Пейзаж за окном не меняется уже полчаса – лес и поле, и я прижимаюсь лбом к толстому стеклу вагонного окна не в попытке рассмотреть не ласкающее взгляд поле гигантского борщевика, а в попытке облегчить похмелье. Снова, как в 1812 году, горят предместья Москвы. Над лесом стелются чёрные облака, и пассажир с соседнего сиденья осоловевшими глазами смотрим на дым пожара, повторяя, как мантру: «Всё будет только хуже…». Во мне ещё теплится вчерашний коньяк и робкая надежда на лучшее. «Ласточка» везёт меня в Иваново, Город Невест, Город Красной зари, город с тысячью имён и одной непреходящей болью – футбольным клубом «Текстильщик».
2026 год – год праздника на ивановских улицах. It`s coming home, и речь вовсе о кубке мира, так и не доехавшем до родоначальников футбола из их бывшей колонии. Речь о большой игре, возвращающейся в Иваново. Местный «Текстильщик» вышел в Лигу ПАРИ, в самый зрелищный турнир в мировом футболе.
Триплекс нагрет июльским палящим солнцем и не приносит облегчения. Вся надежда на футбол. Годы идут, но ничего не меняется. Человечество держится на плаву только благодаря пинающих кожаный мяч мужчинам.
На вокзальной площади город женщин символично встречает меня женской головой. Жутко и приятно одновременно. Огромная голова женщины оценивающе окидывает взглядом с огромного бетонного постамента всех выходящих из вокзала людей. Сами ивановцы рассказывают, что памятник у вокзала – гимн женскому шопоголизму. Не потерять голову в одном из многочисленных местных торговых центров невозможно. Царство трикотажа, вселенная банных полотенец, сердце империи банных халатов и естественно проклятье мужского кошелька. Карманы пусты, зато голова в облаках – добро пожаловать в Иваново.
Местный «Текстильщик» заставил потерять головы и сильную половину населения, прыгнув в пошедшем сезоне выше головы. Команда во главе с легендой русского футбола Дмитрием Кириченко добрался до первой лиги. ФК «Текстильщик» - это изощренное собирание паззла из года в год с непредсказуемым результатом. Контракты с игроками заключают на сезон, и по результатам этого сезона вне зависимости от результата команда разгоняется, и паззл вновь собирается с нуля. Для руководства команды явно важнее медитативное перебирание говна и палок сам процесс, чем результат. Для любого игрока год контракта в красно-черной футболке – это совсем не бег по синтетике ивановского стадиона, а бег по лезвию бритвы. Не выполнил задачу на сезон (что случается чаще) – контракт не продлевается, выполнил (случаются и чудеса) – спасибо за игру и до свидания. В общем, рассчитывать на то, чтобы задержаться в ивановском клубе, не приходится. Потому команда так и играет - каждый раз как последний. Коллектив под руководством Кириченко в полном составе покинул Иваново, а в колыбели русской революции затеяли очередную большую стройку. По инициативе ивановского губернатора, человека деятельного и энергичного, в город женщин прилетела переехала «Чайка». Команда из села Песчанокопское в прошлом году вылетела из первого дивизиона, а в нынешнем вернулась уже под названием «Текстильщик». Как хоббит – туда и обратно. Большая американская русская мечта бизнесмена Чайки разбилась о реалии русского футбола, лишилась и владельца и имени. Птица Чайка превратилась в птицу Феникс, и, почивши в бозе в прошлом году, воскресла в году новом.
Костяк обновлённого «Текстильщика» теперь составляют по большей части воспитанники московского «Спартака», юные и необстрелянные (Сивку пока не укатали прошлогодние горки), но не разучившиеся верить в мечту. В середине 50-х в Манчестере (а, как известно, Манчестер – это ещё одно из имён Иваново – Русский Манчестер) играли малыши Басби, в прошлом году в Песчанокопском играли малыши Комбарова, в нынешнем те же малыши играют уже в «Текстильщике» - теперь они малыши Пятибратова (новый главный тренер клуба из столицы российских женщин – ветеран тренерского цеха Дмитрий Пятибратов).
От ивановского вокзала до стадиона Текстильщика добраться проще простого. К арене ведёт единственная в городе велодорожка – путеводная красная нить. На велодорожке мне не повстречался ни один велосипедист (местные рассказали, то накануне в городе проходил велофестиваль, и любители двухколесного транспорта отлёживаются после празднеств), зато по ней бодро маршировали болельщики в красно-чёрных шарфах. В каждом дворе вдоль пути на стадион кучкуются, как опята, поклонники «Текстильщика». Звенят бутылки, а значит, группки людей заряжаются энергией. Матч любимой команды – это праздник, а ходить на праздники трезвыми в России не принято. После окончания прошлого сезона страница «Текстильщика» в vk превратился в нескончаемый некролог. Почти каждый час прощались с очередным уходящим из команды игроком. Особенно горячие головы, которым это он-лайн обнуление клуба добавило седых волос, призывали бойкотировать домашние матчи «Текстильщика». В итоге на первую домашнюю встречу пришло 4 200 зрителей. Мне бы хотелось верить, что всё дело в том, что русский болельщик – великодушен и отходчив, но секрет рекордной явки скорее заключался в бесплатном входе на стадион.
Первый кто встречает на стадионе после хмурой охраны на входе – памятник неизвестному футболисту.
ПолуФранкенштейн – полупамятник Криштиану Роналду из города Фуншале, ивановский монумент странноват, но дико симпатичен. Говорят, это посвящение местному распилу бюджетных средств, выделяемых на клуб. Игроки, на которых удаётся наскрести деньги после административного освоения, выглядят так же как стадионный памятник. Увековеченная в металле строчка «я его слепила из того, что было».
Второе потрясение ждёт непосредственно на арене. В Иванове жив и даже местами здоров русский народный хулиганизм. Обитатели сектора L на местном стадионе, куда я совершенно случайно бросил своё немеющее от жары и прогулки по велодорожке тело, напоминали хтонических персонажей сказок. Современные лешие, водяные и домовые – соль Земли Русской. Это вам не калька английского хулиганизма с пристрастием к околофутбольным брендам и дракам стенка на стенку до и после матчей, а одновременно и трендовое импортозамещение и возвращение к корням. На секторе L пахнет настоящим русским футболом, то есть терпким коктейлем из выдержанного пота и перегара. И пусть у здешней торсиды впечатляющие животики и не хватает зубов, это рабочие люди, для которых футбол (пусть и в исполнении команды уровня второй первой (!) лиги) – это единственная отдушина. Именно в таком виде культура футбольного боления и зародилась в Англии, чтобы умереть где-то на бетонных сиденьях в Мытищах, больше засиженнымх мухами, чем укутанным в поддельные Fred Perry и Stone Island фанатами. На секторе я не увидел людей в форме «Текстильщика», зато среди активно оравших весь матч людей хватало людей в футболках группы «Сектор Газа». Причём это явно культурный код, а не только отражение музыкальных пристрастий. По крайней мере эти же люди лихо отплясывали под гревшую из динамиков попсу.
Особенно заслуженные деятели фан-движения носят джинсовые жилеты с принтом во всю спину. На картинке почему-то красуется одноглазый пират Пусть Иваново и разрезается пополам рекой Уводь, но судоходства, ровно как и флибустьеров, здесь не было никогда. Пираты в Иваново – это разве, что бойкие предприниматели, торгующие китайским ширпотребом в местных ТЦ. На спинах жилетов гордые надписи «Наш сектор L», «Кузьма», «Шиzа». В городе женщин футболом неизбежно живёт и прекрасная половина Иванова. Среди рвущих глотки мужиков удалось разглядеть и двух дам в тех же фирменных жилетках. На женских принтах изображение полуженщины - полуволчицы и подпись «Иваново – город невест фанаток. Очевидно, джинсовые жилетки – знак особой чести, униформа для избранных. Высший свет ивановского фанатского движения в доспехах из денима выглядит эксклюзивно - не то модели Вячеслава Зайцева, начитавшегося Дуги Бримсона, не то Сыны Анархии, подсевшие на футбол. Время от времени раздаётся добродушный хохот и радостные приветствия вновь прибывших. «О, Лёлик!» - встречают появившегося на трибуне помятого мужчину пенсионного возраста. Растроганный Лёлик в ответ исполняет боевой мужской танец.
Сектор L стараниями джентльменов в жилетках превращен в стадионную классику - стоячую трибуну.
Забредший на сектор L первоход нервно спрашивает гогочущих флибустьеров: «Вы что же всё время стоять собираетесь? За вами же ничего не видно!» Могучий мужчина из групппы завсегдатаев сектора L с кустистыми брежневскими бровями взрывается: « Ты раз в десять лет сюда приходишь, да и то на халяву. А мы на каждый матч, как на работу, ходим». В этих словах много нескрываемой боли. Ходить на все матчи «Текстильщика» - тяжелая работа. В подтверждение своих слов Брежнев достает из широких штанов блокнотик и торжественно потрясает им в воздухе. Кажется, в этой книжице переписаны все люди, хотя бы раз почтившие стадион своим присутствием. «Пришел он. Учит тут нас»- не унимается летописец ивановского футбола. Пристыженный казуал вынужден ретироваться с сектора. С трибун несётся громовое «Я! ТЫ! МЫ-Текстильщик!».
По соседству с пахнущим крепким алкоголем сектором L расположилась ивановская vip-трибуна, где в кольце сотрудников охраны за происходящим на поле наблюдали новые инвесторы «Текстильщика». Одиннадцать друзей Оушена Алексея Репика. Знающий толк в лекарствах Репик давно и серьёзно увлекается русской народной терапией – футболом. Между пластиковыми сиденья с проворством уводским речных трамвайчиков «Колибри» сновали официанты с подносами и бокалам. Пахло коньяком и роскошью. Русь Айфона и Русь Шансона не смогли слиться даже на стадионе.
Напротив сектора L небольшая горстка школьников с растяжкой ULTRAS. Этот юный десант – осколок классического околофутбола, тоже существовавшего в Иваново. Когда-то ивановские хулиганы с яростью берсерков атаковали на трассе автобусы, забитые коллегами по ремеслу из соседнего Владимира («Текстильщик» и владимирское «Торпедо» - принципиальные соперники) и бились как 300 спартанцев царя Леонида в том же Владимире или Костроме. Войны остались в прошлом, как и модный околофутбол. Нынешние ивановские хулиганы с сектора L если и сражаются, то исключительно с некими «семечкогрызами», которым было посвящено немало едких и обидных зарядов во время матча. Идентифицировать «семечкогрызов» среди четырех тысяч болельщикоа мне не удалось.
Малыши Пятибратова ожидания ивановской публики не обманули и выдали в матче с ФК «Уфа» задорный боевик с одиннадцатиметровым и автоголом. Молодые игроки плели на искусственном ивановском поле кружева комбинаций, и удивлял невзыскательных местных любителей футбола стеночками и передачами пяткой. Один из болельщиков, завороженно следивший за чудесами молодых красно-чёрных, потрясенно закричал: «Делай, малыш, делай!» Просить малышей дважды не пришлось. Они делали, что могли. Забивали и чужие ворота и в свои. В чужих кошкой прыгал легендарный голкипер Беленов. Вообще знакомых болельшикам лиц на поле хватало – самоотверженно сражался с молодыми ивановскими игроками экс-армеец Илья Агапов. Портить молодёжи праздник он умеет – в прошлом году его в состоянии алкогольного опьянения задержали в одном из уфимских детских садиков.
В перерыве парни в жилетах с сектора L потянулись в расположенный в пяти минутах ходьбы от стадиона «Магнит» на свой собственный hydration break. В итоге на арену активные болельщики вернулись лишь к 60-й минуте. Оставшиеся без поддержки трибун малыши Пятибратова соорудили гол в собственные ворота. Впрочем, пахший свежим алкоголем сектор L расстроенным не выглядел. Футбол - это праздник, где счёт на табло не так уж и важен. Важна атмосфера, а после стратегического броска в супермаркет атмосфера явно улучшилась.
На гостевой фанатской трибуне кричат гости из Уфы. Они скандируют что-то на башкирском, но, в конце концов, сливаются в экстазе с ивановскими коллегами в зычном «Русские вперёд!». Нападающий гостей колумбиец Ортис, явно воодушевленный этой кричалкой, несётся вперёд.
Итогом противостояния стала боевая ничья 2-2.
Ивановские поклонники футбола дружными рядами потянулись со стадиона. Маленький мальчик, которого отец за руку тянул к выходу, зачарованно ощупывал нарисованный аквагримом на щеке черно-желто-белый имперский флаг.
-Пап, а этот флаг точно русский?
-Древнерусский, сынок. Древнерусский.
Один из болельщиков красно- чёрных, обессиленный от эмоции, доверчиво прижался к железному футболисту-памятнику и что-то шептал тому на ухо. Я не расслышал ни одного слова, но хотелось верить, что это было: «Я! ТЫ! МЫ-Текстильщик».
Комментарии