с гендером, а с личностными особенностями футболиста или футболистки.
Плюс важно понимать: сейчас [при ВАР] бесконтактных симуляций достаточно мало. Чаще другие ситуации: где нападающий – инициатор контакта, и пытается сделать так, чтобы это выглядело как фол со стороны защитника. Девчонки тоже умеют так делать.
– С какими стереотипами о женском футболе и судействе сталкиваетесь чаще всего?
– Назову один глобальный стереотип: что футбол – не женское дело. Как в том известном фильме [«Москва слезам не верит»]: «Шашлык женских рук не терпит». Хотя, кстати, я очень хорошо готовлю шашлык, близкие это подтвердят.
Конечно, немного странно слышать подобные стереотипы, потому что пока людям что-то нравится, пока они получают удовольствие и это не ущемляет ничьи права, то вообще нет ни одной причины говорить: «Это не женское дело».
И футболом могут заниматься все, кто хочет.
– «Женщина имеет право работать на [мужских] чемпионатах мира, если проходит более жесткое сито отбора. Как и женщины-водители. Уж простите». Что подумали, когда узнали о словах ведущего «Матч ТВ» Андрея Романова во время ЧМ?
– Что Тори Пенсо [арбитр, которую обсуждали в студии] и вся ее бригада – очень классно отработали матч. Об этом важно сказать. Как и о том, что сито для попадания на ЧМ уже есть – для всех: и мужчин, и женщин.
Уверена, там очень жесткие критерии отбора, огромный список кандидатов, в котором в итоге остаются только лучшие. И значит Тори, как американка, выиграла конкуренцию от КОНКАКАФ.
Плюс ни у меня, ни у вас, ни у кого-то на свете, мне кажется, нет причины сомневаться в компетентности Пьерлуиджи Коллины [глава судей ФИФА], который доверил Пенсо судейство чемпионата мира.
У меня эти слова [в эфире] не вызвали особых эмоций. Чтобы, например, злиться. После дискуссии эти же специалисты на «Матч ТВ» сошлись на том, что Тори отсудила здорово. По-моему, это самое главное.
Ну а про женщин-водителей я вообще комментировать не буду.
Курочкина судила на ЧМ – и провела там самый любимый матч. А потом случился бан нашего футбола
– В 2019-м вы судили на женском чемпионате мира во Франции – в бригаде Анастасии Пустовойтовой. Как выглядит путь на такой уровень?
– Сначала был вызов на маленький ЧМ в 2016-м – со сборными Ю-17 в Иордании. В приглашении написали: Road to France («Дорога во Францию»). То есть за три года уже составляли список кандидатов – очень существенный: от пола до потолка мелким почерком. Очень много фамилий.
Это к слову о том, что не бывает нежестких сито для всех судей.
Потом был Евро в 2017-м [в Нидерландах], еще один юношеский ЧМ в 2018-м – в Уругвае. Плюс другие турниры ФИФА, УЕФА. Соответственно, все эти годы тренируешься так, что твои данные синхронизируются – тренер по физподготовке следит, как и что делается. За счет [браслетов] polar и специальных приложении. Например, наш тренер находился в Швейцарии, но изучал, что сегодня сделано.
И так каждая тренировка описывается, плюс заполняется специальная форма: количество матчей, отработанных бригадой, как они были отработаны. С каждым периодом количество кандидатов сокращалось. И, наверное, за полгода до ЧМ уже появился финальный список. Мы там были.
Ну, это огромная радость, счастье.
– Как вы начали работать вместе с Пустовойтовой?
– Мы пересекались еще до программы «Дорога по Францию». Даже был совместный турнир, но в разных бригадах: в 2014-м на Евро Ю-19 в Норвегии.
Когда в 2016-м попали в программу «Дорога во Францию», предполагалось, что будем в одной бригаде. Поэтому с того времени по 2021-й (когда ездили на Олимпиаду), вообще друг без друга не судили. И в России, и в матчах сборных, и в Лиге чемпионов. Нас наигрывали как бригаду.
За такой период появляется химический уровень взаимодействия. В любой момент времени знала, где она находится. А после – когда помогала уже не ей – бывали неловкие ситуации, когда называешь человека другим именем. В поле Вера Опейкина, а я ей по связи: «Настя, Настя, там офсайд».
– Ваша бригада дошла до матча за третье место. Главное впечатление от ЧМ?
– Если бы спросили, какой мой самый любимый матч за карьеру, точно бы назвала первую игру на ЧМ. В группе – Нигерия против Южной Кореи. Эмоции зашкаливали еще до, думаешь: «Ох, ты судья чемпионата мира».
Но важнее даже впечатления после. Просто судейство такой вид деятельности, где очень сложно быть довольным собой на 100 процентов, очень. Даже если обывателю не за что зацепиться. Но после игры разбираешь: «Здесь с аутом думала дольше, чем могла бы», «А вот здесь позицию можно было улучшить». И так всегда.
Но тот матч я бы не смогла отсудить лучше. Он просто каким-то очень классным получился. Классные решения. Я правильно отменила гол Кореи – из-за тонкого офсайда. У Насти было очень сильное решение с желтой карточкой, кстати говоря, за симуляцию.
После финального свистка обнимали друг друга на поле, поздравляли с этим матчем. Хотя обычно соблюдаешь приличия – доходишь до судейской. Был фантастический эмоциональный подъем. Наверное, это то, что люди называют эйфорией. Помню, что это было 12 июня, потому что у меня дома стоит мяч с того матча. С датами и командами.
– А каким был самый сложный матч?
– США и Швеции – тоже в группе. Очень сильные команды: США в итоге выиграли ЧМ, а Швеция стала третьей. Большие игроки. У США, например, Алекс Морган, плюс обладательница «Золотого мяча» Меган Рапино.
Матч поздний, и мы пошли с Настей пить кофе. Очень долго говорили, обсуждали возможные ситуации на поле. И прям предугадали один момент. Структуру эпизода. Что если пойдет передача, а нападающий будет в офсайд, но в мяч сыграет не он, а защитник – то нужно оценивать расстояние между нападающим и защитником. Чтобы определить – было ли влияние [или офсайд – пассивный]. Пошагово обсудили, как поступать при разных вариантах.
И точно такой момент и произошел.
Говорю по связи Насте: «Жду-жду-жду». Потому что вижу офсайд, но пока человек не коснется мяча или не вмешается активными действиями, флаг поднимать нельзя. Игрок США был за спиной защитника Швеции, достаточно близко, но без касания. Мяч отскакивает к тому, кто находился в чистом положении – и гол.
Требовалось оценить влияние форварда США на защитника Швеции. Мое решение: не было влияния. Мы оказались правы.
– Что делали между матчами?
– Когда начался плей-офф, решающие стадии, и матчи были не каждый день, нашли время чуть-чуть погулять по Парижу. Посмотрели Эйфелеву башню, Елисейские поля. Красиво.
Еще читала художественную литературу.
А так большую часть времени – просмотры матчей, подготовка. В месте, где селились судьи, всегда открыта аудитория, большой экран. Никто не заставляет, но сильно приветствуется, если приходишь и смотришь матчи вместе со всеми, а не в номере. Собирались вечерами, смотрели футбол.
– Поездка на ЧМ для судьи – это серьезный рост в плане финансов?
– Скажу так: моя небольшая квартира в Подмосковье и мой скромный автомобиль есть благодаря международной карьере. Чемпионату мира, Евро, юношеским и молодежным ЧМ, Лиге чемпионов.
– Что привезли с собой с ЧМ?
– Маскота – курочка такая. Еще судейскую форму и два стаканчика из-под кока-колы. Красочные, яркие, на них написано: финал чемпионата мира, названия команд, дата финала. До сих пор дома стоят.
– Как папа отреагировал, что та девочка «натуральная Йохан Кройфф» попала на ЧМ?
– Папа гордится, конечно. Смотрел наши матчи по телевизору.
Он, кстати, один раз был на моем матче в Муроме – Вторая лига, мужчины. После матча поговорили. Матч хорошо сложился, никакого давления, оскорбления не сыпались. Мило, душевно – еще и папа пришел. Доброе воспоминание.
– Как сейчас выглядит коммуникация УЕФА с арбитрами? Учитывая бан нашего футбола.
– Присылают экипировку раз в два года – и все.
– Контроль тестов, тренировок?
– Напрямую – нет, но тесты в УЕФА отправляет РФС.
– В сентябре 2023-го вы в бригаде с Верой Опейкиной работали на матче женской Лиги наций – Армении с Казахстаном. Казалось, это был первый шаг к разбану РФС хотя бы для судей.
– Да, очень большая надежда – или лучики надежды. Но оказалось, это разовая акция. Хотя мы провели хороший матч, были хорошие решения.
– В 2022-м женскую сборную не пустили на Евро (куда она отобралась), игрок той команды Марина Федорова описывала первые ощущения так: «Думала, и зачем это все [играть в футбол дальше]?». А у вас?
– Конечно, это обидно. Очень сильно. Жаль, что международная карьера прервалась, получается, на пике. Мы только отработали финал Олимпиады [в 2021-м в Токио], осенью судили еврокубки. Наш заключительный матч – «Арсенал» и «Барселона» на «Эмирейтс».
[Игрок «Барсы»] Алексия Путельяс только что получила «Золотой мяч», был рекорд посещаемости для женского футбола (который сейчас сто раз побит). Вроде все неплохо складывалось. Впереди – чемпионат мира в Австралии и Новой Зеландии, на который сильно хотелось попасть. Мы были в числе кандидатов.
Но что делать?
У меня не было отчаяния, не хотелось закончить карьеру. Просто… Понимаешь, что ситуация сложилась иначе, и не можешь ничего изменить. Остается только принять.
– Если Россию вдруг допустят, у вас лично есть шанс вернуться?
– Нашей бригадой – точно нет. Анастасия уже не действующий арбитр.
А вернуться в других бригадах – это гипотетическая история. Учитывая сколько лет мы не на виду. Конечно, хотелось бы, но не представляю, что еще можно сказать здесь.
Дебют в РПЛ: как слышать момент паса (при офсайде) и почему высокая линии обороны – самое сложное для ассистента
– В декабре 2023-го вы стали первой девушкой-арбитром, кто судил матч мужской высшей лиги России и СССР в поле. Помогали бригаде Евгения Турбина как ассистент – в 17-м туре РПЛ «Пари НН» – «Урал». Как это стало возможным?
– Матчи Второй лиги мне доверили в 2018-м. Потом Первая лига, потом Кубок, где одна команда из РПЛ, потом – где обе.
Дебют в 2023-м не стал фантастическим сюрпризом, потому что уже была в резервном списке ассистентов РПЛ. Ездила на сборы судей с мужчинами. Там с ними сдавала нормативы, теорию, слушала лекции и тренировалась.
Поэтому, наверное, подсознательно понимала, что такое назначение может случиться. Очень обрадовалась, конечно.
– А что после?
– Просто берешь билеты на игру, готовишься, тренируешься. Не было мыслей, что это особенный матч в карьере. Мне кажется, если начать так думать, то ни к чему хорошему это не приведет. Просто стараешься максимально качественно выполнить работу, быть в хорошей форме. Относиться к назначению, как ко многим, которые были до. Несмотря на статус.
– Как на вас реагировали игроки?
– Нормально. Не было ведь такого, что вчера детей судила на область, а сегодня – матч РПЛ. Шаг за шагом. Долгий и постепенный путь. Возможно, кто-то уже видел меня [из футболистов], знал. Не было колоссального удивления, высоко поднятых бровей.
Нет, просто: «Добрый день, реф».
Матч не был богатым на события. Один офсайд зафиксировала, один гол забили в ворота на моей половине – суперчистая атака. Думаю, пока у тебя адекватные решения, футболистам глобально все равно, кто там бегает с судейским флагом.
– Факт, что вы стали первой девушкой, кто судил РПЛ, – воспринимаете достаточно спокойно.
– Не могу сказать, что сильно думаю об этом, честно. Все было привычно. После матча как всегда пересматриваешь моменты, рефлексируешь, что сделала хорошо, что могла лучше. Что мы могли сделать лучше как бригада – в плане взаимодействия.
Сверяешь, что видела на поле – с тем, как это смотрелось с камер. Потому что, как правило, на поле офсайд всегда видится больше, чем есть. Условно, тебе кажется, что там полметра. А по камерам – сантиметров 30.
Та самая погрешность, которая есть у всех. Но этот момент тренируется – для этого и собираемся ассистентами или зовем помочь футболистов из спортшкол.
А через пару дней после дебюта пришло второе назначение: «Спартак» и «Крылья». Готовишься к следующему матчу. И все. Может, пройдет время, и буду думать о значимости момента. Но пока – нет.
– Про погрешность – любопытно. А как-то отдельно можно тренировать вот эту реакцию, чтоб повышалась точность решений? Определяют ведь доли секунд.
– Только через практику. Дополнительных психофизический тренировок не встречала.
Тут еще какой момент: ты же не смотришь на человека, отдающего пас, а следишь за линией офсайда. Потому что закон жанра такой: только повернешь голову влево (посмотреть, где мяч), тут же пойдет передача, а ты не следил за линией. Так что линия – всегда приоритет.
И поэтому момент передачи – ты слышишь. Определяешь на слух.
– А если очень много болельщиков?
– Как правило – все равно слышно. Плюс мы стараемся друг другу помогать. Если много болельщиков и идет длинная передача, то подсказывает ассистент на другой половине поля.
Например, он видит, что защитник готовится к передаче, что пас возможен. И подготавливает [по связи] протяженным «и-и-и-и». А в момент паса говорит: «Бам».
При этом коммуникация [по аудиосвязи] у арбитров не так давно появилась. Когда я начинала, никто о таком даже не слышал. Но и до этого как-то справлялись, потому что сам пас обычно слышно. Не знаю, как при 50 тысяч на трибунах – у меня такого не было. Максимум – на финале ЛЧ в Будапеште, на стадионе, где играет «Ференцварош» («Групама Арена», вместимость 23 700 – Спортс’’).
– И было слышно пас?
– Да. И матч получился сложным в плане офсайдов. Прямо очень. Но справились.
– Главное, что дал опыт работы в РПЛ?
– То же, что и судейство в принципе – независимо от лиги. Что мелочей не бывает; что быть частью команды – здорово; что надо быть профессионалом. Что даже очень спокойная игра в момент может превратиться в неспокойную, поэтому – максимальная концентрация.
Но этому научила не РПЛ, а судейская жизнь.
– «Мелочей не бывает». В чем это проявляется?
– Любой аут важен – потому что если ты покажешь неправильно, то с него может быть забит гол. Важно выбрать правильную обувь – чтобы не поехали ноги. Важно подойти к игре с чистой головой, уметь убрать жизненные переживания на время матча. Четко следовать правилу, что ешь на ужин за день до игры, что на завтрак и обед – в день матча.
В общем, все – от быта до конкретных решений на поле.
– А что судьи едят перед игрой?
– Думаю, 99 процентов обедают всегда одним и тем же. Суп-лапша, куриное филе с макарошками и овощной салатик.
– В чем отличие судейства на мужских матчах?
– Очевидно, скорости выше. Ну и, наверное, более предсказуемые игровые моменты. Если есть свободная зона, там игрок, и ты думаешь: «Наверное, сейчас туда пас пойдет». И он туда идет.
Если взять подробную выборку матчей, то большинство мужских будет сложнее женских. Но никогда не скажу, что любой матч из мужского футбола сложнее. Потому что многое зависит от схемы игры – у ассистентов, по крайней мере, точно.
Да, в мужском скорости выше, но бывает, что линия защиты достаточно низко, нападающие грамотно открываются – и как-то все решения с запасом получаются. Вроде ты и на высоком пульсе, на высоких скоростях, но решения – не самые сложные на свете. Не пограничные.
А бывают женские матчи, где две команды с очень высокой линией обороны, с очень острыми нападающими, которые постоянно балансируют на линии офсайда, постоянно открываются. И там что ни атака, то – решение. Либо выход один на один, либо офсайд. И все очень тонко, сложно.
В России так играют некоторые команды и в Европе. Наверное, один из самых сложных в этом плане – финал ЛЧ-2019. 4:1 «Лион» выиграл у «Барселоны», обе команды с высокими линиями защиты, все голы забили в мои ворота. И что ни атака – решение. Особенно трудным был первый тайм. Похожая история – в полуфинале ЛЧ.
Вот эти два матча были гораздо сложнее, чем множество мужских матчей в карьере.
– С кем из нападающих в РПЛ сложнее всего в плане офсайдов?
– Возможно, с Кордобой, хотя в наших играх все было нормально. Можно еще назвать Глушенкова из «Зенита». Быстрый, резкий, часто оказывался в пограничных ситуациях. В кубковой игре [с «Рубином» в 2025-м] нормально так подергали [ассистентов].
Финал: возвращение в судейство после рождения дочки, любовь к хайкингу и квизам
– Вы сейчас живете в Раменском. Чем нравится этот город?
– Тихий, уютный, чистый, достаточно зеленый. Плюс живу чуть на окраине, напротив – стадион. Еще в Раменском есть большой футбольный стадион. Хорошая инфраструктура, удобно добираться.
Мне тут очень комфортно. Плюс в Раменском живут друзья.
– Как строится ваш день, если он не связан с футболом?
– Два года назад жизнь сильно изменилась – появился маленький ребенок. Поэтому утром тренировка, а дальше – мамкины будни. Дочка пока не ходит в садик.
И я так давно в судействе (больше половины жизни), что даже не совсем представляю, как это разделять: что связано с футболом, а что нет. Все так переплетено. Да, суббота-воскресенье обычно не выходные, но я уже и не помню, когда было по-другому. Да, надо много тренироваться, но а как иначе?
– Сказывался ли такой ритм на отношениях?
– Нет, никогда. Но я бы не хотела говорить о личной жизни.
– У вас маленький ребенок, но вы уже вернулись в судейство. Как это сочетать?
– Ну, приходилось непросто. Когда дочке было четыре месяца, я полетела в Турцию на сборы судей РПЛ. Конечно, каждое назначение на тур – тот еще квиз, поскольку все родственники по-прежнему живут в Муроме. Но придумываем что-нибудь.
У меня, можно сказать, дочь полка. Если уезжаю, то с ребенком сидит тот, кто не судит в этом туре. Имею ввиду арбитров из женской Суперлиги. У меня там очень много друзей, замечательных и прекрасных. Матчей в туре шесть, поэтому всегда кто-то свободен.
– А как тренировки выстраивать?
– Обычно есть кто-то поблизости, кто может посидеть с ребенком – до своей работы. Тогда бывает, что тренируюсь в 5-6 утра, потому что это единственная опция. Но очень благодарна своим друзьям.
Когда вообще некому посидеть с ребенком, дома есть велотренажер, гантели, «ступенька». Занимаюсь.
В общем, если что-то хочешь, то ищешь возможности. Не хочется говорить статусами из соцсетей, но так это в принципе и работает. Непросто, но реально.
– Футболисты часто говорит: «Рождение ребенка меня изменило». А вас?
– Сейчас перед выходом на матч, когда остается несколько минут, обязательно думаю о ребенке. Как-то само собой получается.
А так – просто старалась выйти на прежний уровень.
– Когда начали тренироваться?
– Через полтора месяца [после рождения дочери] уже начала бегать. До этого – тренировалась дома.
– Дочь пока не смотрит футбол с вами?
– Смотрит. Еще мы иногда с ней играем в мячик, она его бросает, и мы, соответственно, радуемся. Вскидываем руки и кричим: «Гол!». В какой-то момент она стала это повторять, когда шел чемпионат мира (и мы много футбола смотрели). Абсолютная милота.
Даже реагирует на слово «футбол». То есть обсуждаем: «Ну что, будем смотреть футбол?». А она: «Гол!». То есть уже есть ассоциация с этим словом.
– У вас есть хобби?
– Книги. Пазлы. Жду, когда мы сможем собирать их вместе с ребенком, но пока она – чисто разрушитель, еще не созидатель (улыбается).
Еще – квизы, которые ЧГК на минималках. Обычно не про спорт. Плюс сам ЧГК смотрю по телевизору.
Понятно, что сейчас некоторые хобби немного на паузе, потому что надо заботиться о маленьком ребенке, но всегда нравился хайкинг. Пешие прогулки по красивым местам.
– Где были?
– Один из самых замечательных отпусков – Приэльбрусье. В Терсколе (туристическое село в Кабардино-Балкарии – Спортс’’). Выходишь и смотришь – где бы погулять. Сначала очень долго вверх, туристическими тропами. Потом обратно. Без рисков для жизни, без покорения вершин, без 30-килограммовых туристических мешков, но чтобы вокруг были красивые картинки.
Из памятных маршрутов – и Домбай (курортный поселок в Карачаево-Черкесии – Спортс’’). Недавно были под Самарой – там очень невысокие, но очень живописные Жигулевские горы. Были уже с ребенком – много не нагуляешься, но все же старались.
– Какой рекорд по пазлам?
– Собираю не очень большие – 3-4 тысячи деталей. Иногда захожу в магазин, вижу огромные коробки на 16 тысяч, думаю: «Когда-нибудь, мои хорошие, доберусь до вас». Для таких пазлов нужна отдельная комната.
– Так – книги. Какие?
– Сейчас читаю «Унесенные ветром». Выработала такой концепт: книга посложнее, книга попроще. До этого читала «Воскресение» Толстого.
Обычно после прочтения ищу спектакль по книге, если такие есть. Недавно ходила на «Воскресение» в Театр имени Гоголя – очень понравилось.
– Мечта. Необязательно о футболе.
– В судействе я уже немножечко самурай, у которого, как известно, есть только путь. Просто радуюсь каждому назначению и стараюсь качественно работать каждую игру. Если будет возможность вернуться на международную арену, буду счастлива, конечно.
Что касается обычной жизни, тут у меня такое простое и естественное желание: чтоб в семье все было хорошо.
Влетайте в Фэнтези АПЛ! Лиге нужен Пеп – теперь это вы
Фото: РФС; РИА Новости/Алексей Даничев, Александр Ступников, Григорий Сысоев; Gettyimages/Alex Grimm, Alexander Hassenstein, Paul Harding; Anton Kavashkin/Global Look Press
Комментарии
Тот случай, когда даже через печатные буквы видно, что собеседник - умный начитанный человек. Ещё и профессию мамы совмещает с судейством :)
Чувствуется искренняя любовь к своему делу, добросовестность, мудрость.
Желаю Екатерине больших успехов в карьере и жизни.
Всё хорошо у тех кто любит царя, за них точно можно не переживать. Главное для них, чтобы не как в 90-е (других вариантов сравнения нет и не будет) или не дай бог вообще кардинальная смена внутренней политики (призрак социализма с коммунизмом) - самый страшный сон современных буржуа из нашего общества потребления.