Красота бесценна. Автобиография Зденека Земана
Введение
Я не знаю, что значит кричать от радости, взрываться освобождающим криком «гооол», за которым следует объятие с тем, кого ты даже не знаешь, но кто разделяет с тобой одну страсть. Возможно, такое случалось со мной в юности, в Чехословакии, когда я был болельщиком, но никогда — за пятьдесят лет моей тренерской карьеры.
Я не знаю, сколько сотен голов забили мои команды, сколько раз мои игроки бежали праздновать под трибуну, сколько раз я слышал гул болельщиков после забитого мяча. Каждый раз, когда это происходило и вокруг меня все сходило с ума, я оставался неподвижным — сидя или стоя перед своей скамейкой, делая затяжку сигаретой, когда это еще было возможно. Я никогда не выбегал на поле, никогда не поднимал руки, никогда не праздновал. В лучшем случае я аплодировал, если гол становился результатом комбинации, многократно отработанной на тренировках, или выдающегося индивидуального технического действия — иногда даже со стороны соперника. Меня обнимали и поздравляли после гола или победы, но я никогда не делал этого первым. Я всегда считал, что моя работа, мое старание, моя цель и мое удовлетворение заключаются в том, чтобы дарить эмоции другим.
Я никогда не взрывался от радости, но видел своих болельщиков безумными от счастья. Я никогда не хватался за голову, но видел, как другие делали это в отчаянии. Я никогда не замирал с открытым ртом, но видел, как другие цепенели от волнения. У меня никогда не застывала на лице улыбка, но я видел, как они радовались по-настоящему.
И всё же внутри, в тишине, по-своему, я переживал то же, что они переживали открыто.
Я всегда стремился к красоте во всех её проявлениях, которые может предложить жизнь: в семье, в любви, в дружбе, в спорте, в работе, в человеческом и профессиональном опыте, в поступках, выборе, борьбе, идеалах и ценностях. Всё, что я делал, было продиктовано идеей красоты и ощущением причастности к ней — в её поиске или хотя бы в стремлении к ней. Это и есть красная нить, соединившая мой путь человека и тренера, отодвигая в сторону простую выгоду, утилитарный расчёт, мелкую прибыль и спокойную жизнь.
Обо мне написано и сказано многое — и хорошее, и плохое. Что-то справедливо, что-то нет. Правда и ложь — часть игры. Меня очень любили, но я получал и яростную критику. Я стал символом для миллионов спортсменов, источником вдохновения для артистов, писателей, певцов и в то же время — человеком, которого ненавидели и чьи идеи ожесточённо оспаривали.
Но я всегда шёл своей дорогой, с поднятой головой, не идя на уступки и компромиссы, с преданностью делу, самоотдачей, жертвенностью и последовательностью, стараясь делать всё, на что способен, в жизни и на футбольном поле — с уважением к соперникам, к правилам, к этике, к морали и к публике, которой я всегда стремился дарить подлинные эмоции, радость и зрелище.
На протяжении многих лет меня просили рассказать о своей жизни, но я всегда отклонял эти предложения — даже просьбу Андреа Ди Каро, с которым меня связывают долгие, тёплые, почти отеческие отношения, основанные на уважении и дружбе. Я познакомился с ним, когда он был совсем молод. Спустя почти двадцать пять лет он по-прежнему обращается ко мне «мистер», а я к нему — «парень», хотя за это время мои волосы поредели, а его — поседели.
— «Ну что, мистер, напишем эту автобиографию?» — часто повторял он мне.
— «Рано, парень. Напишу её, когда перестану тренировать».
— «Но ты ведь никогда не перестанешь тренировать…»
Он был прав. Поэтому в конце очередного сезона на скамейке, в семьдесят пять лет, я согласился. Вы, наверное, спросите, как человек, которого прозвали «Немой», смог написать столько страниц. Не удивляйтесь. Я говорю, шучу, читаю, слушаю музыку и смотрю фильмы, как все. Я рассказываю и открываюсь людям, которым доверяю. Без фильтров — даже без тех, что были у сигарет. И действительно пришло время перемотать ленту назад, вспомнить события и моменты общественной и частной жизни, политические, социальные и культурные этапы Чехословакии, где я родился, и Италии, где прожил большую часть своей жизни.
Это долгое путешествие, полное человеческих и профессиональных переживаний, через города и команды, пыльные поля и идеальные газоны, неизвестных игроков и великих чемпионов, несбывшиеся обещания и таланты, расцветшие под рёв стадионов, долгие паузы и колкие реплики; более пятидесяти лет оглушительных побед и невероятных поражений, истории и анекдоты, джентльмены и нечестные люди, взлёты, падения, новые старты, прощания и возвращения. Атакующий футбол как философия жизни. 4-3-3 — схема, от которой я никогда не отказывался: подключения, разрезающие передачи и очень высокая линия офсайда. Пот, ступени и скорость. Рекорды по количеству голов в постоянном стремлении к зрелищу. И к красоте.
Я провёл более тысячи матчей на поле и пережил несколько сражений вне его — тяжёлых, изматывающих, которые нередко оставляли меня в одиночестве, пусть и при поддержке честных болельщиков. Мне пришлось дорого заплатить за свои взгляды на фармакологию и финансовые махинации, на реальный и административный допинг, на неестественно накачанные мышцы и искусственно раздутые трансферные прибыли, на футбол, который становился всё больше бизнесом и всё меньше спортом, на систему, погрязшую в сговоре в самые тёмные годы итальянского футбола.
Я заплатил за то, что говорил вслух определённые истины: моей карьере на высшем уровне сначала мешали, а затем ее фактически прервали. Но я никогда не сожалел о том, что сказал и что предал огласке. Мне жаль лишь того, что последствия коснулись не только меня, но и команд, которые я тренировал в те годы, и их болельщиков. Я делал то, что считал правильным. Для меня не существовало развилки, не было другой дороги. И вновь возвращается понятие красоты — красота сказать «нет» перед лицом несправедливости.
Кто-то мог бы назвать эту книгу «Цена красоты», но такое название придало бы этому путешествию горький привкус несбывшегося. А смысл не в этом — у меня нет сожалений. Я бы всё повторил.
Можно быть победителем и без трофеев, сумев сделать своих игроков лучше, — для меня это дороже сотни скудетто. И потому я назвал её так: «Красота бесценна». Её нельзя продать или обменять ни на что в мире. Это свет, освещающий каждый тёмный туннель. Это противоядие от зла. Она делает сильнее. Заставляет жить с поднятой головой.
Я всегда искал её и стремился к ней в каждый момент своей жизни. Часто задаюсь вопросом, удалось ли мне приблизиться к ней и сумел ли я передать её тем, кто шёл за мной, кто верил в меня и сражался за мои команды, разделяя определённые ценности. Ответ на этот вопрос я оставляю вам — в конце этой книги.
Я много раз показывал вам Земанландию. Теперь я расскажу о ней.
Перевод и адаптация – Алексей Логинов
Продолжение следует
На сегодняшний день подписчикам премиум-канала «Моя Италия» доступен 81 текст о кальчо.
За последние дни вышли следующие материалы:
«Это какое-то безумие!» Чем Брайан Сарагоса способен помочь «Роме»
Тактический разбор: почему итальянские команды всё чаще играют с пятью защитниками
Революция «грязного прессинга». Что Кристиан Киву изменил в «Интере»
Открытые каналы — Telegram и Дзен
Премиум каналы — Telegram и Дзен
