Жорди Кройфф: отчаянная попытка уйти от сравнений с отцом и стать собой
Быть сыном легенды непросто.
«У него было множество мелких суеверий и навязчивых привычек. Какие-то детские вещи, но было заметно, что он живет под большим давлением. Мы гуляли, и вдруг ему нужно было вернуться назад, чтобы дотронуться до ограды или повторить какой-нибудь небольшой ритуал. Ничего серьезного, но чувствовался этот постоянный уровень требовательности к самому себе», – вспоминал Давид Карабен в интервью Diario Sport.
Они оба росли под грузом знаменитых фамилий их отцов, которых связывала «Барселона». Арман Карабен был тем самым директором клуба, который привел Йохана Кройффа в «блауграну». А Жорди очень рано усвоил мысль, которая будет преследовать его долгие годы: «Из-за моей фамилии я не тот человек, которому позволено совершать ошибки».
Влияние Йохана на его жизнь было настолько определяющим, что началось еще до его рождения: Жорди появился на свет на неделю раньше срока, потому что его матери, Дэнни Костер, сделали кесарево сечение.
Причина?
Чтобы Кройфф смог сыграть в класико против «Реала», которое «Барселона» в итоге выиграла со счетом 5:0.
«Я такой же простой смертный, как и 99,9% других футболистов. Но мой отец был из той одной десятой процента».
В интервью La Vanguardia Жорди рассказывал, как ему пришлось учиться принимать бунтарский характер отца, будучи подростком, игравшим в академии «Аякса». Но именно тогда он и сам начал перенимать его темперамент.
«Никогда не показывай свою печаль тому, кто хочет увидеть тебя печальным»
Первый подобный эпизод произошел, когда Йохан, задетый и рассерженный тем, что «Аякс» не продлил с ним контракт, принял решение в своем стиле: перешел к главному сопернику – «Фейеноорду» (сезон 1983/84), чтобы провести там последний год своей игровой карьеры. Жорди же остался в академии «Аякса», и эта ситуация далась ему нелегко.
Позже, когда Кройфф вернулся в «Аякс» уже в качестве тренера, он снова вступил в конфликт с руководством клуба – незадолго до начала своего периода в «Барселоне».
В день, когда противостояние достигло пика, Жорди находился на тренировочной базе. Ему было 12 или 13 лет.
«Помню, я расплакался. И когда мы шли к парковке, он сказал мне: «Улыбайся». А я ответил: «Папа, почему я должен улыбаться, если мне очень грустно?» – «Улыбайся», – повторил он. – «Никогда не показывай свою печаль тому, кто хочет увидеть тебя печальным. Улыбайся». И есть фотография того момента, где мы оба стоим и улыбаемся. Чистый Голливуд. А ведь тогда я совсем не хотел ехать в «Барселону» – мне хорошо жилось и в «Аяксе».
В каталонском клубе Жорди быстро понял, что играть в юношеских командах «Барселоны» непросто, когда твой отец – тренер первой команды, легенда футбола и к тому же находится в открытом конфликте с президентом Луисом Нуньесом.
«Когда он был совсем молодым, сравнения с отцом сильно давили на него, и ему было тяжело слышать несправедливые вещи в свой адрес. Поэтому, думаю, он хотел выступать просто под именем Жорди – так он пытался создать собственную идентичность», – рассказывала его сестра Сусила Кройфф, дочь Йохана.
Несмотря на весь окружающий шум, Жорди всегда показывал, что идет своим путем. Он хотел, чтобы его знали просто как Жорди – каталонское имя, которое семье Кройффов пришлось официально регистрировать в Нидерландах, поскольку в Испании тогда еще действовали ограничения на подобные имена. И говорил он столь же прямо и без обиняков, как принято у голландцев.
Это подтверждает Хавьер Вилажоана – бывший кандидат на пост президента «Барселоны», партнер Жорди по «Хувенилю» (U18) и участник их тогдашних ночных вылазок в дискотеку Fibra Óptica. «Особенно помню одно собрание с тренером Пере Валенти Морой после пары проигранных матчей. Жорди начал рассуждать: «Мне кажется, нам стоило бы играть вот здесь и вот здесь». Для него это было естественно. Но некоторые воспринимали это плохо и говорили: «Ну конечно, он же сын Йохана». А я только думал: «Черт возьми, я здесь совсем недавно, и даже если бы меня поставили на ворота, я бы ничего не сказал» (смеется). Он был именно таким – очень прямолинейным. И это поражало меня, потому что сам я никогда бы не решился так поступить».
Спустя годы известный журналист Жоаким Мария Пуйяль окрестил его «сыном босса», а люди, пережившие ту эпоху, до сих пор вспоминают многочисленные истории, которые окружали Жорди.
Журналист газеты El País Рамон Беса отмечает, что для Жорди даже пришлось создать «третью юношескую команду» («Хувениль С»), чтобы он мог обойти лимит на легионеров. «Парень просто не мог оставаться без футбола», – кратко резюмирует Беса. И в руководстве «Барсы» с подачи Йохана приняли решение создать еще один «Хувениль», для выступлений на региональном уровне, где можно было играть иностранцам.
Затем Беса вспоминает одну из фигур, вызывавших особенно много разговоров в окружении клуба, – женщину, которую тогда называли «Мэрилин» из-за ее платинового цвета волос.
«Мэрилин» с трибун «Мини»
«Да, это правда, мать Жорди [Дэнни] очень внимательно следила за всем происходящим. Это выглядело любопытно: когда Жорди играл на «Миниэстади» (прим., бывший резервный стадион «Барсы», для молодежных команд), ты видел трибуну, заполненную мужчинами с сигарами, а среди них – ее с этим платиновым блондом, который сразу бросался в глаза. И чувствовалось, что существует определенная враждебность ко всему тому, что олицетворяли планы Йохана Кройффа».
Политика, которую Кройфф хотел внедрить в Ла Масии, вызывала постоянные трения, и Жорди, как отмечает Беса, «пришлось нелегко, потому что в итоге его превратили в символ всего этого».
«В то время был еще один конфликт в дубле, потому что там играл Дэнни Мюллер – парень одной из дочерей Кройффа. Из-за этого Тито Виланова оставался в запасе».
Осознавая напряженность ситуации, мать Жорди (тоже Дэнни) становится его защитницей, и именно тогда укрепляется представление об особой близости к матери.
«Мне кажется, Дэнни сыграла огромную роль в его эмоциональной защите. Она всегда была рядом с Жорди. Но, честно говоря, я никогда не разделял распространенное мнение, будто он был «больше мамин» или «больше папин» сын», – отмечает Карабен.
У сестры Сусилы есть собственная теория: «Думаю, в молодости он был больше похож на маму. Возможно, был немного более застенчивым, менее уверенным в своих решениях, более нервным, больше зависел от того, что о нем думают окружающие. Но с возрастом, после успехов и после того, как у него появились дети, он все больше напоминает мне отца. У него очень четкие взгляды, и он умеет отделять работу от семьи».
Козел отпущения
Если в детстве Жорди был прежде всего сыном Дэнни, то после попадания в первую команду «Барселоны» он все больше становился сыном Йохана.
Жорди появляется в первой команде в переходный период: «Барселона» начинает закладывать фундамент второй «Дрим Тим», но проект в итоге разваливается из-за открытой войны между Кройффом и Нуньесом.
В 1992-м Жорди дебютирует за дубль в Сегунде, где становится лучшим бомбардиром команды вместе с Оскаром Гарсией. Через два года он поднимается в основную команду и проводит несколько ярких матчей, включая игру против «Манчестер Юнайтед» (4:0).
Болельщики «Барселоны» замечают, что, хотя до уровня отца ему далеко, в игре Жорди все же есть что-то от Йохана: та же элегантность, широкий шаг, одинаково уверенное владение обеими ногами. Это был атакующий полузащитник, способный сыграть и на фланге.
В своем первом сезоне Жорди забивает важнейший гол, который позволяет «Барсе» квалифицироваться в еврокубки.
«Меня очень удивила личность, которую он проявил после дебюта за первую команду. Прежде всего потому, что он был очень умным парнем и сумел заработать собственное имя. Он перестал быть просто «сыном Кройффа». Со временем стало ясно, что он настоящий футболист», – говорит Беса.
В следующем сезоне он получает травму мениска, но оставляет после себя один из самых знаковых кадров того времени – празднование великолепного гола в ворота «Атлетика» вместе с отцом.
19 мая 1996-го Жорди проводит свой последний матч за «Барселону».
Обстановка вокруг клуба к тому моменту уже отравлена: его отец уволен до окончания сезона, на скамейке сидит Карлес Решак, а президент Нуньес делает Жорди козлом отпущения.
За несколько недель до этого, объявляя об увольнении Йохана, Нуньес с откровенной злостью обрушивается и на Жорди, которого часто называл не по имени, а «сыном Йохана»: «В академии есть тренеры, которые живут в страхе перед угрозами, если заменят его. И сегодня Решак тоже проявил слабость. Мне кажется несерьезным, когда футболист просит замену, чтобы настроить публику против меня. Мне жаль, что де ла Пенья может уйти, хотя он готов играть за 25 миллионов песет, тогда как сын Йохана требует зарплату в пять раз больше».
«Лучше бы мне не встретиться с Нуньесом»
Противостояние завершается жесткой фразой Жорди. В те месяцы постоянного стресса у него даже начали выпадать волосы. В итоге он переходит в «Манчестер Юнайтед», хотя имел несколько предложений, включая вариант от «Реала».
«Лучше бы мне не встретиться с Нуньесом», – говорит он. При этом возможность перехода к главному врагу он отвергает сразу: «Я слишком большой барселонист».
В те годы на публике Жорди почти всегда выглядит серьезным и даже суровым, хотя близкие люди утверждают, что это лишь внешняя оболочка.
«Жорди очень любит смеяться. Он озорной, невероятно смешной человек. Но, будучи сыном того, кем был и остается его отец, он был вынужден создать себе образ серьезного человека, чтобы его воспринимали всерьез. Когда ты сын такой фигуры, тебе приходится выстраивать броню, чтобы выжить», – говорит Карабен.
«Есть два типа футболистов, которые вырабатывают особую психологическую стойкость: те, кто вырос в крайней бедности, и те, кто являются детьми или внуками великих спортивных фигур. Жорди относится ко второй категории. И тот факт, что он выдержал все это и справился так, как справился, говорит об исключительном уме».
Отношения Жорди и Йохана вне камер
Чтобы понять характер Жорди, нужно посмотреть, как он общался с отцом вне футбола и вне работы. Именно там проявлялась его более колкая и озорная сторона – как он сам признался Карабену три года назад.
«Всю жизнь я его поддевал. Часто делал это на кухне. Его слабостью был Серхио Бускетс [...] И я, конечно, говорил ему: «Невероятно! Опять играет Буси, а Яя Туре сидит на скамейке!». Я прекрасно знал, что через минуту получу нагоняй и мне придется удирать с кухни. На самом деле Буси мне очень нравился, но я использовал эту тему, чтобы его разозлить. И он всегда попадался на удочку!».
Сусила Кройфф, которую многие считают самым похожим на Йохана человеком в семье, довольно рано поняла, что жизнь не стоит воспринимать слишком серьезно. И когда ей хочется хорошо провести время, она всегда обращается к Жорди.
«Что я больше всего ценю в своем брате? Честно говоря, это человек, который смешит меня сильнее всех на свете. Он прекрасно понимает мое чувство юмора и постоянно меня подкалывает и дразнит. И именно эта сторона его личности известна меньше всего. Дело в том, что он умеет отделять серьезность, необходимую для работы, от того, какой он как человек, брат и отец семейства. Именно этим я восхищаюсь в нем больше всего. И это качество было и у моего отца».
Текст: Diario Sport
Фото: Daily Record, EFE/PA Images, EFE, Carlos Calvo/Diario Sport, Antoni Campaña/Diario Sport, Joan Ignasi Paredes/EFE/Diario Sport, Stu Forster/ Staff/Getty Images, Jan Kruger/Getty Images for Soccerex
Комментарии