Перед прочтением хочу выразить сожаление в связи с закрытием футбольного клуба «Иркутск». Город для меня многое значит, в связи с чем выражаю сопереживание всем любителям футбола в регионе.
Добрый день, уважаемые читатели! Это особенная для меня статья. Я был на Байкале, и не один раз. Причем в обеих столицах. Видел величественное озеро и с (относительно, конечно) антропогенно развитой иркутской стороны, и с более дикой бурятской.
Материал было собирать весьма непросто, посему, в случае обнаружения неточностей, буду рад увидеть обратную реакцию в комментариях. Я все читаю и мне очень важно ваше мнение!
Байкал: больше, чем озеро
Байкал — это масштаб, который сразу ставит всё на свои места. Глядя на него, понимаешь, что здесь не работают привычные мерки: расстояния тут измеряются не километрами, а днями пути; тишина — не отсутствием звуков, а гулкой ясностью, в которой слышно собственное дыхание; а погода — не сводкой прогноза, а испытанием на прочность. Я, находясь в южной части озера неподалеку от Байкальска, успел застать и жару, подчас невыносимую от большой влажности, и шторм, во время которого, казалось, месячная норма осадков выпала за два дня.
Это самое глубокое озеро планеты: его максимальная глубина — 1642 метра. Для сравнения — это почти полтора километра воды над головой. В нём содержится около 20 % мировых запасов пресной поверхностной воды — огромный, почти немыслимый объём. При этом вода в Байкале настолько прозрачная, что в некоторых местах видимость достигает 40 метров: будто смотришь не сквозь толщу воды, а сквозь идеально чистое стекло.
Берега Байкала — это горы, скалы и тайга. Крутые склоны, уходящие прямо в воду, каменистые мысы, бухты, спрятанные за утёсами. И именно поэтому сибиряки и жители Прибайкалья с давних пор называли Байкал морем. Не из желания преувеличить, а потому что по характеру он и правда на него очень похож.
У Байкала есть свои ветра, и у каждого — своё имя и свой нрав. Баргузин — широкий и ровный, он может гнать волну через всё озеро. Сарма — резкий, внезапный, знаменитый своими шквалами: этот ветер способен за считанные минуты превратить спокойную гладь в бурю. Култук и Горная — тоже не из тех, кто щадит: они приходят с гор, срываются вниз и бьют по воде так, что даже опытные капитаны предпочитают пережидать их на берегу.
Климат вокруг Байкала особенный. Озеро работает как гигантский аккумулятор тепла: летом оно медленно прогревается, а зимой долго отдаёт накопленное тепло, из‑за чего зима на берегах мягче, а весна приходит позже. Но при этом ветры и перепады температур делают погоду непредсказуемой: можно выйти из дома в ясный день, а через час оказаться в густом тумане, когда не видно даже соседнего мыса.
И ещё одна деталь, без которой картину не собрать, — это тишина. Настоящая, глубокая, когда слышно, как волна перекатывает мелкую гальку, как кричат чайки, как где‑то вдалеке отзывается эхо.
Слова Чехова: взгляд, который всё понял
Есть места, которые не столько показывают себя, сколько открывают человека. Байкал — как раз из таких. Когда мой практически земляк Антон Павлович Чехов в 1890 году ехал через Сибирь на Сахалин — оставил строки, в которых Байкал звучит почти как живое существо:
«Байкал удивителен, и недаром сибиряки величают его не озером, а морем. Вода прозрачна необыкновенно, так что видно сквозь неё, как сквозь воздух; цвет у неё нежно‑бирюзовый, приятный для глаза. Берега гористые, покрытые лесами; кругом дичь непроглядная, беспросветная».
Байкал — это не просто водоём, это масштаб, который задаёт тон всему вокруг. И футбол здесь получился под стать — без показной роскоши, но с характером: упрямый, собранный из сотен маленьких историй — от заводских команд до кубковых матчей с грандами.
Сегодня мы пройдём по этим историям и посмотрим, как на берегах великого озера рождались клубы, как они боролись за место под солнцем и, к сожалению, исчезали с футбольной карты нашей страны.
«Звезда» (Иркутск): фундамент, на котором всё строилось
Если искать точку отсчёта для профессионального футбола в Иркутске, это будет «Звезда». Команда долгие годы была главным представителем региона в профессиональных турнирах, выступая в основном во Второй лиге (в разные годы — зона «Восток»), но успела засветиться и на более высоком уровне.
История клуба началась ещё в 1957 году — тогда он назывался «Энергия» и был создан на базе «Иркутскгэсстроя». За десятилетия команда не раз меняла имя: «Машиностроитель», «Ангара», «Аэрофлот», «Авиатор» — и только с 1976 года закрепилось название «Звезда», под которым её и запомнили болельщики. Домашние матчи «Звезда» проводила на стадионе «Труд», а в последние годы — на «Локомотиве». Для Иркутска эти арены были не просто спортивными объектами: в дни игр они становились центрами притяжения всего города.
Пик «Звезды» пришёлся на середину 90‑х и первую половину 2000‑х. В 1995 году команда добилась лучшего результата в своей истории — 4‑е место в Первой лиге: до выхода в элиту оставалось всего несколько очков, и город тогда всерьёз поверил, что большой футбол вот‑вот придёт в Иркутск. А в 2006 году «Звезда» досрочно выиграла зону «Восток» Второго дивизиона и завоевала Кубок ПФЛ — это был настоящий триумф: команда вернулась в Первый дивизион и в дебютном сезоне там финишировала на 11‑м месте, обыграв на выезде «Шинник» и дав бой «Тереку».
«Звезда» регулярно участвовала в Кубке России и не раз доставляла проблемы более статусным соперникам. Например, в розыгрыше 1994/95 годов иркутяне выбили из турнира «Динамо‑Газовик» под руководством Эдуарда Малофеева, а затем в 1/8 финала дали бой будущему чемпиону страны — владикавказскому «Спартаку». Для болельщиков такие кубковые матчи были праздником: даже выездные игры собирали преданных фанатов, готовых ехать сотни километров ради поддержки. В Иркутске болеть за «Звезду» было почти традицией: на трибунах знали игроков по именам, а после удачных матчей город будто становился чуть громче и радостнее.
Клуб ещё и исправно поставлял таланты. В системе «Звезды» побывали футболисты, которые позже играли на самом высоком уровне: например, Андрей Ещенко и Владимир Гранат, оба в итоге попали в сборную России и выступали в Премьер‑лиге.
Но к концу 2000‑х у клуба начались серьёзные финансовые трудности. Бюджеты таяли, спонсоры уходили, логистика и содержание команды в отдалённом регионе становились всё дороже. Сезон 2008 года стал для «Звезды» последним: он прошёл на фоне постоянных проблем, а в августе ушёл из жизни Сергей Алексеевич Муратов — тренер, который проработал с командой больше 20 лет и провёл под её руководством свыше 600 матчей. Потеря такого человека стала ударом не только для клуба, но и для всей футбольной среды Иркутска. В итоге «Звезда» прекратила существование как профессиональный клуб.
При этом её история не оборвалась — она стала фундаментом. На её базе и вокруг её традиций позже возникали новые проекты: «Радиан‑Байкал», «Байкал», а затем и ФК «Иркутск». Осталась и школа, и тренеры, и болельщики, которые помнили, как «Звезда» боролась с грандами и собирала полные трибуны. Именно эта преемственность и делает футбольную историю Иркутска такой особенной: даже когда команда исчезает из турнирных таблиц, её характер остаётся в городе.
«Радиан‑Байкал» и «Байкал»: короткий, но яркий взлёт
После закрытия «Звезды» в Иркутске не хотели терять профессиональный футбол. Так появился «Радиан‑Байкал» (2009).
Название отражало связь с регионом: «Байкал» — очевидный маркер места, «Радиан» — отсылка к иркутскому предприятию, которое поддержало проект.
В 2012/2013 году клуб переименовали в «Байкал». И именно под этим именем команда совершила самый громкий прорыв в своей истории.
Сезон 2014/2015 стал для «Байкала» триумфальным: клуб выиграл зону «Восток» ПФЛ и впервые в своей короткой истории вышел в ФНЛ — второй по силе дивизион российского футбола. Это был настоящий праздник для Иркутска: город, привыкший к борьбе за выживание, вдруг оказался на пороге большого футбола.
Одним из самых запоминающихся матчей того периода стал кубковый поединок 1/16 финала против московского ЦСКА.
«Байкал» сумел выйти вперёд, заставил армейцев понервничать и подарил болельщикам надежду. В итоге иркутяне уступили 1:2, но тот матч запомнился как доказательство: даже в статусе аутсайдера можно играть смело и достойно.
Однако после сезона в ФНЛ у «Байкала» начались серьёзные финансовые проблемы. Ведущие игроки ушли, клуб не смог удержать уровень. В 2017 году РФС исключил «Байкал» из реестра участников соревнований. История клуба, которая начиналась как надежда на возрождение, закончилась слишком быстро.
ФК «Иркутск»: попытка собрать всё заново
Спустя несколько лет в Иркутске решили попробовать ещё раз. Так появился ФК «Иркутск». Это был уже другой проект: с чётким фокусом на стабильность и развитие местной школы.
Клуб выступал во Второй лиге (дивизион «Б») и показывал достойные результаты. В сезонах 2024–2025 годов команда стабильно держалась в верхней части таблицы, занимая 3–4‑е места в своей группе. В Кубке России 2025/26 «Иркутск» дошёл до 4‑го раунда пути регионов — ещё одно доказательство того, что клуб умеет бороться даже с более статусными соперниками.
Но в июле 2026 года из‑за серьёзных финансовых проблем ФК «Иркутск» снялся с соревнований и лишился профессионального статуса…
Бурятия: футбол между горами и степью
Первый официально зафиксированный футбольный матч в Бурятии прошёл ещё 31 июля 1915 года в Верхнеудинске (нынешний Улан‑Удэ) на Базарной площади: встречались команды «Спартак» и «Гладиатор».
Это само по себе любопытный факт: верхнеудинский «Спартак», вероятно, был одним из первых в России клубов с таким названием. Уже тогда футбол в городе был не просто развлечением, а делом энтузиастов: в 1921 году в Верхнеудинске насчитывалось более 35 футбольных команд — от «Кооператора» и «Транспортника» до «Казака» и «Сибиряка».
В 1930‑е годы на первый план вышло «Динамо»: в 1933 году динамовцы выиграли Спартакиаду, приуроченную к 10‑летию Бурятской АССР. А после войны локомотивом местного футбола стал «Локомотив» — команда, тесно связанная с паровозо‑вагонным заводом (ПВЗ). В 1947 году «железнодорожники» выиграли первый Кубок республиканского комитета по спорту. Это был уже не дворовый футбол, а полноценные соревнования с кубковой системой и ведомственной поддержкой.
«Локомотив» и «Селенга»: путь в большой футбол
В 1958 году улан‑удэнский «Локомотив» дебютировал в чемпионате СССР в классе «Б» — это был выход на всесоюзную арену. С тех пор название клуба и его ведомственная принадлежность не раз менялись, но география и суть оставались прежними.
Одним из самых успешных сезонов для улан‑удэнцев стал 1966 год: «Селенга» выиграла зональный кубковый турнир и заняла второе место в чемпионате команд Сибири и Дальнего Востока. По итогам того сезона вратарь Борис Конфедерат получил приглашение в команду класса «А» «Спартак» (Орджоникидзе), а капитан Валерий Выборов был удостоен звания «Мастер спорта СССР» как игрок сборной РСФСР.
Пик республиканского футбола пришёлся на 1992 год: тогда «Селенга» заняла 5‑е место в зоне «Восток» Первой лиги чемпионата России — это лучший результат в истории бурятского профессионального футбола. Для команды из отдалённого региона это было серьёзным достижением: обыгрывать соперников приходилось не только на поле, но и вопреки сложной логистике и скромному бюджету.
Падение и попытки возрождения
К 2003 году «Селенга» прекратила существование как профессиональный клуб. Но футбольная традиция не исчезла. В 2011 году клуб попытались возродить под названием «Бурятия», затем в 2012 году он снова стал «Селенгой». Эти колебания между названиями отражали не просто бюрократические перестановки, а поиск опоры: кому быть ядром команды — городу, республике, предприятию или болельщикам.
Окончательно клуб закрепился под названием «Бурятия» в 2017 году. Сейчас команда выступает на любительском уровне в Третьей лиге (дивизион «Золото», зона «Сибирь»). В 2025 году «Бурятия» завоевала бронзовые медали в зоне «Восток» Третьей лиги — солидное достижение для любительского клуба, учитывая уровень конкуренции и расстояния, которые приходится преодолевать ради выездных матчей.
Футбол как связь: почему «Бурятия» важна не только спортивными результатами
Для Бурятии футбол — это не только спорт, но и способ сохранять связь с самыми отдаленными местами республики. Матчи «Бурятии» собирают болельщиков не только из Улан‑Удэ, но и из районов, где поддержка команды — это почти традиция.
Важную роль играет и детско‑юношеский футбол: в республике регулярно проводятся студенческие лиги, турниры среди ветеранских команд, первенства школ и районов. В последние годы Федерация футбола Бурятии активно развивает судейский корпус: с 2017 года ежегодно проходят курсы подготовки арбитров, и за несколько лет было подготовлено более 40 судей. Один из самых известных улан‑удэнских судей — Роман Галимов, арбитр Всероссийской категории и судья Российской Премьер‑лиги.
Ещё один показатель глубины футбольных традиций — воспитанники региона, добившиеся успеха на высоком уровне. Например, ранее упомянутый Владимир Гранат, начинавший в Бурятии, выступал за московские «Динамо» и «Спартак» и «Ростов» Бердыева, а в 2018 году сыграл за сборную России на чемпионате мира, в том числе в историческом матче против Испании. Такие истории показывают, что даже в регионах без больших бюджетов можно растить игроков, способных играть на уровне сборной.
Народный футбол Прибайкалья: как играли там, где не ждали заголовков
Помимо крупных центров, футбол активно развивался в Ангарске, Братске, Байкальске, Слюдянке и других городах. Здесь не было больших бюджетов, не было телетрансляций и глянцевых репортажей, зато хватало энтузиазма — того самого, на котором держится настоящий спорт. Футбол в этих городах был частью городской жизни: он жил на заводских стадионах, в школьных дворах, на полях, где разметку порой чертили мелом, а ворота обозначали спортивными сумками.
Ангарск: заводской характер «Ангары»
В Ангарске футбол всегда был тесно связан с промышленностью. Команда «Ангара» выросла из коллектива физкультуры крупного предприятия и на протяжении 1960–1970‑х годов была одним из главных символов города. Она регулярно участвовала в первенствах Иркутской области и зональных соревнованиях РСФСР среди коллективов физкультуры — тех самых турнирах, где играли не ради контрактов, а ради чести завода и родного города.
В отдельные сезоны «Ангара» входила в число лидеров зоны Сибири и Дальнего Востока, обыгрывая команды из Новосибирска, Красноярска и Хабаровска. Для Ангарска такие победы значили больше, чем просто строчки в турнирной таблице: в дни кубковых матчей центр города будто становился тише, а стадион — громче. На трибунах собирались целые трудовые династии: отцы и сыновья, мастера и ученики, люди, которые знали друг друга по цехам, а на стадионе становились одной большой семьёй болельщиков.
Братск: футбол строителей и энергетиков
Братск — город, выросший вокруг великих строек, и его футбол тоже был по-своему монументальным. Здесь существовали команды, представлявшие Братскгэсстрой, алюминиевый завод, лесопромышленный комплекс — каждое крупное предприятие имело свой коллектив, и каждое дерби превращалось в событие городского масштаба.
Особенно жаркими получались противостояния с Иркутском и Ангарском. В такие дни стадион заполнялся до отказа: рабочие приходили прямо со смен, студенты — после занятий, а ветераны футбола — чтобы вновь почувствовать этот азарт. Дерби собирали полные трибуны не только из-за спортивного интереса: это был способ показать, что город держится вместе, что у него есть свой характер и своя гордость.
Пик братского футбола пришёлся на 1960‑е: в 1967 году в городе появилась первая команда мастеров — «Пурсей» (она же «Сибиряк» и «Энергия»), которая выступала в первенстве СССР среди команд класса «Б». В 1973 году братчане даже выиграли зональный турнир, но в финале выступили неудачно, и коллектив вскоре расформировали. После этого большой футбол из Братска ушёл, но массовый остался: городские первенства продолжали проводиться, и на них по-прежнему выходили те, кто верил, что игра важнее результата.
Байкальск, Слюдянка, Усть‑Илимск: дворовый масштаб
В Байкальске, Слюдянке и Усть‑Илимске футбол был по-настоящему народным. Здесь играли рабочие, учителя, студенты, железнодорожники — все, кому хотелось после смены или учёбы выйти на поле и почувствовать себя частью команды. Эти коллективы редко попадали в федеральные сводки и не светились в обзорах спортивных изданий, но именно они формировали футбольную среду региона.
Например, в Слюдянке в 1969–1975 годах сложилась по-настоящему сильная городская сборная, которая регулярно выступала в первой группе первенства Иркутской области. Она не боялась ехать в Иркутск или Ангарск и нередко отбирала очки у фаворитов. Ниже пятого места в чемпионате эта команда не опускалась, а однажды даже стала бронзовым призёром.
В Усть‑Илимске и Байкальске футбол держался на энтузиазме местных тренеров и активистов: они находили поля, договаривались о транспорте для выездов, собирали взносы на форму и мячи. Иногда приходилось играть на площадках, где разметка стиралась после дождя, а вместо угловых флажков ставили сигнальные конусы. Но именно в таких условиях и закалялся тот самый местный характер: умение играть без идеальных условий, держаться командой и радоваться каждому голу.
Почему всё рушится…
У всех этих клубов — и у «Звезды», и у «Байкала», и у «Иркутска» — есть одна общая черта: их судьба напрямую зависит от поддержки города и региона. В Иркутске и Улан-Удэ футбол никогда не был бизнесом, он был социальным проектом: способом занять молодёжь, дать городу повод гордиться собой, объединить людей.
И когда эта поддержка ослабевала, клубы начинали терять позиции. Финансы, инфраструктура, логистика — всё это в регионе стоит дороже, чем в европейской части страны. Поэтому даже небольшой сбой в финансировании мог означать конец профессионального статуса.
Но при этом футбольная традиция не исчезала. Оставались школы, оставались тренеры, оставались болельщики, которые помнили лучшие годы «Звезды» и «Байкала». И каждый раз, когда появлялся новый проект — будь то «Иркутск» или обновлённая «Бурятия», — это было не столько попыткой повторить прошлое, сколько желанием сохранить связь с ним.
Что дальше?
У Прибайкалья есть всё, что нужно для большого футбола, — только не в привычном «столичном» виде, а в своём, особом. Есть глубокая традиция: от матча 1915 года в Верхнеудинске до заводских команд Ангарска и Братска, где футбол был делом чести цеха и города. Есть школа: из этих мест выходили игроки, которые играли в Премьер‑лиге и даже в матчах чемпионата мира. Есть болельщики, готовые ехать сотни километров ради выездного матча. И есть характер — тот самый, который закаляется на ветру с Байкала.
Благодарю за внимание!
Я в ВК: https://vk.com/club239972826.
Если хотите поддержать — донаты всегда открыты! Это помогает развиваться и делать посты ещё чаще.
Также оставлю ссылки на мои проекты на Спортсе:
«Сдувая пыль» — футбол XIX и начала XX века. То, о чём вы не знали.
«Там, где нет комментатора» — истории европейского футбола.
«За стойкой Бенбоу» — английский футбол. От АПЛ до воскресных лиг.
«Гокинс о нашем футболе» — истории советского и российского футбола
«Гокинс о Ростове» — ФК «Ростсельмаш» и другие клубы Ростова и области. Истории, факты.
Комментарии
А традиции Иркутского спорта конечно же шикарны. Как и его история.
8 часов на автобусе от Термеза до Ташкента,
4 часа на самолете от Ташкента до Москвы,
9 часов на самолете от Москвы до Владивостока,
4 часа на автобусе от Владивостока до Находки.
Плюс время на ожидание в местах стыковки, и получаем около полутора суток на дорогу в один конец. Затраты на логистику в десятки раз превышали таковые у команд высшей лиги. А теперь внимание, вопрос: откуда брались деньги на содержание команд, летавших по полтора суток по огромной зоне, у крохотных райцентров на 50 тыщ населения? Всяких Жетысу (Талды-Курган), Вахш (Курган-Тюбе), Зарафшан (Навои), Касансаец (Касансай)? И почему эти деньги не могут теперь найти миллионные областные центры?