За десять лет Депортиво Риестра прошёл путь от низов пятого дивизиона до элиты аргентинского футбола — не без помощи сомнительного адвоката, моря энергетических напитков и бесчисленных закулисных махинаций. Разбираемся, как устроен, пожалуй, самый ненавистный клуб Аргентины.
Почти век существования — взлёты и падения в анонимности низших лиг — не дал Депортиво Риестра и доли той известности, которую принесли 78 секунд, идеально упакованных под соцсети. 11 ноября 2024 года новичок аргентинской Примеры из Бахо Флореса, района на юге Буэнос-Айреса, решил устроить себе рекламную акцию: в стартовом составе на матч с Велесом Сарсфилдом вышел Иван Бухахерук, он же Spreen (Сприн), 24-летний стример с девятью миллионами подписчиков на Twitch.
Через 78 секунд инфлюенсера заменили, так и не дав ему коснуться мяча. В стране бывших чемпионов мира — всеобщее возмущение. «Обществу и детям посылают неправильный сигнал», — негодовал форвард Велеса Брайан Ромеро. «Полное неуважение к футболу и футболистам», — вторил ему Хуан Себастьян Верон, сыгравший 73 матча за сборную Аргентины, а ныне президент Эстудиантеса.
Пара притворно покаянных извинений, штраф от Ассоциации Футбола Аргентины (АФА) , но Риестра всё равно добилась своего. Несколькими месяцами ранее, в мае, тренер Кристиан Фаббиани уже выпускал Матео Аполонио — левого защитника, которому на тот момент было 14 лет и один месяц. Двенадцать минут (семь из них — в компенсированное время), мяча тоже не коснулся, и на выход.
Тогда зашумел уже весь континент. Блогера Сприна спонсирует Energy Group — компания, которая негласно владеет Риестрой с 2013 года. Его контракт зарегистрировали ещё в феврале 2024-го, за десять месяцев до игры с Велесом: то есть всё было спланировано заранее. «Они продают банки, а банки платят мне», — хвастался Фаббиани, бывший нападающий Ривер Плейт, пытаясь отвести критику. В духе Риестры.
Бездомные и аргентинский Бернар Тапи
Стадионы Нуэво Гасометро — домашнюю арену Сан-Лоренсо на 49 000 мест — и Гильермо Ласа, притон Депортиво Риестры на 5000 человек, разделяет автострада. Бугристый газон, три ветхие трибуны, два бетонных загона за воротами. В этот ноябрьский вечер хозяева принимают Индепендьенте в предпоследнем туре регулярной части чемпионата. Прописку в элите бело-чёрные обеспечили себе ещё семь туров назад и теперь готовились к плей-офф во втором своём сезоне в элите.
Более того, дома они не проигрывали уже полтора года — нередко благодаря спорным решениям арбитров. «В этом поле есть что-то особенное», — божится Карлос, давний член клуба и по совместительству водитель автобуса. «Не знаю, в чём его секрет и почему у нас 25 матчей без поражений. Дело в жажде побед и славы. В конце концов, все 22 игрока на поле — люди. Кто-то зарабатывает больше, кто-то меньше, но наши парни будто собрались завоевать мир».
В этом поле действительно есть что-то особенное… Мало того что это одна из немногих арен в элите, где не играют вечером — не хватает освещения, — здесь однажды одна штрафная площадь оказалась больше другой. Исключительно ради удобства хозяев. Одна из многочисленных проделок человека, который дёргает за ниточки из тени, — Виктора Стинфале, адвоката и бизнесмена.
Задолго до его появления Депортиво Риестра был обычным гражданским объединением, основанным 22 февраля 1931 года «парнями с улицы Риестра» — пацанами, которым нечем было себя занять.
Пятнадцать лет спустя клуб вступил в АФА. Он прозябал в четвёртом-пятом дивизионах, пока в 1981-м военная диктатура не экспроприировала земли на Лакарре и Риестре под строительство автострады, эстакада которой в итоге нависла над полем, занятым клубом с 1950 года. В 1990-м «бездомных» едва не вычеркнули из федерации вовсе — из-за спортивных, финансовых и структурных проблем в Примере D, тогдашнем пятом дивизионе.
Гильермо Ласа, скромный продавец газет, чьё имя теперь носит стадион, бросился искать логово для любимого клуба. Вместе с руководителями и жителями района он положил глаз на пустырь в самой малонаселённой части Буэнос-Айреса: почти три гектара за 444 миллиона тогдашних песо, в рассрочку на 234 месяца.
«Это был огромный пустырь, который постоянно затапливало», — рассказывает Пабло Менендес Портела, бывший студент-экономист Университета Лануса, ставший официальным историком клуба. «Настоящая свалка, кладбище угнанных машин, грузовиков и автобусов. Весь этот металлолом в итоге и придал сил траве, которую вы видите сегодня. Если сейчас выйти на поле и выкопать яму метра на три-четыре, обязательно наткнёшься на двигатель».
Банки энергетика и подозрения
В этот день Риестра заканчивает полуторагодовую домашнюю беспроигрышную серию в матче с Индепендьенте (0:1) — и всем плевать. В нескольких метрах от построек прошлого века диджейка миксует электронную похлёбку в высоком ритме для Стинфале и его свиты. Её зовут Лиз Гамес, и выглядит она как гостья из будущего. Потому что клуб умеет принимать современность: возьмем, к примеру, ультрасовременный тренировочный центр Ла Кандела, доступный только для основной команды.
Бывший тренировочный центр Боки Хуниорс (где у Стинфале полно друзей) Риестра выкупил за восьмизначную сумму. На какие деньги? Никто толком не знает. Адвокат взял клуб под контроль в 2012 году, не подписав никакого контракта. В клубных бумагах он не фигурирует нигде, хотя все прекрасно понимают, кто здесь хозяин.
Поклонник электроники и рейвов, Стинфале навязал клубу одного-единственного спонсора — энергетик Speed Unlimited от Energy Group, где его собственная роль тоже не поддаётся расшифровке: юрист? пресс-секретарь? кто-то повыше? И тут всё туманно. Зато бизнес-план клуба куда прозрачнее.
«Единственный спонсор на футболке — Speed», — объяснял в ноябре 2024-го ежедневной газете La Nación Диего Фигероа, человек Стинфале по грязной работе. «Идея была в том, чтобы получилось то, что вы видите в Риестре сегодня: одиннадцать банок энергетика Speed, разбросанных по полю».
Такое видение футбола ставит в тупик многих, начиная с Мариано Кона — режиссера, продюсера и болельщика Экскурсионистаса, клуба третьего дивизиона.
«Риестру ненавидят все, игроки там — изгои, наёмники», — объясняет он. «Они готовы на всё, а после карьеры там уедут в Перу или Мексику. Этот клуб, как и другие, вылез из недр аргентинского футбола. Это демонстрация теневой власти: влиятельные бизнесмены скупают маленькие клубы и используют их для куда более крупных дел. Они связаны с политикой, а кое-кто и с мафией. В Аргентине всегда играют на грани регламента. На светофоре всегда проскакивают на жёлтый. Именно это и позволяет Риестре быть в элите: все знают, что это незаконно, но по бумагам не подкопаешься».
За «славное» десятилетие (2013–2023), от пятого дивизиона до первого, в клубе выстроили собственную модель, которая изнутри порой напоминает военизированную организацию. Что-то вроде Осера золотой эпохи, только гораздо более племенное.
«Не все футболисты приживаются в модели Риестры», — рассказывал Гильермо Сесурак, второй тренер эпохи Стинфале (2014–2015), первый, кто поднял клуб с пятого уровня на третий. «Подход может показаться необычным. Но у игроков из низших дивизионов есть жажда роста и мотивация играть на высшем уровне — это даёт им преимущество».
В Спид-Кэмпе, как называют ультрасовременную базу Ла Кандела, есть корты для падела, натуральные и синтетические поля, тренажёрные залы и вообще всё необходимое профессионалам. После разминки игроки сворачивают коврики и складывают их стопкой, как исправные солдаты. Дисциплина — мантра для всех участников проекта. Она идёт рука об руку с предсезонкой, похожей на сборы спецназа.
В январе 2025-го Риестра с гордостью отчиталась об адском графике, которым открывала год в Пинамаре, элитном городе-курорте на атлантическом побережье: подъём в три ночи, отбой в 22:30 и четыре тренировки в день. Завершил сборы открытый для публики рейв прямо на пляже — пока игроки в паре метров потели на песке.
«Мы знаем, что привело нас сюда, и не должны от этого отступать», — доказывал в интервью ежедневной спортивной газете Olé Густаво Бенитес — экс-игрок Риестры, отдавший клубу десять лет. «У большинства соперников репутация лучше и техника выше, но наш стиль, пусть и кажется однообразным, выбивает их из колеи. Возможно, мы бьём по воротам меньше всех, но когда со страстью защищаешь то, ради чего пахал, большая часть битвы уже выиграна».
На самом деле бело-чёрные начали выигрывать свою битву совсем в другом месте. Взлёт Риестры Виктора Стинфале в 2013-м совпал с закатом эпохи Хулио Грондоны, правившего АФА с 1979 по 2014 год, и с последовавшим безвластием. А главное — со щедростью его преемника, всесильного Клаудио Тапии по прозвищу Чики, который занял кресло в 2017-м. Президент Барракас Сентраль, ещё одного клуба с юга Буэнос-Айреса, союзник выскочек и достойный наследник клиентелизма предшественника.
Официально Стинфале и Тапию не связывает ничего, кроме годичного спонсорского контракта Speed Unlimited с Барракасом. И всё же одно имя их связывает. Говорят, Грондона, тридцать пять лет державший АФА в кулаке, попросил у первого финансовой помощи для второго.
«Систему круговой поруки придумал именно Грондона», — отмечает Мариано Кон. «Он пришёл из Арсенала, маленького клуба из Авельянеды, потом возглавил Индепендьенте, а затем и АФА. Каждый клуб — это один голос. Ривер весит не больше, чем безвестная команда из Примеры D. В ФИФА, где он был вице-президентом с 1988 года до самой смерти, всем заправлял он. Блаттер был нужен, чтобы получать оплеухи. Функционеры отовсюду приезжали целовать его перстень с гравировкой todo pasa — «всё проходит». Тапия построил свою власть точно так же, опираясь на низшие дивизионы».
Во главе АФА Тапия устанавливает собственные законы: правила меняются посреди сезона, архитектура лиг перекраивается, а арбитров назначают не без влияния. Тех самых арбитров, что так снисходительны к «11 банкам энергетика» Стинфале.
«Риестра вызывает подозрения», — признаёт Густаво, 37-летний преподаватель английского языка и болельщик клуба. «Долго клуб был вне радаров, но после выхода во второй дивизион решения федерации и судей всегда стали падать в одну сторону. Не говоря уже о стиле игры и агрессивном маркетинге...»
Внутри при этом делают вид, что ничего не происходит. В 2025-м клуб сыграл в плей-офф обоих годовых турниров (оба раза вылет в 1/8) и даже пробился в первый в своей истории международный турнир — Кубок Судамерикана-2026. Ровно как Ривер, Расинг или Сан-Лоренсо.
«Риестра — нетипичный клуб, который только пришёл и уже наводит шороху», — защищает своих Гильермо Сесурак. «Собаки лают — караван идёт...»
В высший свет — через потасовку
АФА готова крутить регламентом как угодно и в любой момент сезона, но в главном на компромисс не идёт: цвета формы менять нельзя, иначе клуб лишится лицензии. Зато Риестра совершенно легально носит на форму второй логотип помимо Speed — Irak, из-за которого чёрная футболка порой напоминает военизированную форму. Irak — это дань уважения любительской команде, которую в прошлом создал и содержал Виктор Стинфале вместе со своими друзьями.
«Стинфале и его приятели назвали эту любительскую команду так, потому что страна воевала почти со всеми соседями, даже с США», — объясняет Мариано Кон. «Они хотели сохранить этот воинственный ярлык и с тех пор набирают ‘солдат’».
30 июля 2017 года, ответный стыковой матч за выход в Примеру B (второй дивизион) против Комуникасьонес. Риестра ведёт по сумме двух встреч 2:1, до конца пять минут, гости лезут вперёд, чтобы вырвать серию пенальти. И тут на газон выбегает Леандро Фрейре — футболист, которого на игру даже не заявляли, — с очевидной целью сорвать матч.
Следом на поле высыпают тренеры, запасные, охрана, болельщики и журналисты. Арбитр, потеряв контроль, останавливает игру. Хозяева ликуют и празднуют повышение, но АФА неожиданно постановляет доиграть эти пять минут четыре дня спустя — в Бельграно, на севере города, без зрителей.
Капитан Комуникасьонес пользуется моментом и рассказывает о методах Риестры: недокачанные мячи и даже угрозы убийством в адрес его партнёров... Для полноты сюрреализма дисциплинарный комитет федерации решает разбить оставшиеся пять минут на два тайма — со сменой сторон.
3 августа 2017-го, пустой стадион, пятиминутный матч в прямом эфире на всю страну. Игроки и штаб Комуникасьонес выходят на поле с высоко поднятой головой и растяжкой с цитатой Марсело Бьелсы: «Игра создана для того, чтобы побеждать соперника, раскрывая красоту её внутренних составляющих, а не нарушать правила ради преимущества». В итоге бело-чёрные всё равно выходят во второй дивизион — по итогам пятиминутной пародии на пародию на футбол.
«В каком-то смысле Риестра предлагает либертарианское видение футбола, от которого не отказался бы и Хавьер Милей (прим. — президент Аргентины с 10 декабря 2023 года)», — рассуждает экономист Фабиан Бритто. «Надо бы вести список всех тёмных схем, сопровождающих клуб с 2013 года. Правила обходят, делая вид, что их соблюдают. Кто в это поверит?»
Диего Фигероа, оруженосец Стинфале, отбивается на полном серьёзе: «Мы уважаем правила, но раздвигаем их границы и любим играть агрессивно. Мы стараемся подчеркнуть то, что считаем своими сильными сторонами, — и это абсолютно допустимо, пока ты внутри правил». Вот так в декабре 2023-го, обыграв Депортиво Майпу (1:0), Депортиво Риестра добрался и до Примеры.
С тех пор Валентин Торрес, юный пресс-атташе клуба, повторяет одно и то же: «Никто из игроков с прессой не разговаривает». Изнутри контора из Бахо Флореса напоминает секту или реинкарнацию сталинской партячейки.
На собеседованиях перед подписанием контракта игроку объясняют: есть строгий внутренний регламент, убирать раздевалку — его обязанность, следить за экипировкой — тоже. И что в игровые дни в раздевалке звучит только электроника.
У кабинета Диего Фигероа ему настоятельно советуют посмотреть «Человека, который изменил всё» с Брэдом Питтом: кино про бейсбол и данные. Потом добавляют в группу в WhatsApp, где предстоит усвоить мантры Винса Ломбарди, бывшего тренера по американскому футболу, ставшего специалистом по психологической подготовке.
Перед личной встречей с гуру Стинфале ему также напоминают, что он не может плохо отзываться о компании на публике, и вручают «Искусство войны» Сунь Цзы — любимую книгу босса.
«Уже два года по трибунам ходит одна история», — язвит Густаво, преподаватель английского. «Якобы новичку, в чьей ментальности сомневались, в начале сезона задали вопрос: „Если бы твоего сына похитили, как далеко ты готов зайти, чтобы его вернуть?“ Никто не знает, правда ли это, но звучит абсолютно правдоподобно».
И на поле, и вне его всё строится на повторяющихся схемах: каждый полевой игрок обязан набегать 12 километров за матч и никогда не отдавать мяч вратарю. «Риестра — это полное отрицание футбола», — негодовал бывший игрок сборной Аргентины, пожелавший остаться анонимным. «Футболисты выполняют задачи, всё будто управляется компьютером. Хуже всего то, что руководство строит теории, и это работает…»
Человек, который «больше всего любит нарушать»
Этим компьютером вполне может быть сам Стинфале — человек, который раздаёт указания по рации из княжеской ложи. Босс долго мечтал о профессиональной карьере. Звёздный час в бутсах? Одно попадание на скамейку запасных клуба Нуэва Чикаго из западной части Буэнос-Айреса в элите в 1984 году. Потом пару лет упорствовал в Платенсе, затем Морон и Колехьялес в четвёртом дивизионе — и наконец свернул на уголовное право.
«Футбол не приносил денег, да и игрок я был средний. Я из провинции, учился в государственной школе. Я узнал футбол и болельщиков изнутри. Это научило меня защищать людей с огромным эго и помогло собрать клиентуру», — говорил он в телеинтервью круглосуточному информационному телеканалу C5N в 2022 году.
Стинфале специализировался на защите одиозных персонажей. Начал с Хосе Барритты, главаря одной из самых влиятельных группировок футбольных фанатов Аргентины La Doce, барра-бравы Боки Хуниорс, и Уильяма Шленкера, вожака Los Borrachos del Tablón — фанатской группировки Ривер Плейта.
Оба сидели за убийство. В его клиентском портфеле есть и такие фигуры, как Луис Валор, самый знаменитый аргентинский преступник последних сорока лет; сирийский торговец оружием Монзер аль-Кассар; бывший полицейский Карлос Тельедин, которого обвиняли в подготовке фургона, использованного в 1994-м при теракте против штаб-квартиры AMIA, еврейской благотворительной организации в Буэнос-Айресе (85 погибших, 250 раненых).
По итогам последнего процесса коллегия адвокатов на год отстранила Стинфале и ещё троих юристов за многочисленные нарушения. «Это адвокат крупных преступников и безнадёжных дел», — говорит экономист Фабиан Бритто. «Он не умеет ни играть, ни вести процесс без жульничества. Никто толком не знает происхождения его денег. Он умеет говорить с судьями, политиками и людьми с весом — и, соответственно, прокладывает маршрут. Наказание от коллег не помешало ему руководить Риестрой, и никого это не смутило. Он утверждает, что его девиз — держаться в тени и не гнаться за славой, но вся его жизнь доказывает обратное».
Помимо запрета на профессию в начале своего президентства в Риестре, у Стинфале были и другие проблемы с законом — дело электронного фестиваля Time Warp в Палермо, где в апреле 2016-го пятеро молодых людей умерли от передозировки. По версии федерального прокурора, имелись доказательства, что вечеринка была организована так, чтобы облегчить наркоторговлю и заставить публику покупать как можно больше воды (Energy Group торгует и водой Block).
Вдобавок в туалетах не было воды, а вокруг сновали бесчисленные дилеры с экстази. Как организатор и предполагаемый владелец Energy Group, спонсора мероприятия, Стинфале отправился за решётку по обвинению в «предоставлении места для продажи наркотиков, непредумышленном убийстве и причинении тяжкого вреда по неосторожности».
Через 70 дней в СИЗО федеральный суд его выпустил, а по итогам процесса аргентинское правосудие его оправдало. «У него есть связи и досье на всех — и в футболе, и за его пределами», — объясняет режиссер и продюсер Мариано Кон. «Он связан с политикой, с властью, с электронной музыкой, которую обожает. Так или иначе он держит бизнес на таблетках, на синтетических наркотиках. Это либертин, который больше всего на свете любит нарушать. В Риестре, в электронике, где угодно».
«В футболе ничего не даётся даром»
В своём профиле в X Стинфале долго представлялся так: «Родом из Буэнос-Айреса. Адвокат. Болельщик Боки Хуниорс. Президент Депортиво Риестры» — именно в таком порядке. Наверное, поэтому его окружение годами намекало, что он человек Даниэля Анхеличи, президента Боки 2010-х и бывшего заместителя Клаудио Тапии в федерации. А главное — базу Ла Кандела он выкупил, чтобы угодить Диего Марадоне, клиенту одного из его приятелей-адвокатов.
В 2013-м Марадону зазвали на стадион Ласа и на базу. Первый хайп эпохи Стинфале. Марадона тогда ходил по красной дорожке в статусе посла клуба, лектора, эксперта по штрафным, тактического советника — и кого угодно ещё, что взбредёт в голову.
Он же был на том самом ответном матче с Комуникасьонес за выход в Примеру Насьональ и мотивировал команду речью, которая разлетелась по сети: «В футболе ничего не даётся даром. Я забил рукой англичанам и умирал со смеху. Если можете воспользоваться хоть малейшей лазейкой — пользуйтесь». Его услышали.
С успехами Депортиво Риестра, разумеется, почувствовал себя неприкасаемым — под благосклонным крылом аргентинской Футбольной Ассоциации и собственных болельщиков. В пандемию группа игроков и сотрудников штаба нарушила меры социального дистанцирования и комендантский час, чтобы потренироваться.
Клаудио Тапия громко возмутился, Стинфале прикрыл своих. «У мафии нет цветов», — уверяет Мариано Кон. «Пусть Стинфале и ближе к Тапии, чем к Хавьеру Милею, друзьями они не являются. У них два разных типа нелегальной деятельности. Они терпят друг друга, у них есть общие интересы и общие враги, но на расстоянии. Это как чикагский клан против нью-йоркской группировки».
В 2026-м в Аргентине Тапия повсюду, включая рекламу Adidas, где он красуется в компании Паредеса, Мак Аллистера и Эмилиано Мартинеса. Как первый глава федерации, привезший Аргентине международный трофей (не считая Олимпиад) с 1993 года, он получил министерский статус, охрану и, главное, почти полную безнаказанность.
В начале марта девятый тур аргентинского чемпионата и вовсе отменили по требованию лиги и президентов клубов — в знак «протеста» против иска ARCA, аргентинской налоговой службы, к АФА и её президенту по делу о предполагаемом уклонении от налогов на 19 миллиардов песо (11,7 миллиона евро).
Иск добавился к расследованию о предполагаемом отмывании денег и обыску в штаб-квартире федерации в декабре прошлого года. В АФА всё это называют «кампанией по дискредитации» и уверены, что во всем замешан лично Хавьер Милей.
Некоторые подозревают у Тапии большие политические амбиции («Он вроде как новая надежда перонизма», — роняет Мариано Кон), но сам он это отрицает. В его тени Виктор Стинфале, верный привычкам, не появляется нигде, кроме президентской ложи на стадионе Гильермо Ласа. Оттуда адвокат наблюдает за слабым выступлением своей паствы в текущем сезоне: одиннадцать очков в шестнадцати турах и пятнадцатое (последнее) место в таблице группы А на момент написания этих строк.
Многим хотелось бы увидеть в этом конец Депортиво Риестры. Но зарекаться не стоит: перед нами человек, который в телеинтервью 2024 года заявил прямо в камеру: «Если бы Гитлер дал мне миллион долларов, я бы его защищал».
Подписывайтесь на блог The Ballers и его соцсети— Телеграм | Вконтакте
Комментарии
Интересно.