Если бы сегодня на улице случайным прохожим задали вопрос: «назовите самого известного диктатора ЛатАма», то в большинстве случаев наиболее частыми вариантами ответа были Перон, Пиночет, Батиста, Трухильо. Однако продолжительность их диктаторского режима не шла ни в какое сравнение с их парагвайским коллегой, Альфредо Стресснером, задержавшемуся у власти дольше остальных – 35 (!!!) лет! По этому показателю Стресснер вполне тягался с Франко.
Альфредо Стресснер был сыном немецкого пивовара Гуго Штрёсснера и богатой креолки Эриберты Матиуады, придерживавшейся крайне правых взглядов, унаследованные ее сыном. Отец будущего гуаранского фюрера поселился в городке Энкарнасьон, где открыл частную броварню. Родители ждали, что сын пойдет по стопам отца и продолжит его дело, но тот выбрал другой путь – военный. В училище им. Франсиско Солано Лопеса он поступил в 16 лет, где проявил незаурядные способности, а 4 года спустя состоял на службе в парагвайской армии. В 1932-м в возрасте 20 лет принял участие в Чакской войне против Боливии. В армии он дослужился до звания капитана, а путевкой в жизнь для него стало сражение за форт Бокерон. Героизм Стресснера, проявленный в боях с боливийцами был использован для создания культа его личности. Во время войны Стресснер познакомился с русским белоэмигрантом Иваном Беляевым, бывшему начальнику армии Врангеля. Когда тот в 1957-м скончался, Стресснер присутствовал на его отпевании. Дружбу с русским военным он запомнил на всю жизнь.
После войны карьера будущего диктатора развивалась стремительно. В 36 лет – самый молодой генерал ЛатАма среди всех армий. В 1947-м, когда в стране разгорелась гражданская война, Стресснер выступил с поддержкой правых из партии «Колорадо» усилиями которой он подавил бунт. Послевоенная 7-летка в Парагвае характеризовалась политической нестабильностью: власть в стране удерживала одна партия, а президенты сменялись одним за другим. Завоевав авторитет среди военных, Стресснер вынашивал планы о захвате власти. В 1953-м в спортивной жизни Парагвая произошло большое событие: сборная впервые в своей истории стала чемпионом Южной Америки! Тогда еще никто не мог подумать, что спустя всего год страну сожмут стальные тиски стронизма.
Стронизм представлял собой разновидность военной диктатуры, сочетавшей в себе элементы франкизма и салазаризма. Теоретическая основа стронизма была заложена Бернардино Кабальеро-младшим, а Стресснер стал политическим выражением этой идеологической концепции. К 1954 г. Стресснер захватил фактически все рычаги власти, аккумулировав всевозможные ресурсы для переворота. 4 мая сторонники генерала заняли штаб-квартиру полиции в Асунсьоне, а вскоре и другие ключевые пункты. Президент Федерико Чавес был арестован, а уже летом в ходе демократических выборов Стресснер был избран законным главой государства.
Гуаранийский кооператив: репрессии и футбольные успехи.
Нельзя дать достаточно точную оценку режиму, затянувшемуся в Парагвае на целых 35 (!!!) лет. Едва придя к власти, Стресснер заручился поддержкой перонистского режима в Аргентине и властей Бразилии. Последние еще сыграют в жизни диктатора свою роль, где он проведет остаток своих дней. При многих общих чертах с другими сходными идеологиями, у стронизма были свои отличия:
- тесное сращивание государственного аппарата, прежде всего военно-полицейского с теневой экономикой и организованным криминалитетом;
- сохранение многопартийности и формальной выборности властей;
- специфический характер репрессивной политики;
- интенсивное экономическое развитие;
- инициативное организующее участие в международных антикоммунистических проектах.
Отдельной темой для парагвайского диктатора был футбол. Эту страсть он разделял наряду с Муссолини, Франко и Салазаром. В Парагвае ведущими клубами страны были «Серро Портеньо», «Олимпия» и «Либертад». Первые два находились под влиянием военных и политической элиты, а их руководство часто состояло из лояльных диктатору чиновников. Сам же диктатор был фанатом «Либертада». Интересный факт: год прихода Стресснера к власти совпал с первым послевоенным мундиалем в Европе, прошедшему в Швейцарии, а спустя 4 года сборная Парагвая дебютировала на ЧМ, прошедшему на шведских полях.
Внутренний чемпионат отличался бескомпромиссностью, а его бесспорным лидером был клуб «Олимпия» из Асунсьона. Команда установила абсолютную гегемонию внутри страны, а в 1979 году сотворила историю, выиграв не только Кубок Либертадорес, но и престижный Межконтинентальный кубок. При режиме Стресснера главная спортивная арена страны в Асунсьоне была расширена и переименована в честь победы в Чакской войне — «Дефенсорес дель Чако». Несмотря на цензуру и репрессии, футбол оставался одним из немногих мест, где граждане могли свободно выражать эмоции и собираться вместе. Победы сборной и успехи клубов преподносились прессой как личная заслуга режима и показатель стабильности в стране. Стресснера щедро поддерживал крупный капитал и организованная преступность. Оппозиция, кроме умеренных либералов, была запрещена. Чрезвычайное положение отменяло права и свободы. Власть с президентом делило его ближайшее окружение, прозванное «Золотым квадратом».
Парагвай, как тогда говорили, превратился в «диснейленд для гангстеров». Контрабанда стала частью национальной экономики. Наркотики, табак, алкоголь и прочие товары в обход таможни расходились по всей Латинской Америке. Стресснер называл это «платой за внутренний мир в стране».
Отдельное место помимо футбола занимала дружба с Вашингтоном. Стресснер активно поддерживал американцев в ОАС (Организация Американских Государств), называя Парагвай «лучшим другом Америки». За военную помощь при вторжении американцев в Доминикану, Стресснер получил солидный транш от Белого Дома. Создав тайную полицию, Стресснер стал авторитетом для Перона, Пиночета и Трухильо. Каждый из них знал, что может положиться на него в случае предоставления убежища. Более того, Парагвай при Стресснере помогал и бывшим нацистам: в стране скрылось более 200К прислужников Гитлера, включая Ангела Смерти Йозефа Менгеле, с которым у Стресснера также сложились дружеские отношения.
70-е годы для парагвайского футбола были одними из самых успешных. К тому моменту сборная уже была обладателем Копа Америка и успела съездить на мундиаль. В середине 70-х в клубном футболе Парагвая произошло событие, которого диктатор ждал более 20 лет: «Либертад» стал чемпионом страны. Это произошло в 1976-м. Год спустя чемпион Парагвая впервые вышел в полуфинал Копа Либертадорес, но к настоящему моменту команда так и не выиграла главный клубный трофей Латинской Америки.
Но и это было не все. Национальная сборная страны безмолвствовала более 25 лет: в 1979-м Парагвай во 2-й и последний на сегодняшний день раз выиграл Копу, победив в финале сборную Чили. Так получилась, что сетка в финале свела 2 диктаторские сборные, где Стресснер праздновал победу над Пиночетом. Итоговые 3:0 красноречиво отражали ситуацию на поле. Чилийцам своего первого триумфа пришлось ждать с того момента 36 (!!!) лет, когда в финале домашней Копы Ла Роха впервые в своей истории стала 8-м обладателем трофея. С момента последнего триумфа парагвайцев на Копе до падения диктатуры стронизма оставалось всего 10 лет.
Легендарный парагвайский футбольный вратарь Хосе Луис Чилаверт признает, что в годы диктатуры Альфредо Стресснера (1954–1989) в стране была высокая безопасность — люди «могли спать с открытыми дверями». При этом он избегает называть его великим демократом, а в 1999 году открыто бойкотировал Кубок Америки в Парагвае, протестуя против участия в организации турнира генерала из режима Стресснера и растраты государственных средств. Чилаверт, начинавший свою игровую карьеру на закате режима Стресснера, отмечал, что в те времена в стране соблюдался строгий порядок, царило спокойствие и улицы были безопасными, что разительно контрастирует с уровнем преступности в современности.
Несмотря на успехи футбольной сборной, репрессии в Парагвае шли своим чередом. По данным бразильских СМИ, в пригороде Асунсьона люди из окружения диктатора устроили гарем, в котором держали похищенных детей в возрасте от восьми до 15 лет. Немалую роль в сговоре диктатур по бессудному уничтожению социалистов и коммунистов в Латинской Америке сыграл именно Стресснер. В рамках операции «Кондор», одобренной США, было убито около двухсот парагвайских политиков и общественных деятелей. Еще больше пропало без вести. Их останки находят до сих пор.
Всего жертвами спецслужб стали тысячи парагвайцев. Достаточно было попасть под подозрение в нелояльности режиму — и человека записывали в «коммунисты». Немалую роль сыграли в этом и беглые нацисты. При поступлении в органы безопасности негласным «знаком качества» считалось членство в СС. Иногда сам диктатор лично принимал участие в пытках заключенных, вменяя им попытки покушений на самого себя. Злоупотребления при реализации социальных и экономических программ были масштабными. Опорой режима были лояльные диктатору люди, а также главари организованной преступности, что особенно сильно выделяло Парагвай из других авторитарных режимов Латинской Америки того периода.
Вашингтон закрывал глаза на преследования и убийства политических противников, а также на то, что Парагвай принял на своей территории большое количество нацистских преступников после Второй мировой войны — важнее был тот факт, что Стресснер был против коммунистов. Из-за этого Штаты выделяли Парагваю крупные денежные займы и тренировали военных. Однако в 1970-е годы ситуация изменилась. Во время президентства Джимми Картера со стороны США всё чаще стала звучать критика режима Стресснера, который обвинялся в многочисленных нарушениях прав человека. Недолгое потепление в отношениях двух стран произошло при Рональде Рейгане, однако и американский президент-ястреб вскоре перестал заигрывать с парагвайской диктатурой. Стресснер объявил врагами режима даже коренное индейское население страны, назвав их «пособниками коммунизма». В 1974-м ООН обвинила Стресснера в геноциде.
Конец режима, изгнание и смерть диктатора.
Нарастало недовольство и со стороны представителей католической церкви. С началом 80-х режим Стресснера стал терять устойчивость. У страны рос внешний долг. Распад соцблока, перестройка в СССР, падение хунт в Аргентине и Чили, конец диктатуры франкизма в Испании привели к тому, что «парагвайский мясник» остался по сути в полном одиночестве. Вскоре его предали и сами американцы.
Однако Стресснер рассчитывал во что бы то ни стало удержаться у власти и даже готовил для этого своего преемника, сына Густаво, полковника ВВС. 1989-й стал последним в жизни стронистского режима. Управлять страной становилось все труднее: ему было уже 76. От него отвернулись даже военные, вставших на сторону демократического большинства. Андрес Родригес, которому Стресснер доверял чуть ли не больше других генералов и чья дочь была замужем за одним из сыновей диктатора, возглавил переворот, в ходе которого после ряда перестрелок в Асунсьоне, Стресснер был отстранен от занимаемой должности. Солдаты заблокировали диктатора в штаб-квартире главнокомандования вооружённых сил Парагвая. Стресснер хотел сопротивляться до последнего, однако сын, который также занимал видные должности в армии, убедил отца добровольно сложить с себя полномочия. Утром 3 февраля диктатор подписал заявление об отставке, был взят под стражу, арестован и выслан в Бразилию.
Несмотря на переворот, у Стресснера еще оставались сторонники в стране, однако новые власти во главе с Родригесом, анонсировавшие демократические реформы, впоследствии претворенные в жизнь, сочли Стресснера большой опасностью для Парагвая.
Стресснер, по воспоминаниям одного из своих внуков, до конца своих дней ни о чем не сожалел. Находясь до конца своих дней в Бразилии экс-диктатор постоянно отправлял на родину прошение о своем помиловании и репатриации, однако новые власти Парагвая всячески отказывали ему в этом. «Дед действовал и управлял страной в полном соответствии с законами холодной войны, которые придумывались не им», – говорил Стресснер-младший. Более того в рядах новых властей страны неоднократно требовали выдачи свергнутого президента, чтобы судить по обвинению в коррупции и нарушении прав человека, но ничего не добились. Согласно докладу парагвайской Комиссии правды и справедливости, с 1954-го по 1989-й в стране были казнены или пропали без вести 425 человек. Около 20 тысяч подверглись аресту и прошли через пытки. По другим источникам, число жертв диктатуры — 120 тысяч.
16 августа 2006 г., спустя почти 19 лет после смерти Рудольфа Гесса, последнего политического лидера НСДАП, скончался и сам Стресснер. Ему, как и Гессу, на момент смерти было 93 года; он стал самым старым среди всех умерших диктаторов Латинской Америки. Чилийский визави Пиночет переживет его всего на 4 месяца, скончавшись в декабре того же года. Спустя 20 лет после смерти Стресснера призрак стронизма по-прежнему гуляет в Парагвае; его именем названа одна из футбольных арен.
Комментарии