4 мин.

Полноценный полуфорвард

48

Ну вот, с наступившими и наступающими вас, читатели моего блога. Надеюсь, каждый из вас хотя бы мысленно сделал шаг вперед в чем-то интересном. И желательно необходимом. Я наконец-то ощутил себя полноценным охотником. Сижу сейчас на даче и ем оленину – результат охоты в Завидово. Уважаемый Hoffmann, охота прошла успешно. Для начинающего уж точно. Поначалу думал, дебютирую на кабане. Но этот топтун в момент выстрела дернулся, и я выбил ему челюсть. Ушел. Правда, недалеко – ребята его вскоре настигли. А потом я идеально пульнул оленю под ухо, выправив свой капитанский статус. Негоже армейцу проигрывать зверю.

А теперь к делу. Начать серию постов 2009 года я собирался отнюдь не с результатов охоты, а с дельного вопроса о роли нападающих в системе «Спартака», заданного человеком под псевдонимом «Хреново? Нюхни клевер». Правда, мне сложно принять мнение, по которому Георгий Ярцев выдается как последний сильный нападающий «Спартака». По-моему, самый индивидуально одаренный форвард появился в «Спартаке» как раз-таки после Ярцева. Это Сергей Родионов, владевший мячом и ориентировавшийся в пространстве лучше Георгия. А Димка Радченко, который, видимо, уважаемому читателю тоже не нравится, был просто недореализованным профессионалом по многим субъективным причинам. Индивидуально это был замечательный форвард, в использовании которого для тренера не стояло никакой проблемы. Комбинационность спартаковская, кстати, родилась еще задолго до Романцева и Бескова. При Никите Симоняне «Спартак» был не менее умным по концепции игры коллективом.

А что же такое «спартаковский форвард»? Знаете, ответить на самом деле не так сложно – это форвард, умеющий открываться и думать по-хавбековски. То есть, открыться синхронно с получением мяча в подготовленной зоне или помочь партнеру освободить зону путем знаменитой «стенки», или же сыграть за счет партнера, используя свои индивидуальные качества. Ярцев, Родионов, Радченко – эталоны такого футбола на передней линии. Не умеешь так играть, хоть обрабатывай ты мяч как Роналдиньо, «Спартак» тебя отвергнет. Как отверг Грачева, которого вы вспомнили. А ведь это был потрясающий футболист. Но он не умел просчитывать действия партнеров, поэтому был тем самым инородным телом, о котором вы упомянули. У талантливейших Мачаидзе и Заназаняне при Бескове были аналогичные проблемы, при Романцеве – у Евдокимова и – позднее – бразильца Роберта.

Когда нападающий нерационально рассчитывал свои действия и действия партнеров, мяч останавливался. А остановка мяча для «Спартака» словно остановка сердца. Был Саша Ширко, который далеко не Роналдиньо, с довольно слабой техникой, но открывался отлично. Поэтому и выглядел в спартаковском ансамбле органично, дополняя необходимый базис индивидуальным бомбардирским напором.

Чисто спартаковским нюансом игры на острие было эдакое одиночество нападающего. Даже если на поле два форварда, то хавбеков все равно пять, и никак не меньше. И каких бы хавов мы не вспомнили – из тех, кто вспоминается, – почти все они забили под сотню мячей в чемпионате – Шавло, Гаврилов, Титов, Тихонов… Да, внутри «Спартака» большие форварды всегда боролись за место под лучами славы с целой группой больших полузащитников. Форварды эти могли меньше забивать, нежели в какой-нибудь иной команде, но их персональные качества никогда не притеснялись в угоду коллективных действий. Тот же Ширко не стал классным мастером из-за нехватки технического мастерства, но в «Спартаке» он продержался приличное время из-за влияния на игру команды славной бригады полузащитников. Можно сказать, что «Спартак» даже помогал развивать индивидуальность своему форварду, не сразу требуя от него высокой реализации моментов. Была рациональность действий, но которая легко дополнялась индивидуальными способностями человека на острие.

Все знают легендарного динамовского индивидуалиста Валерия Газзаева. В 2005 году, когда я тренировал «Сатурн», Валера приезжал к нам в гости, и мы решили поиграть в футбол. Я впервые с 1988 года был с ним в одной команде, и, знаете, мне, безумно любящему рациональную игру и постоянно ищущему партнера на поле, было очень приятно действовать в паре с Газзаевым. С ним вместе я не играл в футбол 17 лет, но взаимопонимание наше будто было хорошо законсервировано. Ощущение такое, что играем с ним вместе каждый день. И этот вроде бы самолюбивый жадина еще как мог бы усилить тот же «Спартак». Потому что открывается Валера хорошо и вдумчиво – и это зеленый свет на красно-белое шоссе. Остальной Валеркин индивидуализм играл бы только в плюс. Например, он действовал на согнутых коленях, когда тазовая часть тела приближена к земле – манера бразильских асов, – и в этой ситуации отобрать мяч у форварда почти невозможно.

Открывание с мыслью на ход вперед – элемент напрямую базирующийся на интеллекте, и им должны владеть все спартаковские исполнители. И если индивидуальность игрока выше общего уровня команды, то это лишь благо. Цымбаларь и Аленичев – примеры именно из этой серии. Они могли выделяться как в сбалансированной играющей команде, так и в коллективе с другим стилем или элементарно менее классном. Титов, например, игрок исключительно командный, хотя его уровень практически всегда был выше общего уровня «Спартака». Но, запусти его в некомфортабельные для умного футбола условия, Егор завянет. Что мы и наблюдаем, но это уже другая тема.