Сафонов чуть не потерял контракт с ПСЖ из-за ошибки, которую делают все

Матвей Сафонов на этой неделе выиграл Лигу Чемпионов. С чем мы его и поздравляем. Блестящий результат! Но наша заметка будет про деньги, финансовую, психологическую и юридическую грамотность.

Летом 2024-го Матвей подписал контракт с ПСЖ до 2029 года. Лига чемпионов, Париж, трофеи. Его доход вырос с €140 000 в месяц до €250 000 в месяц. Но в его жизни параллельно шла чёрная полоса. Судебные приставы запретили пересекать ему границу и выставили счёт по алиментам на 64 миллиона рублей, который футболист копил годами.Разборки шли с его бывшей женой Анастасией Казачек. Сафонов с Настей дружили вместе со школы, потом женились, затем развелись.Суд назначил футболисту выплачивать 25% доходов на дочь Майю. Для игрока ПСЖ четверть зарплаты — это десятки миллионов рублей в год.

Источник фото: соцсети спортсмена

Важный нюанс. Долг у Матвея тихо рос потому, что Сафонов платил переводами без назначения платежа, а суд такие платежи алиментами не считает.
Дальше пошли параллельные иски по разделу имущества: дорогая тачка, ремонт, квартира дочери, заявление о краже 800 тысяч. Вражда по поводу денег набирала обороты.

Где сломался механизм

Есть такой психолог-конфликтолог Андрей Кёниг. Он был гостем одного из наших подкастов. Андрей разбивает конфликты по уровням.

Первый уровень — спор за ресурс: деньги, квартира, время с ребёнком. Этот этап решается аргументами.

Второй уровень уже не про ресурс, а про правоту. Туда входят вопросы, вроде «Кто хороший родитель, а кто сволочь». На втором уровне конфликт сам не останавливается, кто-то должен первым выйти из спора.
Кейс Сафоновых перешёл на второй уровень давно. Маркеры простые: параллельные иски по нескольким фронтам сразу, выстроенные медийные образы с двух сторон, заявление о краже.«Сафонов в интервью говорил: «Я мог быть плохим мужем, но не был плохим отцом». Звучит как шаг навстречу. На самом деле — это та же битва за правоту, только через другую дверь. Кёниг называет это защитой через приём.

Настоящее примирение начинается с одного слова: «Ты права». Без «но» и без объяснений. Просто сказать и замолчать, ибо всё что идёт после «но» — это продолжение войны.»

Ошибались оба
Казачек перевела 70% алиментов на отдельный счёт ребёнка. Формально всё безупречно, так как функционально это аргумент «я за ребёнка, а ты против». Его трудно оспорить.Кёниг про это говорит прямо: когда одна сторона выстраивает позицию через ребёнка, у второй появляются те же права на тот же аргумент. И тут уже война становится бесконечной.Каждый новый иск не решает вопрос, а подкидывает дрова в огонь, который уже горит.

Узнаёте схему?

У Сафонова это ЗП €250 тысяч в месяц и пристав с запретом на выезд, а у обычного человека — алименты с переводом без назначения платежа, устная договорённость вместо нотариального соглашения и удивление, когда через три года суд говорит: «Вы ничего не платили».Когда одной стороне важна правота, деньги конфликт не гасят. Медаль «Я прав» не покупается.

Единственный выход по Кёнигу — отдать правоту. Произнести «ты права» без условий, замолчать, дать выговориться. После этого можно говорить про суммы и графики.Так что деньги не закрывают войну, они просто делают её дорогой.