сегодня, 19:37 41 мин.

Генеральный директор отвечает за всё

Автор

Большое интервью генерального директора СК «Ротор» Кривова Андрея Владимировича для телеграм-канала «100% Передач в финальную треть».

Добрый день, Андрей Владимирович. В июне исполнится год, как вы вступили в должность генерального директора СК «Ротор». Расскажите, как «Ротор» вновь появился в вашей жизни.

Предложение появилось задолго до июня 2025 года. Были встречи с учредителями, мы общались. Причем первые встречи носили случайный характер и не были целенаправленны. В дальнейшем, когда мы уже предметно начали обсуждать планы клуба, способы их реализации, и мое присутствие в клубе, то мне все это очень понравилось, я дал согласие и вернулся в родной Волгоград.

То есть можно сказать, что это были достаточно длительные переговоры?

Это не были длительные переговоры в полном смысле этого слова, ибо я считаю, что каждый человек обязан выполнять те обязательства, которые он на себя взял. А у меня на тот момент обязательства были, и я должен был их выполнить. С учетом того, что я работал в проектном бизнесе, эти обязательства были долгосрочные. И даже несмотря на то, что мой коллектив, зная мое футбольное прошлое, отпускал меня, понимая важность ситуации, я осознавал, что есть вещи очень сложные и что всегда необходимо закрывать свои обязательства.

И уже после того, как я понял, что моя история там подходит к концу, я сел, еще раз всё обдумал в каком направлении дальше двигаться, и принял решение в пользу «Ротора».

Как семья отреагировала на это назначение?

Как может отреагировать семья, которая всю жизнь ездит за мной, за исключением того периода, когда я был игроком «Ротора» (смеется)? Нормально отреагировала. Все прекрасно понимают, что работа, особенно та, на которую ты хочешь идти, когда просыпаешься, — это одна из самых качественных вещей в жизни человека и то, к чему хочется стремиться. То, чем я сейчас занимаюсь, как раз и есть та самая работа.

У меня супруга всю жизнь проработала тренером по художественной гимнастике и сейчас работает. Мы оба все прекрасно понимаем, всегда поддерживаем друг друга. И мы считаем, это правильно.

Перевезли семью в Волгоград или она осталась в Москве?

Нет, они остались там, потому что обязательства есть не только у меня, но и у моей супруги. Это спорт, это дети, которых нужно до определенного момента довести. Но мы живем в Москве не потому, что мы хотим поймать какую-то жар-птицу или заработать кучу денег. Просто так совпало, что у меня и у неё есть интересные проекты. Собственно, только это и двигало нас в свое время. Опять же, видите, ничего не предвещало, что я буду заниматься футболом, но поступило предложение из Волгограда, и я сразу откликнулся. Мне повезло. Я вернулся в родной город и занимаюсь любимым делом. И я этому очень рад.

Андрей Владимирович, а вот с технической точки зрения, как выглядит назначение генеральным директором в такую организацию, как СК «Ротор»? Это какое-то торжественное собрание в колонном зале или неформальная встреча? Как это происходит изнутри?

Всё достаточно просто. Есть учредители — лица, которые имеют право вести такие переговоры. Мы встретились, пообщались. Без всяких помпезностей. Да, понятно, что у руководителя такой организации, как СК «Ротор», статус несколько больше, публичность, но всё остальное… Этому не придаю ни я значения, ни учредители. Каких-то посвящений не было (улыбается).

Пусть вам этот вопрос не покажется бестактным, но среди болельщиков было очень много разговоров, особенно в первые месяцы вашего назначения, о том, чем вы занимались до приглашения. Можете пролить немного света на этот момент?

После завершения футбольной карьеры я начал заниматься по направлению строительства. Если конкретно, то руководил проектами, связанными с реализацией инвестиционных проектов в сфере строительства промышленных предприятий. От бизнес-плана до выхода на проектную мощность. Моя задача была реализовать всё это за определенный бюджет, в определенные сроки.

Самый главный наш успех внутри клуба — это то, что люди наконец друг друга услышали.

После того как вы вернулись в клуб, были какие-то моменты, которые оказались хуже или лучше ваших ожиданий?

Вы знаете, я привык оценивать ситуацию такой, какая она есть. Мы сразу поставили себе задачи по всем необходимым направлениям и принялись их выполнять. Вот сейчас закончится финансовый год, все наши отделы готовят отчеты по проделанной работе. Покажут, что было, что сделали, что они хотят ещё сделать, и это будет отправной точкой для года следующего.

Если говорить о том, сравниваю ли я наш клуб с другими, — да. Точнее даже не сравниваю, а стараюсь перенимать лучшее у динамично развивающихся клубов. Нет какой-то формулы или модели успеха. Каждый клуб, как живой организм, индивидуален, и брать и топорно применять полностью ту или иную модель развития на себя мне кажется неправильно. Мы стараемся перенимать то, что, по нашему мнению, подходит нам и сработает у нас. Во всем нужен разумный подход.

Мы сейчас заговорили о том, что мы стремимся перенимать опыт наших коллег. Есть что-нибудь, что мы уже в этом сезоне переняли у клубов РПЛ или, может быть, иностранных клубов?

В этот год мы по большей части должны были поверить в себя, что мы можем делать всё, что делают ведущие клубы, с точки зрения организации в целом. С точки зрения проведения матчей, с точки зрения организации внутрикомандных процессов и так далее. Но одной по-настоящему важной вещью мы занялись достаточно плотно: это улучшение взаимодействия между административными отделами внутри клуба. И нашей задачей было дать понять, что мы здесь не для того, чтобы карать или, упаси Бог, следить. Мы здесь для того, чтобы помочь. Люди должны были понять, что инициатива ненаказуема, даже наоборот – поощряется. Мы пытались донести, что отделы должны между собой, как профессионалы, уметь договариваться, и я не тот человек, который должен их мирить или принимать вместо них решения. Они должны быть самостоятельной боевой единицей.

И я считаю, что нам очень многое удалось сделать в этом плане. Дальнейший этап нашего развития, что мы очень много подсматривали у больших и успешных клубов - как можно зарабатывать деньги в наших условиях. У нас очень много по этому поводу мнений, и я жду не дождусь, когда мы сядем с коллегами, посмотрим все годовые отчеты, посмотрим динамику нашего развития, количественные показатели. У нас огромное количество статистики — после каждой игры коллеги приходят, показывают, рассказывают, как все было в этот раз. И, как я уже сказал, очень жду, когда увижу все отчеты по году, и тогда уже будем принимать решение, как нам дальше действовать и применять в работе те практики, которые, как мы считаем, принесут нам пользу.

Какие-то страшные оргвыводы для сотрудников клуба будут сделаны по итогам этих отчетов?

Обязательно. Но по большому счету этот вывод один: мы увидим показатели, где нам нужно улучшиться, и примем для этого меры. Кто захочет дальше двигаться с нами, мы будем рады этому, ну а кто нет…

Андрей Владимирович, болельщики в своих диалогах очень часто смешивают работу спортивного и генерального директора. Можете немного добавить ясности за что в клубе отвечаете вы?

Генеральный директор отвечает за всё. И за действия Андрея Николаевича (Дурова, спортивный директор — прим. авт.), и за действия других сотрудников и руководителей отделов. Если мы говорим о трансферах, то с учетом того, что я немножко разбираюсь в футболе, у меня есть свое мнение на тот или иной трансфер, который я могу, скажем, заблокировать. Но основная работа по поиску и переговорам лежит на Андрее Николаевиче. Сейчас ему немного полегче, с учетом того, что у него теперь есть селекционный отдел. Посмотрим, как этот отдел пройдет боевое крещение этим летом. Но ребята там опытные, уверен, у них все получится.

Касательно условий по контрактам: я всегда смотрю в свою святую книгу под названием «бюджет». И наша задача быть всегда реалистами. Есть понятные вещи, как, например: мы не можем из бюджетных денег оплачивать трансферы, агентские вознаграждения, отступные при разрыве контрактов. Всё это оплачивается из внебюджетных источников. И эти деньги нам надо заработать, они нам даются очень тяжело на сегодняшний момент. Если резюмировать, то 99% переговорного процесса за Андреем Николаевичем, а уже окончательное согласование происходит со мной. Но по итогу, за всё то, что в итоге получилось, отвечаю, разумеется, я.

Вы разделяете с Андреем Николаевичем ответственность за спортивные результаты клуба?

Я повторюсь, генеральный директор отвечает за всё! И даже за то, во что мы будем играть. Перед тем как начинается поиск, покупка игроков, мы обсуждаем с Андреем Николаевичем, Дмитрием Владимировичем (Парфёновым, гл. тренер – прим. автора), что бы мы хотели видеть на поле, во что хочет играть тренер. Понятно, что Дмитрий Владимирович может играть в любое сочетание, тут вопрос наличия футболистов, которые у него есть. Но мы понимаем также, чего хотим мы и чего хочет болельщик.

Я правильно понимаю, что если то, во что играет главный тренер, не будет отвечать философии клуба, то руководством клуба могут быть внесены корректировки?

Нет. Это исключено. На то, чтобы кто-то из руководства, если позволите так выразиться, «влез» или в тренировочный, или тем паче игровой процесс, — полный запрет. Мы все понимаем реалии, какой футбол сейчас приносит результат, и мы вынуждены принимать это во внимание. Но мы также понимаем, что болельщик не приходит просто для того, чтобы увидеть счет. Счет он может потом и из новостей узнать. Болельщик, помимо результата, хочет видеть игру, смелость, спортивную наглость.

А насколько часто в клубе сейчас происходят вещи, когда административный и спортивный блок смотрят на одни и те же вещи по-разному?

Да я думаю, сейчас уже нет такого. Я в самом начале сказал, что одна из самых больших побед клуба — это достижение коммуникации между отделами. Люди слышат друг друга, помогают. И от этого всем работается легче.

Можете описать свой обычный рабочий день? Чем он начинается, как заканчивается?

В договоре прописано «ненормированный рабочий день» (улыбается - прим. авт.), этим многое сказано. Мне нравится эта работа, нравится этот коллектив, нравится то, что руководители доверили мне это всё, и поэтому я вам не скажу, что я приехал в офис, посидел с документами, поехал на тренировку и так далее. Нет. Всё по-разному. Начинается оживлённо примерно так с 8:00 и заканчивается… Ну вот мы недавно с Андреем Николаевичем и Дмитрием Владимировичем закончили вот на этом самом месте (кабинете генерального директора – прим. автора) в 23:30, а начали, наверно, в 17:00.

Что обсуждали, если не секрет?

Ну какие вопросы, по-вашему, сейчас могут обсуждаться?

Будущий сезон, например.

Конечно. Это комплектация, это продление контрактов с ребятами. И разошлись уже ближе к ночи и поняли, что не начинали толком. Поэтому по-разному всё бывает.

Скажите, а в таком интенсивном графике есть место непосредственно игре в футбол? Сами еще играете в узком кругу?

Нет.

Почему?

Меня как-то захватила другая жизнь, и я с головой погрузился в нее. Как-то меня пытались в Москве вытащить поиграть в «Лужники». Я походил несколько раз, но вот правда, уже не то. Поэтому сейчас не играю совсем.

После матча с «Акроном» в раздевалке была трагедия

Андрей Владимирович, давайте обсудим новую веху в истории клуба. Стыки. Вот сейчас, когда улеглись первые эмоции, спустя время. Какое у вас послевкусие после всего этого?

Сегодня, наверное, первый день, когда я не ощущаю какое-то чувство пустоты. Когда мы попали в стыки, мы поняли, что что-то делаем правильно, и увидели, что у нас есть большой шанс решить поставленную задачу. И мы ее почти решили, забив три мяча. Но когда ты смотришь, всё понимаешь и ничего не можешь сделать, как-то помочь или повлиять, ты просто сидишь, смотришь… Для меня это было психологически тяжело.

Да, мы решили задачу минимум, о которой я говорил в своих зимних выступлениях, но мы действительно рассчитывали на то, чтобы решать только максимальную задачу. Мы проделали большой путь, но, к сожалению, получилось, как получилось. И я, пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить всё нашу администрацию области и Андрея Ивановича Бочарова лично за то, что действительно болеют и помогают футболу. Без их поддержки вряд ли можно было бы представить наш клуб в его нынешнем виде.

Заходили в раздевалку после второго матча с «Акроном»?

Я после каждой игры захожу в раздевалку, что-то говорю, больше слова поддержки. До игры не захожу в спортивную зону, это вотчина тренерского штаба.

Можете рассказать, что там происходило в этот момент?

Там была трагедия. Пустота в глазах ребят и такое чувство, что произошло то, чего в принципе не может быть. Это не передать словами. Это чувство, мне кажется, ощущалось на физическом уровне.

Поддержали ребят после матча?

Да. Я всему коллективу сказал, что они команда в полном смысле этого слова. Настоящие мужики, профессионалы. Поблагодарил всех: и тренерский штаб, и административный. Считаю, что данный результат, это результат всех, кто был в команде с самого начала подготовки к этому чемпионату. Где мы в итоге оказались, это успех всего клуба и каждого отдельно взятого человека.

А как высшее руководство отнеслось даже не к итоговому результату, а к той ситуации, которая произошла в целом?

Ну до сегодняшнего дня я упреков не слышал. Думаю, что нужно какое-то время на осмысление всего, что произошло.

Тренерский штаб сохранит свои позиции?

Да, безусловно. Мы считаем, что и Дмитрий Владимирович, и его штаб проделали работу на высоком уровне.

После всего что произошло в стыках, насколько велико доверие спортивному блоку и тренерскому штабу?

На сегодняшний момент у нас полное взаимопонимание и доверие между тренерским штабом, спортивным блоком и мной.

Андрей Владимирович, я, несомненно, понимаю ваш статус, уровень компетенций, но если бы мы с вами оказались сейчас не в стенах этого прекрасного кабинете, а, например, на рыбалке. В этом случае вы могли бы прокомментировать судейство в переходных матчах?

Нет. Я не буду комментировать судейство. Если мне скажут, что, если вы прокомментируете судейство и мы переиграем матч, в этом случае я его прокомментирую. Судьям, как и нам, есть над чем работать, но, когда это касается тебя, ты это воспринимаешь намного болезненней.

Я прокомментирую, пожалуй, другой момент. Мне кажется, что переходные матчи между командами ФНЛ и РПЛ — это уже какой-то футбольный рудимент. Команды подэлитного дивизиона изначально в невыгодной ситуации, они зачастую просто слабее по комплектации. Я бы здесь попробовал подойти с другой стороны, как это сделано во многих европейских успешных футбольных странах, где есть матчи плей-офф между командами, занявшими последние места, если мы говорим о вылете, и первые, если о повышении. Да, это немного удлинит сезон для тех, кто будет играть в этих матчах, но это будет и честнее, и соберет большую аудиторию.

А возвращаясь к судьям. Тут раздражают даже не столько ошибки, сколько непоследовательность. Мне сразу же прислали кучу моментов, где в похожих ситуациях судьи не свистят. Но наверно по-человечески я их понимаю, на них тоже давит и атмосфера матча, и авторитет того, кто за пультом VAR. В любом случае это уже история. Ничего с этим поделать невозможно, кроме того, что проанализировать, сделать выводы и в следующем сезоне стать сильнее, учтя полученный опыт.

В связи с этим вопрос: как вы относитесь к такой штуке, как VAR?

Отношусь как к данности. Она есть. Но что касается качества работы этой системы в целом, тут да, есть над чем работать.

А если говорить в целом о судействе в стыковых матчах. Не только наших. Прошлом и позапрошлом сезоне. Вам не кажется, что наблюдается определенный перекос в сторону одной из лиг?

Шикарный вопрос, но я не готов отвечать на него так, как вы хотите услышать. Приведу лишь один факт. Я люблю статистику, так вот она говорит, что в уже прошлом сезоне больше всего пенальти в чемпионате пробил «Зенит», а второй командой был «Акрон» (в сезоне 25/26 «Зенит» пробил 14 пенальти, «Акрон» — 10. — прим. Автора) . Симпатизировали этим командам судьи, я не знаю, но вот есть такая статистика. Пенальти нам, конечно, не пробили, но тем не менее сработали профессионально.

Хорошо, если получилось то, что получилось, не будем вешать ярлыки. Но неужели «Ротор» — это не тот продукт, который нужен Премьер-Лиге?

Ещё один хороший вопрос, но он, наверно, не по адресу. Я считаю, что спортивный принцип должен превалировать над всеми остальными. Конечно, всем хотелось бы, чтобы в РПЛ была еще одна команда, средняя посещаемость которой была бы, условно, 25 тысяч. Но ничего. придется, наверно, ставить задачу сделать среднюю посещаемость в 25 тысяч в Лиге PARI. Мы же видим, что болельщик снова поверил в нас, и мы этим дорожим. Мы будем это развивать.

В следующем сезоне мы будем ставить самые высокие задачи

Что дальше, Андрей Владимирович? Мы понимаем, какие у нас будут задачи в следующем сезоне?

Мы ещё официально не встречались с руководством, но понятно, что мы хотим выйти в Премьер-Лигу. Достичь мы это можем двумя способами: первое-второе место или стыки. Но в стыках мы недавно уже были.

Другими словами, задача топ-2?

Не хочется еще раз испытывать судьбу. Я думаю, что если идти на первом-втором месте, то нам не придется ждать стыков, чтобы увидеть 34 тысячи болельщиков на трибунах. Повторюсь, пока мы не собирались с высшим руководством и официально задача на сезон не озвучена.

В следующем сезоне, предварительно, за выход будет бороться существенно большая группа команд, нежели в сезоне прошлом. У большинства этих команд будут соответствующие бюджеты. Мы готовы к этой финансовой гонке?

Давайте поживем и увидим? В прошлом сезоне тоже говорили, что команд 6 изначально будут страдать за РПЛ. Сильные страдания за РПЛ я увидел только у команды «Ротор» Волгоград. Я помню, как и в СМИ, и в досужих разговорах многие говорили, что мы команда «шестерки» и по составу вроде нам далеко до пула команд, стремящихся в РПЛ, но вот есть результат.

Поэтому если говорить о том, кто действительно страдал, так это «Ротор», и говорить сейчас о том, кто и как готов к гонкам, пока преждевременно.

Хорошо. Какой бюджет будет на следующий сезон?

Сейчас мы его обсуждаем исходя из данных по прошлому сезону и из тех реалий, что нам предлагает рынок, который сильно перегрет с точки зрения условий по контрактам. Но я думаю, что в течение двух-трех недель у нас будет четкая картина. Мы в прошлом году очень сильно хотели, чтобы у главного тренера был костяк уже прямо перед сборами, который он мог бы наигрывать. И сейчас у нас стоит такая же задача. И я очень надеюсь, что ребята, которым мы сделали предложения, сразу же после последнего стыкового матча нас поддержат и нам будет немножечко попроще.

А если не поддержат, ну что ж. Нам интересно решать сложные задачи. Но от своей идеи точно не будем отходить. Мы сделали всем ребятам очень хорошие предложения с существенным увеличением, а дальше это уже их выбор.

Если позволите, все-таки немного подробностей? Есть понимание, какими примерно мы будем в иерархии бюджетов в предстоящем сезоне?

Для примера: совершенно точно, что в прошедшем сезоне мы были десятые по финансам. Это абсолютно четкая цифра. Но вот какими мы будем в этом сезоне, не готов сказать, потому что не знаю бюджеты других клубов. Пока что мало с кем удалось пообщаться, но сначала нужно посмотреть приобретения у других команд, как они изменятся. И тогда уже я более-менее точно могу сказать, какими мы будем по бюджету среди всех остальных. Но с учетом того, что трансферное окно закрывается в сентябре и многие будут ждать того, кто захочет из игроков РПЛ играть в ФНЛ, то всё-таки ближе к окончанию сентября понятно, где мы в этой пищевой цепочке.

Но это будет больше прошлого сезона?

Я вам так скажу: если сами заработаем, то будет больше. У нас в клубе есть же разные задачи. Есть задачи спортивные, а есть финансовые. Каждый год мы должны улучшать финансовые показатели самоокупаемости. Да, понятно, что полностью от субсидирования мы не уйдем, но то, что мы зарабатываем, должно стать очень весомой частью бюджета клуба. Кстати, в том числе и поэтому мы так стремимся в РПЛ. Да, понятно, результаты, болельщики, статус — это первоочередные вещи, но если мы говорим о финансовой составляющей, переход в РПЛ позволит клубу увеличить процент внебюджетных поступлений от общего бюджета клуба.

На данный момент мы понимаем, какого уровня команду мы хотим видеть в следующем сезоне?

Мы не только понимаем это, мы уже ведем работу в этом направлении. В идеале, конечно, мы хотим сохранить костяк. Если нам удастся сохранить 60-70% от текущего состава команды и добавить 5-6, тут я подчеркну, конкурентноспособных ребят, то мы будем считать летнюю трансферную кампанию успешной.

Наше преимущество — полное выполнение своих обязательств перед игроками в полном объеме и в установленные сроки. Мы точно не будем участвовать в гонке зарплат. Мы считаем, что рынок сильно перегрет, а клуб «Ротор» дополнительной батареей выступать не будет. Мы понимаем реалии рынка, принимаем их, но выкручивать клубу руки не позволим. Клуб готов к переговорам с игроками, которые готовы решать самые высокие задачи.

Пока у нас отсутствует большой спонсор, мы живем и развиваемся на субсидии, которые нам выделяются, и на то, что мы сами зарабатываем. Если вспомните, какие приобретения мы позволили себе зимой, то я вам скажу, что это как раз следствие нашей финансовой стратегии, которая при определенном бюджете позволяет решать серьезные задачи по комплектации. И мы на данный момент не будем отступать от нее.

Другими словами, зимние трансферы — это не следствие какого-то дополнительного субсидирования со стороны области?

Нет-нет. Все эти трансферы исключительно на заработанные клубом средства.

Долгое время мы не понимали, в какой Лиге нам предстоит выступать в следующем сезоне. В связи с этим был ли у клуба так называемый план А и план Б по трансферам или действовали по ситуации?

Да, конечно. Был и план А и план Б

То есть уже велись переговоры с игроками которые были готовы идти под РПЛ?

Нет, переговоры ни с кем не велись. Это был шорт-лист.

А игроки из плана А под РПЛ могут сейчас оказаться с нами в Лиге PARI?

Некоторые возможно.

Можете назвать несколько фамилий?

Боюсь, спортивный директор меня не поймет.

Скажите, а есть понимание кого из арендованных игроков мы попытаемся сохранить?

Да, есть, но, разумеется, фамилии я вам не могу открыть.

Хорошо, сколько это человек?

Трое. Минимум трое

Уже есть ребята, соглашения которых истекают, но они готовы продолжить сотрудничество?

Я немножко отмотаю на начало нашего разговора. Мы по окончании сезона понимали, кто нам нужен, и всем, в ком мы заинтересованы, мы предложили очень хорошие контракты. Это в моем понимании. Рынок, повторюсь, очень сильно перегрет, мы это понимаем, также мы понимаем, что есть команды, у которых просто больше финансов. От этого, увы, никуда не деться, это данность рынка. Но это не значит, что мы откажемся от нашей цели. Если так произойдет, что ж, придется искать других ребят. Но повторюсь, всем, в ком мы заинтересованы, мы предложили очень хорошие условия, и мы ждем от них ответа.

Где у команды будут проходить предсезонные сборы?

Первые сборы в Саранске, вторые в Новогорске.

А по спарринг партнерам есть какая-то ясность?

Нет, пока нет. Договариваемся. Согласовываем ряд команд с главным тренером.

У нас нет больных и здоровых. У нас есть мертвые и живые

Андрей Владимирович, вот уровень взаимодействия между главным тренером и спортивным директором он понятен, а какой контакт у главного тренера и генерального директора?

Абсолютно любой сотрудник клуба может позвонить мне в любое время и задать абсолютно любой вопрос. Разумеется, Дмитрий Владимирович не исключение. Мы очень часто встречаемся, я прихожу на тренировки, у нас большое количество тем, которые мы можем обсудить. В большей степени это, конечно, организационные вопросы, но, разумеется, мне интересно, насколько правильно я понял какие-то игровые моменты. Он меня поправляет, объясняет мне что-то. Мы часто общаемся, но я не выступаю в роли человека, который контролирует Дмитрия Владимировича. Я ему помогаю. Контакт у нас очень плотный.

Скажите, а как вы выстраиваете свои взаимоотношения непосредственно с футболистами, учитывая, что ваша должность в большей степени носит административный характер? Что это за модель?

Как таковой модели нет. К футболистам я, как и к любому сотруднику клуба, отношусь с большим уважением. И как к профессионалам, и как к людям. Понятно, что большая часть того, что я делаю, это подбадриваю их. Негативных вещей в их адрес от меня никогда не было. Обычное человеческое общение. С кем-то пошутить, кого-то подколоть, с кем-то поговорить тет-а-тет, может, чем-то помочь.

Второй момент — это сделать так, чтобы не мешать никому из них. Они тренируются, у них есть главный тренер, тренерский штаб, спортивный директор. Я стараюсь делать так, чтобы не мешать им заниматься делом.

Насколько часто футболисты «Ротора» слушают так называемые байки из вашего славного прошлого?

Нет. Вообще ничего не рассказываю.

Почему, опыт у вас большой, наверняка храните в себе очень много интересного?

Слушать, что кто-то там когда-то играл, мне кажется, это будет лишним и в тягость для них. Я могу какую-то шутку из прошлого вытащить, но она точно не будет носить некий назидательный характер. Это больше для поднятия настроения. Они все взрослые мужики, все вышли на определенный уровень, и советовать им что-то с моей стороны выглядело бы не совсем корректно.

Тогда можете для наших читателей вспомнить одну такую шутку из того славного времени?

Ох… Вспомнить-то есть что, но вот так, чтобы никто не обиделся из ныне здравствующих, — тяжелее. Ну давайте расскажу. Играем в Самаре, не помню год. Идет установка, Виктор Евгеньевич Прокопенко говорит: «Так, в середине у них играет Хохлов и Мандреко». Я завязываю бутсы и уж не помню кому говорю: «Какой Мандреко, он же в Австрии играет?». А мне отвечают: «Да ладно, расслабься, у нас у всех, по-моему, сейчас перед игрой Мандреко». И еще понравился момент, когда Виктора Евгеньевича представляли команде, он сказал: «У нас нет больных и здоровых, у нас есть мертвые и живые». Как говорится, встали и пошли тренироваться. На этом представление закончилось.

Кстати, Андрей Владимирович, много же идет споров по поводу известной фразы Виктора Евгеньевича в Манчестере о том, что главное в танке. Было на самом деле?

Было, да, точно вам скажу. Виктор Евгеньевич так нас раскрепостил.

Давайте еще немного поговорим о финансах и в частности о наполняемости такой статьи доходов, как «внебюджетные средства». Чем сейчас она наполняется?

Эти доходы, в принципе, у всех всегда одинаковы: титульный спонсор, билетная программа, абонементная программа, продажа скайбоксов, фаншоп, плюс матч-дей, реклама и уже дальше идут ручейки поменьше. Но вот это основное. И надо сказать, что мы сейчас очень серьезно меняемся в плане заработка. У нас грядут серьезнейшие изменения в фаншопе, готовится бизнес-план, финансовая модель, по которой мы будем обновлять фаншоп. Мы хотим сделать его как у ведущих клубов с серьезным ассортиментом. Уже несколько инвесторов готовы зайти в этот проект, помочь, а потом спустя время выйти и оставить это все клубу. Потому что мы не просим дать нам денег, мы предлагаем заработать вместе. У нас есть интересные идеи, мы готовы делиться ими с бизнесом, но никому неинтересно сотрудничество по принципу «дай денег и отойди в сторонку». Мы все взрослые люди и понимаем, что сотрудничество должно быть взаимовыгодным. Именно такие идеи мы и предлагаем нашим партнерам.

То же самое у нас есть над чем работать и по рекламе. Мы сейчас очень серьезно анализируем такую вещь, как кейтеринг на стадионе, и еще ряд «плюшек» для привлечения болельщиков на трибуны. Мы очень хотим сделать качественный скачок в области менеджмента, и для этого в ближайшее время у нас появится новая штатная единица — коммерческий директор. Я думаю, что эти и ряд дополнительных нововведений помогут нам стать экономически привлекательнее и увереннее смотреть в завтрашний день.

Набившая оскомину тема с генеральным спонсором. Ожидается появление подобного партнера в следующем сезоне?

Мы весь год потратили на то, чтобы вернуть доверие крупному волгоградского бизнеса к «Ротору». Так же у нас были договоренности с рядом компаний не из нашего региона, которые на 100% готовы были стать спонсорами в случае попадания в РПЛ. Сейчас все они думают. Но помимо этих компаний есть еще несколько спонсоров, с которыми мы прямо сейчас ведем переговоры, чтобы они вошли с нами в предстоящий сезон. Процесс поиска спонсоров — он такой же перманентный, как и трансферная деятельность. Мы постоянно в поиске, ведем переговоры, но опять же, я очень рассчитываю на то, что мы в этом плане сделаем качественный скачок, организовав коммерческий отдел, где мы будем заниматься этим централизованно.

То есть наш невыход в РПЛ всё-таки отпугнул часть инвесторов?

К сожалению, это так, но то, как мы в итоге сыграли весной, и то, как выглядели в стыках, всё-таки сыграло свою роль. На нас обратили внимание. Все поняли, что мы не выживаем, а полноценно дышим грудью. У нас сильный бренд с огромной и великолепной армией болельщиков. Мне после матча в Самаре прилетела эсэмэска от одного из руководителей очень крупной компании: «Что в РПЛ, что в ФНЛ, вы нам очень интересны». Сразу после матча. Сейчас мы развиваем с ними партнерство, но пока какую-то конкретику дать не могу.

Помимо такого новообразования, как коммерческий отдел, клуб планирует еще как-то расширять свой административный или тренерский штаб?

Да. Если спортивные результаты будут перегонять наши организационные способности, ничего из этого хорошего не выйдет. Также и наоборот. Поэтому мы стараемся балансировать. Мы готовы и будем вводить новые единицы, если почувствуем в этом необходимость.

Планы есть. Это больше связано со спортивной составляющей, но и административная часть не будет отставать при этом.

Тут волгоградскую футбольную общественность всколыхнуло появление Владимира Нидергауса, который довольно долгое время не появлялся в Волгограде. В связи с этим сам собой родился вопрос, не планируете ли вы привлечь его к работе в клубе?

Владимира Викторовича я очень уважаю как футболиста и человека. И я посчитал, что болельщикам будет очень приятно увидеть его, а ему очень приятно побывать в Волгограде. Поэтому клуб сделал так, чтобы он прилетел из Германии в Волгоград. Он сейчас здесь, у него много друзей, он встречается, но по поводу работы в клубе, откровенно вам скажу, мы никогда не разговаривали.

Мы хотим создать электронную экосистему болельщиков «Ротора»

Будет ли в следующем сезоне реализована программа лояльности?

Да, безусловно. Она, понятное дело, будет как для болельщиков, которые уже давно с нами и покупают абонементы, так и для бизнеса.

Андрей Владимирович, немаловажный вопрос – будет ли со следующего сезона увеличена стоимость входного билета и абонементов?

Да, будет.

Существенно?

Дебаты. Внутри клуба идут дебаты по этому вопросу. В прошлом сезоне мы решили оставить прежний ценник, но и тогда мы не были едины во мнении. Но поставили себе определенную задачу по билетной программе и сейчас приоткрою вам одну цифру бухгалтерии клуба – план по билетной программе выполнен на 96%. Это очень хороший результат.

Реалии сегодняшнего дня диктуют такие условия, что мы вынуждены поднимать стоимость товаров и услуг. Так же, как нам поднимают все подрядчики. Повышение цен – это а) не то, о чем мы сами мечтаем, б) совершенно не для того, чтобы кто-то набил там свои карманы. Всё, что вы купите, каждая копеечка, каждая программка, значок в фаншопе – всё идет в копилочку клуба, и на эти деньги, в том числе, покупаются игроки. И поймите, мы не просто завышаем цену и сидим ждем, когда вы приложите карту. Мы сейчас делаем всё для того, чтобы болельщик понял, за что он платит. Вы посмотрите на наши матч-дэи, на развлекательную программу, которая сейчас на стадионе в день матча. Всё это оплачивает клуб, и там нет ни одного участника, который бы присутствовал там бесплатно или в долг. И все равно мы считаем, что этого мало. Мы хотим, чтобы даже матч с аутсайдером был праздником, на который бы вы шли с радостью и не только чтобы посмотреть футбол и поболеть за нашу команду. Мы хотим большего для вас. Мы сейчас хотим на стадионе реализовать кейтеринг, ресторан, фан-бар. Хотим создать экосистему болельщиков «Ротора», чтобы у каждого болельщика был свой аккаунт, где можно было покупать билеты онлайн, абонементы, атрибутику. Чтобы программа лояльности распространялась на всё это, и болельщик получал за всё это кэшбек. То есть мы не просто сидим и ждем деньги от вас, мы понимаем, что болельщика нужно привлекать и не только игрой на поле.

Всё это будет реализовано уже с нового сезона или будет внедряться постепенно?

Мы начали подготовку к реализации всего этого в прошлом сезоне и будем постепенно внедрять в сезоне новом. Просто за всё нужно платить и при этом не жить в долг. Мы живем, подчеркну, по средствам. Что бывает с теми, кто делает по-другому, всем прекрасно известно. Мы такой участи клубу не хотим и не допустим этого.

Находясь на таком посту, насколько сильно вы прислушиваетесь к болельщикам в части того, что происходит на трибунах или в соцсетях?

Я, конечно, этим интересуюсь. Это естественный процесс, и в клубе есть ответственные лица, которые следят за тем, что там происходит. Нормально к этому отношусь. Что-то принимаю, что-то нет. Другое дело, что болельщики переживают за клуб, и когда высказывают разного рода предложения или высказывают недовольство, всё это так или иначе касается одного из наших отделов. И отделы обязаны если не реагировать на всё, то уж точно все через себя пропускать и рассматривать актуальность поступаемых реакций. Мы знаем, что говорят, мы знаем, какие у болельщиков эмоции. Воспринимаем это как мнение. Прислушиваемся, да.

А существует какая-то критическая масса мнений на ту или иную проблему в среде болельщиков, после которой бы клуб не просто обратил на это внимание, а начал реагировать?

Нет, не существует. Мы готовы увидеть даже один голос, но это должно быть сформированное предложение с понятной целью и посылом.

И даже если этот один человек предложит что-то интересное, мы сразу на это отреагируем.

Вы же видите, что происходит в последнее время? Мы максимально открытый клуб. Мы аккредитовываем фактически всех, никому не отказываем в интервью, ну вот вообще никому. Различного рода интерактивы с заходами в раздевалку в перерыве матча и микрофоне на главном тренере, вот даже вы приходили в отдел и снимали обстановку внутри кабинетов. Мы для чего это делаем? Чтобы показать, что мы максимально открыты и мы готовы меняться. Но будем ли мы меняться по каждому предложению? Ну нет, конечно. А здравые идеи мы всегда готовы принимать и реализовывать.

Продолжит ли развиваться так называемая «вертикаль»?

Конечно. Для того чтобы быть успешным, у клуба должна быть всегда подпитка своими воспитанниками, поэтому ранее были созданы и молодежная команда, и «Ротор-2». А сейчас идет большая работа по реформированию школы «Ротор»: инфраструктуры, принципов, методологии работы, повышения квалификации тренерского штаба и так далее. Скоро, я очень надеюсь, мы увидим результаты всего этого.

Развитие команд «вертикали» — одна из приоритетных задач для меня. Развитие не только по результату, но и инфраструктурно. Мы уже проводим ряд улучшений. Сейчас мы ввели программное обеспечение CRM для клубной системы, в которой работают все тренеры. Закупаем датчики для отслеживания состояния игроков. У нас пока на ВГАФКе появился современнейший тренажерный зал для основной команды, но которым будут пользоваться команды из вертикали. Появился реабилитолог, который помимо основной команды обслуживает всю вертикаль. Хотим пригласить тренера по физподготовке во вторую команду. Скаутский отдел для школы. Везде постепенно мы проводим улучшения.

Конечно, иметь 11 воспитанников в основной команде — это утопия. Но мы прекрасно понимаем, что одной из хороших статей дохода внебюджета может стать развитие и продажа игроков. И мы будем это делать. Это реалии. Это нормальный и правильный путь развития. Но на всё нужно время. Не всё сразу.

Кто профинансирует все это?

И частный бизнес в том числе. У нас уже есть договоренности с рядом инвесторов, которые готовы профинансировать строительство нескольких полей для школы. Плюс существуют договоренности с бизнесом о том, что они готовы работать со школой более развернуто, будь то покупка автобуса, формы, оплата питания. Переговоры идут. Так же очень плотно ведём взаимодействие с РФС.

Скажите, текущее положение дел во второй команде вас устраивает? Мы сейчас говорим не о результате команды, а о том, для чего она создана в вертикали - подпитка основной команды кадрами?

Я готов разговаривать об этом года через три. Это было бы правильно. За эти три года мы должны улучшить ряд показателей второй команды по медицине, по восстановлению и по селекции. Вот если мы каждый год будем улучшать эти показатели, то тогда мы можем говорить о результатах. Быстрее не получится, к сожалению. Взращивание кадров — процесс очень небыстрый.

Но в целом то, что у нас есть Шильников в основной команде и еще ряд молодых ребят, которые привлекаются к работе с основной командой, — это первые плоды. Это для них аванс, будем честны перед собой.

СК «Ротор» — это не только футбол, но и регби. Насколько сложно футбольному человеку с ходу вникнуть в управление командой по сути другого вида спорта?

Вообще несложно. Во-первых, остался Павел Александрович Никитин, он как раз занимается этим. Второе, у нас там замечательный играющий тренер Веливанов Георгий Сергеевич, который выполняет огромный объем работы как тренер и организатор. Кадры, как говорится, решают все. Что касается тренировочного процесса и соревновательного, то я там не участвую. Кроме как по возможности, хожу на игры. Не объясняю, что в защите надо поуже, а в атаке пошире. Так что они молодцы, видите, сколько всего уже выиграли?

Пришлось учить правила?

Да мне как-то сразу рассказали, плюс я и до этого регби смотрел, понимал, что это за вид спорта и некоторые нюансы.

Насколько часто ходите на регби?

Вы знаете, хожу нечасто, просто не совпадает график. Часто езжу с основной футбольной командой, чтобы познакомиться, пообщаться с коллегами из других клубов, подглядеть, что и как у них устроено, поэтому просто физически не попадаю на игры регбийной команды. Но в этом сезоне присутствовать на играх регбистов буду чаще.

Андрей Владимирович, а как распределяется бюджет между четырьмя командами структуры «Ротор»? Основная команда, вторая, молодежка и регби? Сколько примерно уходит в процентном соотношении на основную команду?

Ну, понятно, что львиная доля — это основная футбольная команда.

Это сколько?

Финансовый год закончится, и я вам точно скажу, чтобы не быть голословным. Но если примерно, то не меньше 70% уж точно. Всё остальное делится между остальными тремя командами.

Строительство базы, при позитивном сценарии начнется уже в следующем году

Андрей Владимирович, база. То, о чем мы грезим и строим планы очень давно. Что с ней? Насколько мы близки к реализации этого проекта?

На данный момент идут проектные работы. Концепт практически готов, но, чтобы посчитать окончательную стоимость, нужно чуть больше времени.

Можете раскрыть источник финансирования?

Частный инвестор. Полностью.

Где это будет территориально?

Сейчас мы рассматриваем несколько вариантов, где приземлить этот проект, но пока не готов с твердой уверенностью назвать географию.

Что будет на этой базе? Какая инфраструктура, поля?

Это будет четыре поля, три натуральных, одно искусственное. Будет административно-бытовой корпус, который будет включать в себя восстановительный центр, питание, помещение для теоретических занятий, раздевалки, тренажерный зал, зал для восстановления, блок физиотерапии, разумеется, баня. В общем всё то, что должно быть на современной базе.

Эти блага будут для основной команды или все команды вертикали будут пользоваться этим?

Только для основной. Это своего рода стимул, чтобы ребята видели, что они получат, если прибавят качественно и попадут в основную команду. Они должны хотеть туда попасть, а не получить всё и сразу. И так по всей вертикали и в каждом аспекте. Повышаясь, ты получаешь форму чуть получше, зарплату поинтересней и так далее. Это воспитание. Построить-то всё можно, а вот грамотно распорядиться этим, чтобы воспитанники в 17 лет не думали, что они всего в жизни достигли, вот это значительно сложнее. Всё постепенно, шаг за шагом.

Реализация этого проекта продолжится после того, как мы не вышли в РПЛ?

Этот проект абсолютно никак не привязан к РПЛ. Это не вопрос каких-то привилегий в связи с чем-то. Это вопрос улучшений. Это фундамент. Мы считаем, что для футбольной команды иметь свою базу — это не роскошь, а необходимость. Она просто обязана быть, и всё, если мы говорим о том, что мы хотим быть большим клубом не на словах. В Европе это вообще не понимают: «Нет базы? Как такое возможно?».

База — это же еще и дополнительный аргумент в переговорном процессе с потенциальными новичками. Сейчас все игроки, которые хотят чего-то добиться, следят за собой. Мы, кстати, организовали небольшую такую базу на ВГАФКе и добились того, что футболисты приходят на тренировку за несколько часов. И уходят позже. Они готовят себя к тренировке, общаются между собой, потом восстанавливаются, и получается полноценный рабочий день, который благоприятно сказывается не только на функциональной составляющей, но и на микроклимате.

Есть хотя бы приблизительные сроки реализации этого проекта?

Если мы пойдем по позитивному сценарию, то к концу года мы закончим проектирование и весной приступим к стройке.

Это реально?

Абсолютно.

Андрей Владимирович, ну столько всего уже мы наговорили. Вся эта ответственность лежит на вас. Ощущаете психологическое давление?

Да. Когда проигрываем, становится морально тяжело, но уже на следующий день вхожу в работу с новыми силами.

Читаете после поражений соцсети и что пишут?

Нет, не читаю. Мысли о другом в этот момент совершенно.

Стали меньше спасть за это год?

Спать я действительно стал меньше, но не из-за нервов, а потому что элементарно это всё очень интересно, и просто зачастую не хватает светового дня, чтобы успеть всё охватить. Когда ты занимаешься любимым делом, ты не только во время рабочего дня думаешь о работе, но и ложишься с этими мыслями, встаешь, постоянно думаешь об этом. А я занимаюсь любимым делом.

Оглядываясь на то, что было сделано в ушедшем сезоне, можете сейчас признаться: есть какое-то решение, которое бы вы сейчас, спустя время, хотели бы изменить?

Да, конечно. Были такие. Но давайте мы завершим год, я посмотрю отчеты и мы с вами вернемся к этому вопросу? После того как я посмотрю цифры, уже будет ясно, что мы сделали правильно, где напортачили, где мы будем меняться. Поверьте, достаточно и хорошего, и того, что мы не доработали. Плохого вот мы точно никому не сделали, это я уверенно говорю. А расти всегда есть куда. Но вот если говорить о главном достижении сезона, то это 34 тысячи на трибунах. Это самый главный наш актив и отражение работы.

Очень жаль, что это произошло в среду? а не в выходной

Но, с другой стороны, а кто еще соберет 34 тысячи в среду?

Андрей Владимирович, я уже задавал этот вопрос вашему коллеге Андрею Николаевичу, позвольте задам его и вам. В какой лиге и на каком месте вы видите футбольный клуб «Ротор» спустя 3 года?

Я хотел бы видеть эту команду в РПЛ. Это была молодая, амбициозная, такая веселая команда, которая очень сильно нервировала бы лидеров Российской Премьер-Лиги и в которой играло бы 3-4 наших воспитанников. Это если мы говорим о дистанции в три года. Это было бы хорошо.