Тяжелая страница в карьере великого тренера.
Широкая публика знает Хосе Луиса Арагонеса Суареса как тренера, с которого начался триумф сборной Испании в XXI веке. Именно Арагонес на Евро-2008 привел Красную Фурию к успеху, который позже закрепили Висенте дель Боске и Луис де ла Фуэнте.
Однако летом 2008-го Арагонесу уже было 70 лет и седовласый старец вскоре ушел на пенсию. Хотя пик его карьеры пришелся на последние годы работы, внутри Испании Хосе Луиса знали очень давно.
Арагонес сделал себе имя в «Атлетико» — он выиграл все, кроме еврокубков
Арагонес был выдающимся атакующим полузащитником «Атлетико» (1964-1974), с которым трижды становился чемпионом Испании и однажды даже взял приз лучшему бомбардиру лиги — 16 голов в сезоне-1969/70.
Сразу по завершению карьеры, Хосе Луис занял тренерский пост в клубе и принес «матрасникам» еще несколько трофеев, в том числе чемпионство Ла Лиги-1976/77.
В сентябре 1987-го Арагонес пришел в «Барселону» как опытный 49-летний тренер, выигравший с «Атлетико» все внутренние трофеи и даже Межконтинентальный кубок-1974 у аргентинского «Индепендьете». Но в столице Каталонии его поджидал крах.
Уже на 2-й минуте дебютного матча против «Атлетика» на «Сан-Мамесе» его команда уступала 0:1 после гола Хосебы Агирре. Это стало своеобразным предвестником тяжелого сезона, полного конфликтов и напряжения.
Арагонес пережил за эти месяцы буквально все возможные эмоциональные состояния и испытал одни из самых необычных моментов своей легендарной тренерской карьеры. Ему поставили диагноз «фобическая тревожность», он оказался вовлечен в знаменитый «Мятеж в отеле Hesperia», выиграл Кубок Испании в Мадриде, победив в финале «Реал Сосьедад», однако в итоге сам стал одной из жертв царившего в клубе хаоса: по окончании сезона президент «Барселоны» Хосе Луис Нуньес отправил его в отставку.
«Создавалось ощущение, что он здесь временно. Это был год выборов, и его воспринимали как переходную фигуру — примерно так же, как позднее Радомира Антича», — вспоминает один из журналистов, внимательно следивших за тем сезоном.
Арагонес пришел в «Барселону» в момент тяжелого кризиса по протекции известного испанского писателя
Чтобы понять, в какой вулканической атмосфере оказался Луис Арагонес, сначала необходимо вспомнить, что представляла собой «Барселона» того времени.
Раны после поражения в финале Кубка европейских чемпионов-1986 от бухарестского «Стяуа» еще не зажили. Команда начинала второй сезон под руководством Терри Венейблса, который был, как вспоминают современники, «обаятельным англичанином, настоящим кокни».
«Он был невероятно трудолюбив в тактическом плане. Никакого «бей вперед — игра придет», как можно было ожидать от английского тренера тех лет», — рассказывал многолетний администратор команды Анхель Мур.
Сезон-1986/87 складывался неудачно. В Кубке УЕФА «Барселона» вылетела в четвертьфинале от «Данди Юнайтед», в Кубке Испании неожиданно уступила «Осасуне» уже в первом раунде, а в чемпионате снова оказалась ниже мадридского «Реала».
Несмотря на свой спокойный и почти артистичный характер, Венейблс начал следующий сезон с очень скромных результатов: победил «Лас-Пальмас», а затем проиграл «Эспаньолу», «Валенсии» и «Севилье». После этого руководство клуба отправило его в отставку.
Магнат в сфере отельного бизнеса и вице-президент «Барселоны» Жоан Гаспар так вспоминал обстоятельства прихода Арагонеса: «Мы плохо начали сезон и решили расстаться с Венейблсом. Один известный писатель, очень близкий друг Луиса Арагонеса, жил в одном из моих отелей, и именно он вмешался. Он сказал, что Луис — подходящий человек. Мы очень быстро обо всем договорились».
Журналистам так и не удалось установить, кто именно был тем писателем, фактически выступившим посредником и сыгравшим ключевую роль в назначении Мудреца из Орталесы в «Барселону». «Это был замечательный человек и очень хороший друг», — уточнял Гаспар.
Арагонес привез с собой тренера по физподготовке Анхеля Вильду, отца будущего наставника женской сборной Испании, а своим помощником сделал бывшего нападающего «Барсы» Карлеса Решака.
«Луис сразу понял, что Решак — человек с исключительным футбольным чутьем. Он хорошо его знал и понимал, что это человек футбола до мозга костей, прекрасно разбирающийся и в раздевалке, и вообще во всем, что касается команды. Кроме того, он великолепно понимал саму природу «Барселоны» — примерно так же, как позднее Гвардиола или Хави», — рассказывает журналист, следивший за первой командой клуба.
Вместе с Решаком Арагонес попытался привести в порядок коллектив, который уже несколько лет находился в состоянии внутреннего кипения. Виктор Муньос, один из капитанов той команды, вспоминает: «Отношения с нами у него были хорошими. Каждому он находил нужные слова и умел извлечь максимум пользы из каждого игрока. Хотя иногда он замыкался в себе, никаких резких перемен не устраивал. Он сумел добиться результата, и мы выиграли Кубок Испании — чего и хотел клуб...». При этом бывший футболист подбирал слова очень осторожно, учитывая все, что сопровождало тот сезон.
Арагонес всегда защищал игроков и в итоге стал на их сторону во время жуткого конфликта с клубом
Луис Арагонес, живший между районами Саррия и Педральбес, неподалеку от «Камп Ноу», всегда защищал своих футболистов. Об этом вспоминает легендарный журналист газеты El País Рамон Беса, который тогда работал в издании всего второй год. Особенно хорошо ему запомнилась одна пресс-конференция.
«Я написал колонку под названием «Аурелио и Бродяги» («Aurelio y los Vagabundos»), потому что «Барселона» играла очень плохо. Заголовок я позаимствовал у музыкальной группы того времени. «Аурелио» — потому что Луиса иногда так называли, сравнивая с одним из персонажей фильма «Планета обезьян». А «Бродяги» — это уже был намек на игроков и их футбол».
«На пресс-конференции Луис спросил: «Кто написал статью «Аурелио и Бродяги»? Я ответил, что это был я. Тогда он сказал: «Про Аурелио можете писать все, что хотите. Но Бродяг оставьте в покое».
Именно эта привычка защищать игроков спустя несколько месяцев сыграла против него во время знаменитого Мятежа в отеле Hesperia.
Конфликт начался по инициативе Бернда Шустера. Виктор Муньос рассказал о ситуации с точки зрения футболистов: «У нас были такие себе двойные контракты. Одну часть дохода мы получали как зарплату, а другую — как выплаты за использование имиджевых прав. С этой второй части мы платили всего 5% налогов. Но затем законодательство изменилось. Возникли серьезные проблемы с налоговой службой, и нам пришлось платить уже около 30% или что-то вроде того. Клуб не взял на себя никаких дополнительных расходов, и в итоге мы стали получать меньше».
Именно это и стало причиной событий 28 апреля 1988-го. Перед матчем с мадридским «Реалом» футболисты вышли к журналистам в отеле Hesperia, который тогда располагался в конце проспекта Виа Аугуста (сегодня этого отеля уже не существует), чтобы зачитать официальное заявление.
Во главе протеста стоял Хосе Рамон Алексанко. В акции не участвовал ни Бернд Шустер — который всегда действовал самостоятельно и подал собственный иск, — ни Гари Линекер. Зато рядом с игроками оказался Луис Арагонес. Тем самым главный тренер фактически оказался участником открытого вызова президенту клуба Хосе Луису Нуньесу.
Однако Жоан Гаспар предлагает свою версию произошедшего.
«Он оказался втянут в это не по собственной воле. Он позвонил мне и сказал, что футболисты собираются провести пресс-конференцию, что они хотят поднять настоящий бунт. Я узнал об этом первым. Он сообщил мне как другу», — вспоминает Гаспар.
«Я сказал ему, чтобы он не вмешивался. Но он ответил: «Послушай, Жоан, если ты просишь меня не участвовать, я не буду. Но тогда я потеряю авторитет. Я всегда должен быть рядом с игроками — независимо от того, согласен я с ними или нет. Если меня не будет рядом, я потеряю моральное право руководить ими, а впереди еще важнейшие матчи и финалы...»
Гаспар продолжает: «Я ответил ему: «Я не окажу тебе услугу, если скажу, чтобы ты был там. Но если ты действительно считаешь, что иначе потеряешь авторитет, тогда оставайся рядом с командой». Именно так я ему и сказал. Поэтому он присутствовал, но оставался на втором плане.»
Позднее сам Арагонес признавался: «Я пытался примирить команду и руководство. Правда пытался. Но ничего не получилось».
Этот поступок привел президента клуба в ярость, зато укрепил доверие игроков к тренеру. Как вспоминает Виктор Муньос: «В «Барселоне» ему выпала невероятно трудная задача — одновременно сохранять отношения и с футболистами, и с руководством. Его и пригласили именно для того, чтобы справиться с кризисом. У него хватало жизненного опыта для такого».
Гаспар добавляет: «Это очень дорого ему обошлось. Я пытался переубедить руководство — ведь он ни в чем не был виноват. Но клуб решил, что тренер, участвовавший в мятеже, не заслуживает того, чтобы остаться. Поэтому мы расстались с ним».
У Арагонеса сдали нервы: диагноз «фобическая тревожность» и отсутствие на работе
Еще до всех этих событий Арагонесу пришлось пережить серьезные проблемы со здоровьем. Причиной стали напряженная ситуация в команде, постоянные конфликты и, как утверждали многочисленные слухи, его увлечение азартными играми.
Вратарь Андони Субисаррета вспоминает в своей книге: «Несколько дней он выглядел подавленным и безучастным. А потом однажды просто не пришел. У него случился страшный эмоциональный спад. Он действительно серьезно заболел — во всех смыслах этого слова».
Тренеру пришлось оставить команду на попечение Карлеса Решака на две недели. 18 февраля 1988-го Арагонес вместе с психиатром Хосе Посуэло выступил перед журналистами в клинике Quirón, чтобы прекратить поток слухов.
Врач заявил: «Я хочу объяснить, что происходило с Луисом Арагонесом — как сейчас, так и раньше. Он не страдает ни циклотимией, ни маниакально-депрессивным психозом, ни депрессией, ни даже состоянием истощения вследствие стресса. Речь идет исключительно о тревожном расстройстве фобического характера». И добавил: «Это состояние преодолевается при помощи достаточно простого лечения».
Игроки были на его стороне, потому что считали его тренером, который был близок к футболистам и всегда относился ко всем справедливо. Футболисты уважали Арагонеса за то, что он ко всем относился одинаково, хоть звездам, хоть резервистам. В те времена считалось нормой делить команду на два состава и не жаловать запасных.
Во время одного из тактических разборов Арагонес обратился к Бернду Шустеру: «Посмотрите мне в глаза. Вы сделаете именно то, что я вам скажу». Это не было ни попыткой понравиться публике, ни показной жесткостью. Луис Арагонес просто был таким человеком.
Он обращался ко всем футболистам на «вы», но при этом всегда чувствовал себя одним из них еще с тех времен, когда в одном и том же сезоне завершил игровую карьеру и сразу стал главным тренером мадридского «Атлетико».
В сезоне, полном потрясений, команда, фактически распадавшаяся на глазах, «Барса» все же сумела объединиться ради финала Кубка Испании против «Реал Сосьедад». Любопытно, что этот финал состоялся за две недели до Мятежа в Hesperia.
Позднее Арагонес говорил: «У нас было больше собраний, чем тренировок. Была проблема с налогами у игроков, но далеко не только она. Их было множество (прим., например, Мигели и Хулио Альберто однажды даже подрались). И я действительно говорю — множество. Постоянные собрания были единственным способом сплотить команду, сохранить коллектив».
Жоан Гаспар дополнял: «Я советовал Арагонесу всегда быть рядом с игроками. Он постоянно повторял: «Матчи выигрывают и проигрывают именно футболисты». При этом он великолепно работал над стандартными положениями, физической подготовкой... Как тренер он пользовался огромным доверием».
Арагонес принес «Барселоне» желаемый Кубок Испании, но провалился в чемпионате и не впечатлил на евроарене
В кубке УЕФА «Барселона» прошла «Белененсеш», «Фламуртари» и московское «Динамо», однако в четвертьфинале уступила «Байеру», который впоследствии взял трофей, победив в серии пенальти «Эспаньол» Хавьера Клементе.
В Ла Лиге команда влачила существование в середине турнирной таблицы, а трибуны «Камп Ноу» все чаще пустели — болельщики устали от отсутствия и красивой игры, и результатов.
На финал Кубка Испании «Барселона» выходила в роли явного аутсайдера. «Реал Сосьедад» Джона Тошака считался одной из сильнейших команд страны, обладавшей яркими исполнителями. Баски в полуфинале разгромили «Реал Мадрид» 5:0 по сумму двух встреч.
«Барселона» же напоминала пороховую бочку: тренер только что оправился после тяжелого тревожного расстройства, футболисты находились в открытом конфликте с руководством, а до мятежа оставались считаные недели.
Хосе Мария Бакеро, тогда еще игрок «Сосьедада», но уже подписавший контракт с «Барселоной» на следующий сезон, вспоминает: «Мы ехали в Мадрид скорее с мечтой о Кубке, чем с убеждением, что действительно его выиграем. Итог оказался закономерным».
Иронично, что в самой «Барсе» почти никто не верил в победу. Журналист Томас Гуаш говорил: «Казалось, выиграть тот Кубок было невозможно. Создавалось впечатление, что эпоха нуньизма подходит к концу. Значимость той победы была колоссальной — почти как если бы «Барселона» выиграла свой первый Кубок европейских чемпионов».
Рамон Беса добавляет: «Луис всегда защищал команду. А судьбу финала решил гол Алексанко после стандартного положения — именно таким элементам игры Арагонес уделял огромное внимание».
Мигель Рико напоминает еще одну деталь: «А ведь Бакеро, Бегиристайн и Лопес Рекарте из состава «Сосьедада» уже были подписаны «Барселоной».
Болельщики «Барселоны» не слишком поддерживали свою команду — в Мадрид отправились всего около 5 тысяч каталонских фанатов. Матч получился прагматичным и не слишком зрелищным. Гол Алексанко принес «Барселоне» не только Кубок Испании (1:0), но и спас клуб от беспрецедентной ситуации: впервые в своей истории он мог остаться без участия в европейских турнирах. «Барселона» завершила чемпионат Испании лишь на шестом месте, и только благодаря победе в Кубке смогла квалифицироваться в еврокубки.
Для Луиса Арагонеса его путь в «Барселоне» закончился. Президент «Нуньес» объявил о приглашении на тренерский мостик великого Йохана Кройффа, ходя ходили слухи, что это будет Хавьер Клементе, ведь якобы он настоял на трансфере нескольких басков в «блауграну». Решак остался на своем посту помощника.
Об одном эпизоде тех дней три десятка лет спустя рассказывал журналист Мигель Рико: «Мы сидели в ресторане на улице Уржель, когда пришел Гаспар, чтобы сообщить Нуньесу о подписании Солера и Вальверде. Но президент ответил ему: «А скольких ты уже выдворил?», имея в виду футболистов, участвовавших в мятеже».
В итоге, это было, вероятно, самое безумное трансферное окно в истории «Барселоны»: 16 входящих трансферов и 18 исходящих. «Барсу» покинули в том числе Бернд Шустер и Виктор Муньос. Немец вообще взял и перешел в «Реал».
Те, кто пережил тот сезон рядом с командой, убеждены, что именно Арагонес завоевал, возможно, самый трудный Кубок Испании в истории «Барселоны» — в условиях клубного мятежа, собственной борьбы с тяжёлым тревожным расстройством и бесчисленных внутренних конфликтов. «Проблем было много. Очень много», — как любил подчеркивать сам Мудрец.
Иронично, что как тренер «Барселоны» Арагонес ставил на контратакующий футбол, а в 2008-м добился успеха с Испанией, напротив, играя по «сине-гранатовым» конспектам, в контроль мяча.
Фото: Bob Thomas / Bob Thomas Sports Photography / Getty Images, Javier Galvez / as.com, Josep Maria Arolas, Zoltan Czibor, Joan Ignasi Paredes (Diario Sport), Mundo Deportivo, Marca, FC Barcelona
Текст: на основе материалов Relevo и Diario Sport
Комментарии