Андрей Аршавин: «В свое время очень нравился Пол Гаскойн»

Форвард «Арсенала» Андрей Аршавин рассказал об изучении английского языка, сообщил, как идет процесс адаптации в новом клубе, а также поделился своими представлениями о жизни на Туманном Альбионе.

«Если вы думаете, что я занялся английским языком в связи с трансфером, то ошибаетесь. Произошло это еще года два назад. Тогда еше не было конкретных планов по поводу Англии. Но об отъезде в Европу уже думал, а английский, по-моему, пригодится везде – ведь это язык международного общения. Все знающие люди подчеркивали: чем быстрее заговоришь в новой стране, тем проще будет. Но если бы даже не уехал, знание языка лишним в жизни никогда не бывает.

У меня был очень хороший преподаватель. И сейчас все говорят, что я правильно строю фразы. Да, есть акцент, да, не хватает пока словарного запаса, но само построение предложений англичан удивляет: они от подобного отвыкли – свою речь всячески упрощают и укорачивают. 

До переезда в Британию по возможности смотрел те матчи английской премьер-лиги, что у нас показывали. Скажу честно – по телевизору он казался куда менее сложным. Только теперь понял, насколько же здесь все жестко и динамично. В последние месяцы, правда, внимательнее остальных наблюдал за «Арсеналом». Очень хотел попасть именно в этот клуб. Но то, что все-таки оказался здесь, иначе как чудом не назовешь. Все висело на волоске до последнего момента. Впрочем, та история съела столько нервов, что возвращаться к ней не хочется. В эмоциональном плане она мне до сих пор аукается. 

В свое время мне очень нравился Пол Гаскойн. И на поле, и за его пределами он был неординарной личностью. И, тем не менее, именно он мне нравился. Человек всегда был самим собой, что, на мой взгляд, в этой жизни чрезвычайно важно.

Основные мои представления об Англии сложились, пожалуй, благодаря произведениям Конан-Дойла. Какие-то традиции, как понял, не изменились и поныне. Еще я неплохо знаю сонеты и пьесы Шекспира, но они-то из еще более давнего времени. Представления же о современной Великобритании были самыми общими и сводились к тому, что, наверное, знает любой обычный россиянин. Что меня больше всего поразило уже в первые дни – предельная жесткость к нарушителям на дорогах. Любое, даже мельчайшее нарушение наказывается. Всюду камеры, которые не позволяют эти проступки скрыть и фиксируют то, что прошло мимо глаз полицейских. По-моему, здесь скорости выше 50 миль в час просто не бывает. 

Какие-то газеты в Британии перепечатали интервью моей жены, которое она давала в 2007 году. Но ни в клубе, ни в моем ближайшем окружении никаких разговоров на эту тему нет. Может, просто не читали, а, может, знают, что не на каждую публикацию стоит обращать внимание.

А вот по другому поводу мне Альмуния уже сказал, что его жена со мной собирается разобраться. Она прочла перепечатку с моего сайта, где говорилось о том, что я терпеть не могу курящих женщин и никогда не давал бы дамам автомобильные права. Жена Альмунии не курит, но любит водить машину.

Я Лондона в этот месяц практически не видел. И все мои впечатления о нем – еще из декабрьской поездки, когда удалось осмотреть город более-менее подробно. Я приезжал для рекламных съемок, а возможность обсудить какие-то другие вопросы появилась уже по ходу дела. Что же касается моих нынешних впечатлений об английской жизни, то признаюсь честно – пока я ее толком не знаю.

Пока все впечатления связаны только с футболом. В жизни вне поля особых событий вообще не происходило. Разве что побывал на дне рождения у Бакари Санья и с интересом посмотрел, как здесь отмечают праздники. Но в плане вхождения в команду то мероприятие было для меня очень важным. Процесс идет. Мне кажется, в «Арсенале» все относятся ко мне хорошо. Но мы ведь даже тренировались вместе всего несколько дней: перед теми матчами, в которых я не имел права играть, занимался отдельно.

Машина у меня уже есть – можете поздравить. В минувшую пятницу ее опробовал. Сам доехал до стадиона, но мой попутчик Пол (он работает в клубе) пережил поездку не без потери нервных клеток. Меня все время тянуло влево, а он как раз сидел с левой стороны. Правда, трафик был такой, что при всем желании попасть в аварию было невозможно. Ползли, а не ехали. Думаю, процесс перехода на левостороннее движение – вопрос практики. Несколько поездок – и привыкну», – цитирует Аршавина «Спорт-Экспресс».