Константин Сарсания: «Решение об увольнении Кобелева было неверным»

Бывший спортивный директор «Динамо» Константин Сарсания признался, что ему не понравилось решение руководства бело-голубых об увольнении Андрея Кобелева с поста главного тренера.

«Считаю, что решение об увольнении Кобелева было неверным. В чем была проблема Андрея, почему его впоследствии уволили? Потому, что он никого из руководства клуба к команде не подпускал. Считаю, что это было единственно верным решением, линией поведения. Это многим не нравилось, на базу просто так было не попасть. В принципе мне это напоминало то, что делал Дик Адвокат в «Зените».

Но из-за этого люди в руководстве могли быть обижены. И обида эта перерастала в нечто большее, когда тренер не добивался необходимых результатов. Что и произошло – мы неплохо начали сезон, выиграли у «Спартака», свели к ничьей матч с ЦСКА, потом последовали два поражения и две ничьи. Играли со скрипом. В целом было заметно, что команда пока ищет свой футбол, что всегда отражается на результате.

Вспоминаю, как уволили Кобелева. Я улетел в командировку в Корею. Возвращаюсь после матча с «Тереком» в Грозном, мне говорят, что принято решение менять тренера. Вроде бы решение потом отложили… На собрании сказали, что у тренера есть кредит доверия. Но после победы над «Сатурном» мне было дано задание ехать на беседу с Миодрагом Божовичем, поскольку принято решение назначить его на пост главного тренера.

В принципе я не могу сказать, что при Миодраге команда сразу заиграла как-то иначе, чем при Андрее. Из серьезных различий выделю разве смену Комбаровыми позиций. Кобелев их видел в обороне, Божович решил передвинуть в среднюю линию. Соответственно, освободились места крайних защитников.

Миодрагу как человеку демократичному, не жесткому не всегда удавалось заставлять команду играть с полной выкладкой. Кроме того, он никогда не кричал на игроков, всегда всю вину брал на себя, защищал ребят на собраниях. Для футболистов такой тренер просто великолепен. Другое дело, что и сам наставник вправе рассчитывать на ответную реакцию со стороны команды, на то, что настанет момент, когда футболисты, как говорится, умрут на поле. А момент все не наставал и не наставал, игроки не умирали», – цитирует Сарсанию «Советский спорт».