Сергей Герасимец: «Когда увидел, как в «Локомотиве» летят деньги на ветер, стало жутко»

Бывший футболист «Зенита», сейчас работающий помощником главного тренера петербургского «Динамо», Сергей Герасимец рассказал о своем опыте участия в договорных матчах и признался, что во время его работы с Анатолием Бышовцем в «Локомотиве» клуб бросал огромные деньги на ветер.

«Я не понимаю, почему все накинулись на Шанталосова. Почему никто не вспоминает игру с Украиной в 2001 году? Валера ведь тогда в воротах не стоял. Такого ажиотажа, как вокруг матча Беларусь – Украина, не было давно, билеты невозможно было достать, ничья давала нам отличные шансы на второе место. А что я увидел на футбольном поле? Я был просто оплеван.

Почему никто не вспоминает следующий матч с Уэльсом на выезде? Он никому подозрительным не показался? Что касается Валеры, то я от него не отвернулся и не отвернусь, потому что мы вместе играли. Ну а если что-то было, то Бог ему судья. Я просто против того, чтобы крайним оставался один человек.

Мне вообще кажется, что здесь идет какое-то личное сведение счетов, которое превысило все разумные пределы. Правда, не знаю, кому это надо и зачем...

Приходилось ли принимать участие в договорных матчах? Они бывают разные. За деньги – один раз. И я об этом очень жалею. Не буду объяснять все тонкости ситуации, могу сказать лишь то, что нас было восемь человек.

На самом деле я ярый противник подобных вещей, потому и говорю об этом вслух. Это как у одного руководителя недавно спросили: «Есть ли договорные игры в премьер-лиге?». Он говорит: «Нет». По этому ответу виден уровень руководителя, какой он честный и какой у нас чемпионат.

Я участвовать в том договорняке не должен был, а, по сути, все и организовал. Предыстория такова. Звонок в дверь. Приезжает игрок команды, которая вылетала. Заходит, мы с ним общаемся, и в процессе беседы он предлагает определенную сумму денег. Говорит, что трое в нашей команде деньги уже взяли, так что от меня ничего не зависит. Единственное, что удалось сделать, так это сплотить вокруг себя ГКЧП, и это уже не было так гнусно и мерзко, как могло быть. Мы собрались и решили, что будем сдавать.

Почему именно восемь человек? Имелись нюансы. Были возрастные игроки, которые никогда не пошли бы на это. А молодых можно было и не посвящать. Мы собрали костяк команды, который прошел весь сезон. Восемь сволочей... Нельзя было этого делать. В итоге все равно на меня подумали больше, чем на кого-либо.

Вообще это определенное искусство – сдавать игры. Это тоже надо с умом делать. В России хватает футболистов, сидящх на подобном крючке. Сейчас расскажу случай, о котором никогда никому не говорил. В 19-летнем возрасте я ездил в ГДР. Тогда 300 рублей меняли, и они вдруг закончились, а я еще хотел двоюродной сестре туфли привезти. Показалось, что никто не смотрит, я их потихоньку стащил. А меня взяли за руку. Перепугался до смерти...

Это был для меня урок на всю жизнь. Я никогда больше ничего не брал и не возьму. Потому что расплата за минутную слабость – когда кажется, р-раз – и ты можешь решить какие-то сиюминутные проблемы, всегда бывает гораздо серьезнее, чем мы можем себе представить.

В Казахстане работал. Играли с Актюбинском, к нам пришел их менеджер. Наш генеральный директор тоже сел рядом. Говорят мне: «В прошлом году тренер, который до тебя работал, отказался от нашего предложения и на этом погорел. Так что не повторяй чужих ошибок». Ну и предлагают отдать игру за деньги, а это уже мое дело, как все обставить в команде. «Мы тебе потом три игры подряд купим».

Я отказался. Потому что это безнравственно как по отношению к игрокам, так и к болельщикам. И прекрасно отдавал себе отчет в том, что с этого момента наживу кучу неприятностей. И действительно, били нас потом судьи так, что подобного беспредела вообще никогда не видел.

Знаешь, что самое неприятное было в том единственном матче, который я сдавал? Стыд перед теми, кто не знал. Они ведь всерьез играли... А деньги те все равно счастья не принесли.

Я думаю, есть команды, где такой вопрос не встает в принципе. Наверное, это киевское «Динамо». Имею в виду проданные матчи, когда в этом участвует несколько игроков. А когда команды расписывают очки, то это в порядке вещей.

Мое приглашение в питерское «Динамо» произошло не по инициативе Малафеева. Меня в «Динамо» давно приглашали, и к Эдуарду Васильевичу я пошел, потому что знаю его как квалифицированного тренера, у которого можно многому научиться.

Как говорил Жванецкий: «Нельзя безнаказанно жить в Киеве». И за работу с Бышовцем расплачиваюсь не только я, но и Вася Кульков, который не может найти себе применение в родном «Спартаке». Но ситуация и сейчас неплохая. Уверен, что та цель, которую я перед собой поставил, обязательно будет достигнута. Как, впрочем, и все предыдущие.

На самом деле хочется работать с теми, кто настроен что-то отдавать футболу, а не только брать. Хочется видеть людей с горящими, как у тех же борисовчан, глазами.

Я – тренер, созревший для больших дел. Мне этого не хватает, и я задыхаюсь без серьезной работы. Для тренера сегодня самое главное – контакт с игроками, объективное отношение к каждому, умение сделать коллектив, объединить и зарядить людей одной целью.

И когда я работал главным, то мне это удавалось. Если посмотреть с другой стороны, какой я для руководства, то... Недавно меня рассматривали на должность главного тренера одной из команд. Президент сразу сказал: «Давай договоримся, что во время игры твоя трубка все время будет включена и в любое время я смогу позвонить и высказать свое мнение. Это не значит делать все, что скажу, просто будешь знать, что я думаю».

Ну я и ответил, что если он хочет, чтобы мы стали всеобщим посмешищем, то я не против. Он аж взбеленился, мол, как же так – бабки получать из моих рук можешь, а в простом желании навстречу не идешь? Ну, естественно, в этом клубе я работать не стал, взяли другого. Правда, его уволили уже и заодно на прощание облили грязью. Вот и думаю, что для руководства я человек сложный и некоммуникабельный.

У нас в «Локомотиве» такие вещи творились – уму непостижимо. Спахич всю тренировку умышленно бьет по ногам новичка и тем самым инициирует стычку. Бышовец выгоняет юга, а когда занятие заканчивается, выясняется, что Спахич уже переговорил обо всем с Липатовым – председателем совета директоров – и чувствует себя абсолютно вольготно.

Какие рычаги воздействия на спортсмена могут быть у тренера в такой обстановке? На мой взгляд, президент должен общаться с игроками только в исключительных случаях. Если футболист через голову главного идет к руководству решать какие-то свои проблемы, это говорит о слабости системы управления в клубе. Ничего такая команда не выиграет. Если, конечно, все матчи не купит...

Раньше футболисты причины плохой игры искали в себе, а не в тренере. А сейчас крайним оказывается кто угодно, но только не сам игрок. Меня поразил этот факт, когда столкнулся с ним в «Локомотиве». Абсолютное большинство футболистов именно так и думало.

Легкие деньги... Мне рассказывали историю о Гарри О’Конноре, который пришел в «Локомотив» простым парнем. Приподнявшись, он взял за правило возвращаться с тренировки очень простым способом, минуя знаменитые московские пробки. Просто выезжал на центральную разделительную полосу, которая считается правительственной, и смело по ней рулил.

На протяжении маршрута останавливали его раз восемь. В каждом случае этот простой парень просовывал в окошко 1000 рублей и ехал дальше. Или еще пример. К одному из легионеров прикреплен водитель с автомобилем. В выходной день игрок вызывает машину, та добирается к нему через все московские пробки, футболист садится, проезжает 100 метров до ближайшего супермаркета, делает покупки и возвращается домой... «Спасибо, вы свободны».

Когда я увидел, как в этом клубе деньги летят буквально на ветер, мне стало жутко. Все неправильно, все поставлено с ног на голову. Мы только делаем вид, а на самом деле обманываем себя.

Для меня очень приятный показатель, что открыто попытался высказаться тренер Косогов из клуба «Волочанин». Кстати, это в Питере было. Он начал объяснять, каким макаром в премьер-лигу вышел «Терек». Естественно, доказать ничего не смог, и этого тренера оштрафовали на 100 тысяч рублей.

Но самое интересное – никто не сомневается, что Косогов сказал правду. Думаю, даже комиссия, которая занималась расследованием этого случая, понимала: тренер ничего не придумал. Что она могла ему посоветовать?», – цитирует Герасимца «Прессбол».