Матвей Сафонов играет в воротах ПСЖ в финале Лиги чемпионов. Первый российский вратарь, добравшийся до главного клубного трофея планеты. Вершина. Браво, без шуток!
Но за пару лет до этого его на границе встречают судебные приставы. Долг по алиментам в десятки миллионов рублей. Человека с зарплатой за 250 тысяч евро в месяц чуть не оставили без выезда из страны и без контракта всей его жизни.
И провалил он это не на поле.
Мы в рамках подкаста «Впролёте» не копаемся в грязном белье. Кто с кем, когда и почему развёлся — не наш профиль. Нас интересует только природа провала. То, чего не покажут в ток-шоу и не напишут в биографии. Спортсмен про своих тараканов в голове не расскажет никогда. А мы расскажем.
Самое ходовое мнение про Сафонова звучит так: он платил по понятиям, жена получала деньги, но решила пойти дальше и раздуть конфликт, значит, она не права.
Стоп. Как только вы произнесли «она не права», вам хана.
С этой фразы начинается спираль, из которой почти невозможно выбраться. И дело не в том, права она или нет. Дело в том, что вы только что выбрали худший из двух типов конфликта.
У меня на канале был эфир с Андреем Кёнигом — психологом и переговорщиком, автором книги «Разреши конфликт». За час он перевернул мне голову.
Конфликты бывают двух типов. Первый — борьба за ресурс. Делите деньги, квартиру, машину, акции, всё, что можно посчитать в цифрах. Это нормальный конфликт. За ресурс воевать можно и нужно.
Второй тип страшнее. Борьба за правоту. Я прав, ты не прав. Я хороший отец, ты плохая мать. И тут включается биология: люди начинают вести себя как обезьяны и кидаться друг в друга помидорами на публику.
Ресурс можно распилить. Правоту — нельзя. Её, как говорит Кёниг, на хлеб не намажешь.
Откуда видно, что Сафонов с женой делили именно правоту, а не деньги? По действиям. Пошли в СМИ. Начали давать комментарии. Он где-то пишет: плохим мужем, может, и был, но плохим отцом — никогда. Всё. Забрало опущено, деньги уже ни при чём.
Думаете, я сам в это не вляпывался? Ещё как. У меня есть слабое место, и бывшая жена в него попадала. Кинет в меня шариком: ты эгоист. Отвечаю: ну да. Жадный? Конечно. Но стоило ей сказать «ты плохой отец», и у меня падала пелена. Всё, сейчас докажу, какой я хороший, всем покажу. Вот он, тот самый конфликт за правоту. В чистом виде.
А кто кормится на этой войне за правоту? Юристы. Сам по себе такой конфликт гасится за тридцать секунд. Но юристу невыгодно гасить его за тридцать секунд, потому что такой услуги не существует. Платят-то за количество исков, заседаний, апелляций и нервных лет. Будь я юристом, я бы пришёл и сказал: за пятьдесят тысяч евро улажу всё за час разговора. Никто не купит. Хотя эта пара спустила куда больше пятидесяти тысяч. Медиаторов, которые гасят, а не раздувают, у нас почти нет.
Как гасится такая война. Две мои истории
Кёниг гасит правоту в два шага.
Шаг первый: позвонить или написать и сказать «ты права. точка». Без «но я хороший отец». Просто «ты права». Дальше в свой адрес вы получите тираду: подонок, жадина, изменщик, мерзавец, и так по списку. Соглашаетесь: да, это всё я. И молчите. Сутки, двое, неделю.
Шаг второй: задать вопрос «что ты хочешь?». Это перевод конфликта со второго уровня на первый: с правоты на ресурс. Человек начинает выставлять условия, и пошёл торг. А торг — это уже деньги и цифры, то, что делится.
Звучит легко. Сделать — ад. Потому что внутри орёт: да как это я ей, которая хочет урвать мои деньги, отдам правоту? А вы отдайте. И смотрите, что будет.
История первая. Мой развод
Разводимся с первой женой. Она заходит ровно по сценарию госпожи Сафоновой: ты много зарабатываешь, отдашь мне двадцать пять процентов. Дочка уже совершеннолетняя, но ладно. Я говорю: многовато. Она: тогда в суд.
В этот момент я не стал спорить, кто прав. Правоту отдал. А дальше подключил переговорщиков — без эмоций. Брачный договор мы подписали ещё до развода, активы записаны в пропорции примерно восемьдесят на двадцать. Юристы зовут её на встречу и выкатывают условия.
Вариант первый: по соглашению сторон вам достаётся несколько квартир, машина, квартира, где вы живёте, и алименты с индексацией на инфляцию каждый год. С этих денег можно вообще не работать. Соглашайтесь.
Она пофыркала: мало, как это так. Тогда выкатываем вариант второй. Я легально обнуляю свой белый доход. Все входящие можно записать на вторую супругу. Инвестиционный доход за год можно свести к нулю — купить фондов и просто их не продавать. Останется роялти с книжки тысяч на пятьдесят рублей, с них я тебе с радостью заплачу тысяч пятнадцать. Всё в белую, ни одной серой схемы. Способов таких целый вагон.
Дама, либо хорошие условия, либо не очень. Что выбираете? Ей хватило мудрости сказать: ладно, согласна. Он сволочь, жадина, мерзавец, редиска — да-да, я весь такой. Но в эту игру я сыграл. Алименты плачу день в день. Первого числа в девять утра деньги уже на её карте.
История вторая. Развод сестры
У сестры трое детей. Муж ушёл, не содержит. Алименты присылает по рубль шестьдесят две копейки — и приписывает в книжке: я старался, больше в этом месяце не могу. Племянникам помогаю я, плюс сестра пашет в своём барбершопе. Москва дорогая.
Бывший муж — рантье. Четыре или пять квартир, сытый кот. Я прочитал Кёнига, послушал несколько его интервью, пришёл на семейный совет и сказал: гашу за полчаса.
Логика простая. Сначала отдаём ему правоту: да, моя сестра кто угодно, ты прав. Потом спрашиваем: чего ты хочешь? Он хочет одного — чтобы его сытая жизнь не просела. Отлично. Твои четыре квартиры стоят миллионов сорок-пятьдесят и приносят тебе тысяч двести пятьдесят в месяц ренты.
А теперь смотри. ОФЗ дают больше, чем московские однушки. Дивидендные акции больше. Золото больше. Коммерческая недвижимость больше. Продаём квартиры, собираем нормальный портфель, и рента превращается из двухсот пятидесяти тысяч в пятьсот. Четыреста пятьдесят забираешь себе. Полтинник — детям. По пятнадцать-семнадцать тысяч на ребёнка, для тебя копейки.
Итог: доход у тебя вырос, детям капает, суд закончился, нервы целы, в правах никто не ограничил. Все в плюсе.
Знаете, что мне ответили на семейном совете? Один вопрос: а как мы его тогда накажем?
Опять правота. Я встал и ушёл. С той беседы прошло три года. Они до сих пор в судах выясняют, кто прав. Дошло до рукоприкладства. Отец, кстати, ради этих судов переквалифицировался из строителя в юриста. Воюет в своё удовольствие. А мог бы за три года построить новый бизнес.
Если всё ещё не верите — посмотрите фильм «Брачная история». Я поставил ему девятку. Там пара бодается, меряется, кто правее, кормит юристов, а заканчивается всё ровно там, где могло начаться: соглашением о разделе и алиментах. Только уже без штанов у обоих. К этой точке вы придёте в любом случае. Вопрос лишь, сколько крови и денег прольёте по дороге.
Вторая ошибка Сафонова: деньги, которые нельзя достать
Теперь к деньгам. Это часть, которую почти не разобрали.
Сафонов в Краснодаре получал больше ста тысяч евро в месяц. Что он делал с деньгами? Заливал всё в один класс активов — в бетон. Элитная недвижимость, квартиры. И когда понадобились живые деньги (закрыть штрафы, разрулить алименты, чтобы его вообще выпустили из страны и дали подписать контракт с ПСЖ), денег не оказалось. Бетон в одночасье не продашь.
Богатство и ликвидность — разные вещи. Деньги у человека были, но в стене. А базовое правило простое: всегда держи ликвидную подушку на шесть-девять месяцев и не суй весь капитал в один класс активов. Сегодня биржа живёт в телефоне: пара кликов на покупку, пара на продажу, деньги выводятся сразу. Никаких очередей.
Вот вам и мораль, которую я повторяю на канале годами. Уровень дохода не равен безопасности. Можно получать двести пятьдесят тысяч евро в месяц и чуть не остаться без карьеры. У меня есть знакомый с доходом полтора-два миллиона рублей в месяц, а на счетах у него меньше, чем у моей бабушки на депозите. Большой доход затыкает дыры, но это недоделанный ремонт. Рано или поздно прорвёт.
Спортсмен думает про сильного агента, который продаст его в топ-клуб. Это полдела. Дальше приходят большие деньги, а системы вокруг них нет. Нужен юрист и нормальный финансовый советник. Только индустрии таких советников у нас, по сути, нет. Сплошные вась-вась, которые впихнут вам юнит-линк или накопительное страхование и снимут свои четыре-пять процентов в год. Выиграли, берут процент. Проиграли, берут комиссию и ни за что не отвечают.
Из тех, кто делает по уму, на виду Артемий Панарин. Семью построил с головой, женился на дочери Знарка, деньги держит в нормальных индексных фондах. Спокойно, скучно, надёжно, без драм. Так и надо.
Зачем тогда вообще жениться
Топ-3 в комментариях будет один и тот же вопрос: если развод так дорого обходится, зачем вообще жениться?
Объясню, как вижу. Браков два типа.
Первый — на гормонах. Школьная любовь, пик в медовый месяц, дальше только вниз. Так заканчиваются больше шестидесяти процентов разводов.
Второй — брак как совместное хозяйство. Это ровно то, что записано в Гражданском кодексе. Партнёр по бизнесу длиною в жизнь. Заходишь с низкой точки и каждый месяц узнаёшь человека заново, заново в него влюбляешься.
Правильно выбранная жена — один из самых мощных активов в вашей жизни. Она возвращает в реальность, когда вас несёт. Вспомните Ларису Долину. Будь рядом муж, который ведёт с ней общее хозяйство, он бы рявкнул: ты что творишь, прекрати общаться с этими людьми. И никакой истории с мошенниками не случилось бы. Жена вытаскивает из штопора, из петли, из бутылки, из любой ямы. Если вы её правильно выбрали.
А логика «вокруг враги, отрежу всех» ведёт в тупик. Не вести бизнес, потому что партнёры кидают. Не жениться, потому что жёны разводят. Не дружить, потому что друзья предают. Отрезать родню, потому что родне всё мало. И что в итоге? Мужик в бетонной коробке листает соцсети и пишет в комментариях, зачем вообще нужны эти женщины. Я так жить не хочу.
Что с этим делать
Две вещи отличают умных от неумных в таких историях.
Первое. Работать с собой, а не с оппонентом. Эго убираете в задний карман джинсов и достаёте как можно реже. В следующий раз, когда захочется доказать свою правоту, задайте себе пару вопросов. Когда я последний раз был у психотерапевта? С гордыней своей вообще работал? Финансы — это простая математика, а психология и самопознание остаются работой на всю жизнь. В книжках по финансовой грамотности такой главы нет.
Второе. Смотреть на деньги как на систему, а не как на гонорар. Ликвидная подушка. Активы в разных классах. Юрист, который умеет договариваться, а не только судиться. Советник, который защищает ваши интересы, а не свою комиссию. Скучно? Да. Но именно эта скука и спасает карьеру, когда на границе вас встречают приставы.
Сафонов выиграл Лигу чемпионов. Это останется с ним навсегда. А мог и не доехать до того финала из-за рубль шестьдесят две и собственной гордыни. Деньги не спасают того, кто не умеет с ними обращаться и не умеет уступать.
Помните это в следующий раз, когда захочется доказать, что вы правы.
P.S. Пишите в комментариях, чью историю разобрать дальше.
P.P.S. 🔥ЭКСКЛЮЗИВ. Комментарий юриста бывшей жены Сафонова
Понятно, что все мы за Матвея рады, но ситуацию с Настей вы преподнесли однобоко. Все было не совсем такИз того, что могу написать в открытом доступе, тезисно:
1. Мы в течение года до судов пробовали договориться о деньгах. Наше предложение было ниже чем в итоге получили через суд.
2. Первый в суд обратился Матвей. Наши иски (алименты, раздел, общение с ребенком и др.) поступили уже позже. То есть не мы инициировали судебное разрешение спора.
3. Матвей через суд пытался определить место жительство ребенка с собой, с отцом. На тот момент девочке было около 2х лет.
Только после этого мы прибегли к «опубличиванию» процесса, дабы избежать «непредсказуемых нюансов» кубанского правосудия и добились перевода споров в Московские суды. Есть еще много нюансов, но о них не могу говорить.
Хотя в целом считаю, что Матвей вел себя достойно, однако стал жертвой слабых и излишне самоуверенных коллег.
Комментарии