13 сентября 1995 года. Киев. Первый матч группового этапа Лиги чемпионов между «Динамо» и «Панатинаикосом». На поле — молодые Шевченко, Шовковский и Ребров. Команда, которую Лобановский только строит. Победа над греками 1:0 — гол Косовского. Три очка в кармане.
После матча клуб начинает готовиться к следующей поездке. И тут из Испании приходит новость, которая разносится по всей Украине: главный арбитр встречи Антонио Лопес Ньето написал рапорт в УЕФА. Официальные представители «Динамо», говорится в нем, предложили ему и его бригаде взятку — две норковые шубы и 30 тысяч долларов.
Называет конкретных людей: генеральный менеджер клуба Игорь Суркис и генеральный секретарь Василий Бабийчук.
Версия Ньето: ужин в лесу и девушки в откровенных нарядах
Ньето рассказал историю, достойную шпионского романа.
Вечером накануне матча — стук в дверь его номера. Посыльный вручает сверток. Внутри — норковая шуба. Такой же подарок получает и его ассистент.
Потом — ужин. Два «Мерседеса» увозят арбитров куда-то за город, в лес. «Это штаб киевского “Динамо”» — смеясь, объясняют сопровождающие. Хотя никаких признаков футбольного клуба там нет.
Вдруг появляются девушки в откровенных нарядах. Начинают бегать вокруг арбитра «в провокационной манере». А потом кто-то сует ему в руку бумагу. На испанском языке написано: «Антонио, победа «Динамо». 30 000 долларов для вас».
«Я хотел ударить этого парня», — говорит Ньето. Вместо этого — берет бумагу, объявляет, что они уезжают.
На следующий день арбитр отработал матч. «Динамо» победило. А потом Ньето написал рапорт.
Версия «Динамо»: судьи сами хотели шубы, но испугались цены
Игорь Суркис излагает совершенно другую историю. Скучнее — и правдоподобнее.
12 сентября, накануне матча, ему звонит Бабийчук: судьи хотят купить меховые изделия, нет ли нужных связей? Суркис звонит на торговую базу «Одежда». Там есть шубы, но лучше приехать завтра — сегодня поздно, склады закрыты, лифт не работает после шести вечера.
Испанцы настаивают: хотим сегодня.
Едут. Поднимаются на девятый этаж пешком. Примеряют шубы — великоваты, надо поменьше. На ярлыках висят цены в долларах и карбованцах, тогдашней украинской валюте, видные невооруженным взглядом. Судьи все равно несколько раз переспрашивают: а сколько стоит?
Суркис просит подготовить чек. Шубы заворачивают в пакеты, все вместе едут на ужин. Настроение у испанцев прекрасное: пьют вино, смеются.
Посреди ужина у Суркиса начинаются почечные колики, он уходит. Через некоторое время появляется Бабийчук: судьи не успокаиваются, все спрашивают стоимость. Суркис выходит, берет чек и показывает Ньето.
Дальше — ключевой момент всей истории.
Ньето смотрит на сумму. Хватается за голову: «Нам ничего не надо. Ни сувениров, ни картин. Забирайте всё обратно».
Шубы возвращают. Все разъезжаются.
А на следующий день — рапорт.
Что произошло на самом деле
Версии противоречат друг другу принципиально. По версии Ньето — предложение взятки было целенаправленным: шубы, ужин, девушки, записка. По версии «Динамо» — обычная коммерческая сделка, которую судьи затеяли сами, а когда увидели реальную цену — испугались и превратили покупку в «улику».
Есть детали, которые работают против Ньето. Во-первых, ярлыки с ценами на шубах: сложно представить, что человек, получающий взятку, прежде всего изучает ценник на товаре. Во-вторых, поведение арбитра после ужина — «прекрасное настроение, вино, смех» — плохо вяжется с образом человека, которому только что предложили взятку и который собирается донести. В-третьих, рапорт появился только после матча, а не до него: если взятка действительно была предложена накануне, почему Ньето отработал игру и лишь потом написал донос?
Есть детали, которые работают против «Динамо». Прежде всего — сам факт, что менеджеры клуба возили арбитров по меховым магазинам за день до матча. Даже если шубы и были куплены по рыночной цене — это категорически запрещено правилами УЕФА: никаких контактов с судьями накануне игры. Граница между «помогли купить» и «подарили» для дисциплинарного комитета несущественна.
УЕФА верит Ньето
20 сентября — заседание контрольно-дисциплинарного комитета УЕФА. Результат — жёсткий.
«Динамо» исключено из Лиги чемпионов и дисквалифицировано на два года. Результат матча с «Панатинаикосом» аннулирован. Место украинцев занял датский «Ольборг» — команда, которую «Динамо» прошло в отборе.
Суркис и Бабийчук получили пожизненный запрет на занятие футбольной деятельностью.
Апелляция в сентябре ничего не изменила.
Кравчук, Колосков и амнистия
Дальше история становится по-постсоветски узнаваемой.
«Динамо» подключает административный ресурс. Первый президент Украины Леонид Кравчук лично участвует в переговорах с УЕФА. Вячеслав Колосков, российский чиновник и член исполкома УЕФА, помогает наладить диалог.
19 апреля 1996 года — ровно через семь месяцев после скандала — УЕФА объявляет амнистию. Формулировка показательная: организация «не желает препятствовать развитию футбола в Украине». Не «признаем невиновность» — просто закрываем дело.
Суркис и Бабийчук восстановлены в правах. Уже летом «Динамо» снова в квалификации Лиги чемпионов. В 1998 и 1999 годах команда Лобановского дойдет до четвертьфинала и полуфинала турнира соответственно — одно из лучших достижений постсоветского футбола.
Что стало с Ньето
Здесь история делает неожиданный поворот.
Из всех участников скандала больше всех пострадал сам арбитр. Не от УЕФА — от коллег.
На следующий год на семинаре УЕФА в Севилье собрались арбитры высшего класса. Поднимают вопрос: как вы относитесь к тому, что произошло в Киеве? По воспоминаниям Сергея Хусаинова, все судьи буквально единогласно произносят: «А где здесь проблема?» Встает швейцарец Мументалер: «Это исключительно проблема Ньето. Или вы думаете, что нам ничего не предлагают? Но мы выходим на поле и работаем».
В мире судейства доносить на тех, кто предложил тебе что-то лишнее, считается нарушением неписаного кодекса. Берешь — молчи. Не берешь — тоже молчи, выйди на поле и отработай.
Ньето этот кодекс нарушил. Формально УЕФА его поддержал: в 1996 и 1998 годах арбитр получил назначения на финалы Кубка УЕФА, в 2002-м работал на чемпионате мира. Но среди коллег он остался изгоем.
***
Эта история — не столько о взятке, сколько о трех разных системах, столкнувшихся в одной точке.
Первая — советская система отношений между клубами и судьями, где подарки и угощения перед матчем были нормой, просто частью гостеприимства, и никто не проводил четкой границы между «знаком уважения» и «взяткой».
Вторая — европейская бюрократия УЕФА, где любой контакт с арбитром накануне игры запрещен независимо от содержания, а слово судьи в протоколе перевешивает слово клубного чиновника.
Третья — судейский цеховой кодекс, по которому Ньето поступил хуже всех участников: он «настучал», а это не прощается.
Вина в итоге была размазана по всем — и формально не снята ни с кого. УЕФА закрыл дело не потому что поверил «Динамо». А потому что решил, что наказание достаточно.
Суркис по сей день говорит: «Нас подставили». Может быть, правда. Точно — не вся.
Читайте также: Письмо четырнадцати. Упущенный шанс сборной России на ЧМ-1994
Комментарии