Французский журналист писал про африканский футбол, а сел в алжирскую тюрьму за оправдание терроризма
Всем привет!
Сезон в европейских чемпионатах уже подошёл к своему концу, поэтому материала на полноценный ультрас-обзор, конечно, уже не наберётся. Но одна история стоит особняком, поэтому о ней можно рассказать отдельно. В минувшую пятницу на «Стад де Франс» прошёл финал Кубка Франции, в котором встречались «Ланс» и «Ницца». Перед началом встречи на поле вышли мужчина и женщина пенсионного возраста, которые несколько раз отпасовали мяч друг другу, тем самым дав символический старт финалу под овации 76 тысяч зрителей. Этими пожилыми людьми оказались Сильви и Франсис Годар, мать и отчим французского журналиста Кристофа Глейза, находящемуся сейчас в алжирской тюрьме по обвинению в оправдании терроризма. На них были специальные шарфы с хэштегом #FreeGleizes («Свободу Глейзу») — в таких же были сидевшие в этот вечер в ВИП-ложе президент Эммануэль Макрон и мэр Парижа Эммануэль Грегуар. И в аналогичных шарфах на трибунах было ещё 800 человек — именно столько раздали в рамках акции поддержки журналиста, пишущего для Франции про африканский футбол. Но как же так получилось, что футбольного журналиста обвинили в столь тяжком нарушении закона, да ещё и в чужой стране? Давайте разбираться.
Кристоф Глейз не являлся штатным сотрудником какого-либо издания, но его статьи регулярно появлялись на таких популярных ресурсах как «So Foot» и «Society». «So Foot» — издание чисто футбольное, тогда как «Society» — всё обо всём. В 2020 году один из выпусков «Society» имел оглушительный успех (дополнительные тиражи выпуска допечатывались трижды) только из-за одной статьи, посвящённой делу Дюпона де Лигоннеса: в 2011 году отец семейства убил жену и четверых детей (в возрасте от 13 до 20 лет), после чего бесследно исчез. Глава семьи был потомственным дворянином — ещё Людовик XV в 18 веке даровал предку Дюпона де Лигоннеса титул маркиза (титул графа у него уже был). Но последний из их рода, Ксавье, оказался никчёмным бизнесменом, спустил на неудачные стартапы все свои деньги (а также деньги своей жены) и постепенно влез в огромные долги, занимая даже у нескольких своих любовниц. Закончилось всё печально: он застрелил в собственном доме в пригороде Нанта жену и трёх детей (старший из четверых детей был не его — Ксавье встречался со своей будущей женой еще по молодости, но бросил её. Позже она родила от другого, но отношения с ним тоже не сложились. Спустя годы девушка снова встретила Ксавье и на этот раз у них уже всё было серьёзно. Настолько, что он взял её даже с чужим ребёнком). Четвёртый, родной сын Ксавье, был в это время на учёбе в самом Нанте, но отец позвонил ему и попросил срочно приехать, так как мать попала в аварию. Когда он приехал, то Ксавье застрелил и его. Всех четверых он закопал во дворе дома и скрылся. Его не могут найти до сих пор, а СМИ сразу сравнили преступление с делом Джона Листа — бухгалтера, убившего свою мать, жену и трёх детей в 1971 году в США и арестованного ФБР через 18 лет.
Исходя из популярности изданий вполне логично, что и сам Глейз был довольно известным французским журналистом, который писал самые разные статьи, связанные с африканским футболом, в том числе и расследовательские. За работу над одной из таких статей его и арестовали в Алжире 2 года назад, куда он приехал расследовать загадочную гибель камерунского форварда клуба «Кабилия» Альберта Эбоссе. Эбоссе провёл в Алжире всего сезон, но за это время успел стать лучшим бомбардиром чемпионата с 17 голами и бодро начать второй сезон, пока не погиб в 2014 году прямо на футбольном поле при загадочных обстоятельствах. А загадочность заключается в том, что официально Эбоссе погиб из-за брошенного с трибуны камня после домашней игры с «УСМ Алжир» (проиграли 1:2, но единственный мяч команды забил как раз камерунец), но через несколько месяцев после смерти его родные добились повторного вскрытия уже на родине в Камеруне, по результатам которого стало понятно, что причиной гибели стали многочисленные травмы, полученные после сильного избиения. То есть 24-летний игрок получил камнем по голове, самостоятельно ушёл в раздевалку, откуда его повезли в больницу и что произошло там (или по пути туда) — остаётся секретом. Но в окружении игрока есть мнение о том, что его убили по заказу алжирских властей, так как он якобы перешёл дорогу кому-то из высокопоставленных чиновников.
Чемпионат же тогда приостановили на неопределенный срок, стадион «1 ноября 1954 года» закрыли, а фанатам «Кабилии» до конца года запретили посещать любые матчи – как домашние, так и выездные. Спустя 3 недели первенство возобновили, а все матчи начинались с минуты молчания в память о камерунце. Стадион вскоре тоже открыли – «Кабилия» провела там ещё 10 долгих лет, прежде чем в 2024 году переехала на новую арену.
Де-юре причиной ареста журналиста назвали нарушение миграционных законов – он въехал в страну по туристической, а не рабочей визе, хотя прибыл в Алжир именно с рабочими целями. Друзья Глейза утверждают, что он сделал это, так как понимал, что рабочую визу, как и журналистскую аккредитацию, ему не выдадут из-за готовящегося им расследования смерти футболиста. Де-факто же ими оказались резко испортившиеся в 2024 году отношения между Францией и Алжиром после того, как французы официально признали суверенитет Марокко над территорией Западной Сахары. Она всегда была предметом спора между Марокко и Алжиром, хотя граничила ещё и с Мавританией, которая также претендовала на эти территории, но главной для себя задачей решила сделать всё-таки сохранение собственной независимости. В 1976 году организация «Фронт Полисарио» (при поддержке Алжира) провозгласила Западную Сахару независимым государством, которое со временем полностью или частично признали 84 страны мира, хотя многие из них со временем отказались от этого. В 1979 году Марокко на 80% оккупировал Западную Сахару, а в 1991 году ООН планировал провести там референдум, на котором местным жителям предлагалось решить своё будущее – хотят ли они войти в состав Марокко или же оставаться независимыми. За эти 35 лет референдум так и не провели из-за разногласий по поводу того, кто имеет право на нём голосовать. В 2010 году в стране начались протесты населения против политики Марокко — позже некоторые учёные придут выводу, что те волнения станут началом Арабской весны, которая приведёт к революциям в Египте, Тунисе и Йемене, гражданским войнам в Сирии и Ливии, а также массовым протестам в ряде других стран (Алжир, Марокко, Бахрейн, Ирак, Иордания и другие). В последние годы ситуация вокруг Западной Сахары поутихла, но Франция своим решением вызвала огромное недовольство Алжира, который после этого отозвал своего посла из Франции, изолировал французского посла в Алжире и остановил всю торговлю и дипломатические контакты между странами. Добавьте к этому и прошлое Алжира, который с 1830 по 1962 годы был французской колонией, и вы получите представление об отвратительном отношении между двумя странами — подтверждением этому является появившийся недавно закон о криминализации французского колониализма. Одним из пострадавших от этой политической войны стал Кристоф Глейз.
Свою работу над расследованием Глейз начал со знакомством с клубом погибшего футболиста Эбоссе, «Кабилией». Это самый титулованный клуб страны, 17 раз выигрывавший местный чемпионат, 5 раз кубок страны и дважды африканскую Лигу Чемпионов. Поднявшись в высший дивизион Алжира в 1969 году (независимый чемпионат здесь появился в 1962 году), «Кабилия» никогда из него не вылетала – кроме неё никто из алжирских команд таким похвастать не может. Благодаря такой богатой истории команда имеет большую армию поклонников, которые со своим перфомансом с куклой Чаки уже попадали в наши ультрас-обзоры. Но в последние годы клуб переживает не самые лучшие времена – чемпионат не выигрывался с 2008 года, а кубок с 2011-го. Последним трофеем жёлто-зелёных является не особо почитаемый Кубок Лиги, который «Кабилия» выиграла у команды «Магра» в серии пенальти. Примечательно, что «Магра» в том сезоне должна была играть во 2-й лиге, так как в предыдущем сезоне шла на последнем месте, но чемпионат приостановили из-за коронавируса и доигрывать не стали, введя мораторий на вылет.
«Кабилия» исторически позиционировала себя как команду из одноименной области на севере страны, а не как команду из Алжира, что, безусловно, никогда не нравилось властям. «Кабилия» всегда выступала с поддержкой так называемых амазигов (берберов) – коренного населения Северной Африки, название которого переводится как «свободные люди». Власти видели в этом некий сепаратизм и пытались всячески этому противодействовать. Вылилось всё в репрессии, когда прошлое руководство клуба было обвинено в связах с политической организацией «Движение за самоопределение Кабилии», выступающую за независимость региона. В 1980 году берберы уже протестовали и требовали признание своей идентичности и своего языка в Алжире, а в 2001 году ситуация повторилась с одним важным но: алжирские полицейские убили студента Массинисса Герма, из-за чего Кабилия полыхала на протяжении нескольких месяцев. Власти оправдывались тем, что его имя якобы Карим, а не Массинисса, и что он был преступником, а сами протестующие берберы находятся «под влиянием иностранной силы». Позднее из-за нарастающих массовых протестов руководство страны признало, что ошиблось, вывело силы полиции из региона и зафиксировало в Конституции берберский язык как национальный. Правда, это стоило Кабилии 128 жизней и тысячи раненых людей, многие из которых прошли пытки в алжирских тюрьмах. На фоне всего этого местный активист Ферхат Мехенни создал организацию «Движение за самоопределение Кабилии», из-за чего власти начали пытаться сломать этого человека: его арестовывали 13 раз и последний из этих арестов привёл к тюремному сроку (ему дали 3 года), в ходе которого он также подвергался пыткам. Но главной пыткой для него стало убийство сына в 2004 году, после чего он был вынужден покинуть страну.
В 2021 году правительство Алжира признало «Движение за самоопределение Кабилии» террористической организацией, а на всех, кто был так или иначе с ней связан, начались гонения. Был среди них и тогдашний президент футбольной «Кабилии» Шериф Меллал, который 23 года прожил за границей (в юности мечтал стать футболистом и уехал в Германию, но там играл лишь на любительском уровне) и в 2018 году занял свой пост. До его прихода клуб находился в печальном положении и стоял на вылет, но Меллал сумел быстро исправить ситуацию, выиграть тот самый Кубок Лиги и бороться за чемпионство. И «Кабилия» должна была стать чемпионом, но ряд судейских скандалов (опять-таки в этом обвиняют власти, которые не хотели видеть чемпионом представителя региона-сепаратиста) помешали выиграть 18-е золото национального первенства. Он даже создал собственный бренд спортивной экипировки «UZZOO», который одевал и футболистов «Кабилии». Но после того, как «Движение за самоопределение Кабилии» признали террористической организацией, начались проблемы и у самого Меллала: его уволили с поста президента «Кабилии», бренд «UZZOO» ликвидировали, а его самого упекли в тюрьму. Сначала ему дали 3 месяца тюрьмы из-за якобы невыплаты части зарплаты бывшему футболисту «Кабилии» (независимые СМИ утверждают, что его вынудили написать это заявление), а затем сразу добавили ещё 6 месяцев по делу о клевете. В 2022 году он вышел на свободу, но практически сразу его снова арестовали и на сей раз сначала даже не предъявили никаких обвинений. Он провёл в камере 8 месяцев, объявил 10-дневную голодовку и вскоре был осужден на 1,5 года за угрозу национальному единству, то есть за связи с «Движением за самоопределение Кабилии». Он пытался обжаловать это решение, но суд просто игнорировал его заявление, из-за чего Меллал начал новую голодовку. Она продлилась 15 дней, и его родные начали бить тревогу, так как он начал слабеть и мог просто умереть. Следствие зашевелилось, назначили новый суд, где вместо оправдания или смягчения приговора ввиду множественных процессуальных нарушений ему накинули еще 4 месяца. Тогда он объявил третью голодовку, на что суд приговорил его к ещё 4 годам тюрьмы – теперь за финансовые нарушения и отмывание денег. Вину Шериф, разумеется, не признал, назвав себя политическим заключенным.
За это в том числе пострадал и Глейз, так как собирался рассказать о клубе «Кабилия», заодно осветив и те события с репрессиями Шерифа Меллала. Но был арестован в 2024 году и, так же, как и Меллал, обвинён в содействии терроризму и «подготовке пропагандистских статей, вредящим национальным интересам». Ровно год он провёл в алжирской тюрьме, прежде чем услышал свой приговор: 7 лет. Это стало самым суровым приговором французскому журналисту за последние 15 лет: в 2010 году Даниэль Лайне получил такой же приговор после репортажа о секс-туризме в Камбодже для французского телеканала «TF1», отсидел 4 года, но затем был выпущен по УДО. С тех пор около 100 спортивных журналистов были арестованы по различным подозрениям, но в тюрьму в конечном счёте отправились уже вышедший Лайне и теперь Глейз. Кристоф подал апелляцию, но в декабре прошлого года это решение оставили в силе. В начале этого года он подал новую апелляцию, но совсем недавно отозвал его в надежде на помилование от президента Алжира Абдельмаджида Теббуна. И основания для этой надежды есть, так как в последние 2-3 месяца в отношениях между двумя странами наблюдается некоторое потепление. Подтверждением тому стал недавний визит министра внутренних дел Франции Лорана Нуньеса к президенту Теббуну.
Подпитывает надежды Глейза и освобождение алжирского писателя Буалемя Сансаля, пишущего на французском языке – его арестовали сразу после Глейза, обвинив в угрозе территориальной целостности государства. Поводом для этого стали заявления Сансаля о том, что отдельные регионы на западе Алжира в прошлом принадлежали Марокко. В феврале прошлого года он объявил голодовку в связи со своим несогласием с приговором и уже в ноябре его отпустили. Несмотря на то, что над ним постоянно висит угроза повторного ареста (а также все его статьи и заметки подвергаются жесточайшей цензуре), Сансаль продолжает жить в родном городе Бумердес на севере Алжира вместе со своей семьей.
А Глейз, которому в феврале исполнилось 37 лет, продолжает сидеть в 10-метровой камере в тюрьме города Тизи-Узу (здесь выступает и «Кабилия») вдвоем с другим заключенным. За это время родные и близкие написали ему около 200 писем, но администрация тюрьмы передала Кристофу лишь 10 из них. Обратные же письма от него также не передаются даже матери, которая признаётся СМИ, что ей такая разлука даётся очень тяжело. Поэтому Глейз, чтобы легче переносить тяготы заточения, начал писать стихи и вести дневник в блокноте, который купил в этой же тюрьме.
Поддерживать своего журналиста продолжает вся Франция, в том числе и футбольные клубы: когда Лига 1 в одностороннем порядке перенесла апрельский матч «Ланса» и «ПСЖ» в угоду парижанам, игравшим тогда четвертьфинальные матчи Лиги Чемпионов с «Ливерпулем» (при этом недовольство «Ланса», который тогда отставал от парижан на 1 балл, никто брать во внимание даже не собирался), руководство кроваво-золотых приняло решение о проведении товарищеского матча с «Руаном» из 3-й лиги. Этот поединок был посвящён журналисту и часть доходов от него была пожертвована организации «Репортеры без границ», занимающейся правовой защитой журналистов по всему миру.
Не самым красивым образом повёл себя «ПСЖ» и в мае, когда оказался единственным клубом, который не провёл акцию поддержки Кристофа Глейза. И это вдвойне обидно, учитывая то, что Глейз является страстным фанатом парижан и нередко появлялся на их матчах. В ответ на всеобщую критику парижане сослались на собственный твит, в котором уже выражали поддержку Кристофу. С единственным уточнением – это было больше года назад.
Что касается финала Кубка Франции, то «Ланс» в красивом стиле обыграл «Ниццу» со счётом 3:1. Удивительно, что для «Ланса», в 1998 году выигравшего чемпионат страны, данный Кубок Франции стал первым в 120-летней истории клуба! И акцию, проведённую перед началом матча в поддержку Глейза, увидел каждый 16-й житель Франции: трансляция со стадиона «Стад де Франс» на канале «France 2» привлекла более 4 миллионов зрителей, что составило почти 25% от общей ТВ-аудитории. И хочется верить, что такая огласка поможет ускорить освобождение Кристофа Глейза – журналиста, который сидит в тюрьме только за то, что просто выполнял свою работу и стал жертвой политики.
Свободу Кристофу Глейзу!
На этом на сегодня всё. Обычно в заключении поста я прошу вас написать своё мнение в комментариях или же подписаться на блог. Но сегодня просьба будет иной. В эти дни на спортсе проходит голосование на лучшие блоги прошлого года. И если вам нравятся мои ультрас-обзоры и статьи на самые разные темы, так или иначе связанные с футболом и ультрас-культурой, то можете перейти по ссылке ниже и проголосовать за блог «100% фанатский стиль!» (не забудьте после выбора блога нажать на кнопку «голосовать») в номинации «Футбольный автор на трибуне». Я же постараюсь почаще радовать вас интересными материалами.
https://www.sports.ru/tribuna-awards/nominations/24/
До новых встреч!
Комментарии
Защитникам этого товарища рекомендую прекрасную повесть "Побег" алжирского писателя Ахмеда Аккаша. Выходила на русском в "Восточном альманахе" и, возможно, где-то ещё.
PS: И да, фамилия журналиста правильно произносится и пишется по-русски Глез, а не Глейз.
А что касается приговора - ну пусть его бы осудили за нарушение миграционного режима. Но не за оправдание терроризма же)