Алан Дзагоев: «Я был настолько рад своим первым бутсам, что несколько дней их не снимал»

Полузащитник ЦСКА Алан Дзагоев рассказал, почему ездит на метро, а также поведал о своей семье и первых шагах в большом футболе.

«Я часто на метро езжу домой и на работу. А что в этом такого? Так быстрее, чем на такси, в пробке не застрянешь. Очень удобно. Несколько раз бывало такое, что узнавали соседи по вагону. Спрашивали, я это или нет. Отвечал честно. Зачем обманывать? Удивлялись ли? Может, кто-то и удивлялся, но не показывал этого. Автографы у меня просили, сфотографироваться. Сейчас я рад переезду на новую квартиру и рад тому, что теперь быстрее буду добираться. И еще тому, что мама наконец ко мне вырвалась. Приехала на две недели. Теперь домой вечером почти бегу, знаю, что она пироги сделает осетинские. Мои любимые — с картошкой. Очень по ней соскучился. По маме, не по картошке. Сейчас стараюсь больше быть рядом.

Моего папу зовут Тариэл, он совсем нефутбольный человек. А вот мама — Ляна — футбол всегда очень любила. Она и сейчас без труда на одной ноге десять раз мяч набивает. Именно мама хотела, чтобы мы с братом занимались в футбольной школе. Хотя начинали мы, конечно, играть во дворе. Я родился в Беслане, и вот там, еще когда с братом в детский сад ходили, вместе с двоюродными братьями гоняли мяч целыми днями. Потом двоюродных отдали в секцию джиу-джитсу, а нас — в футбольную.

Конечно, я помню своего первого тренера. Это замечательный человек — Юрий Наниев. Я недавно обрадовался, узнав, что под его руководством наш бесланский «Терек» выиграл «Кожаный мяч». А когда я занимался, удавалось только до зоны «Юг» доходить. Там мы и останавливались. Серьезно я начал заниматься футболом со второго класса. Времени на то, чтобы учить уроки, почти не оставалось: бывало так, что в день играл по два матча за разные команды. Но родители все понимали, и в средней школе № 4, где я учился, тоже всегда шли мне навстречу.

Я помню и свою первую футбольную экипировку, и даже день, когда ее получил. Я тогда так ждал утра, что не мог уснуть. Потом мы поехали с дядей во Владикавказ и в магазине «Спорттовары» на проспекте Мира, тогда единственном, где все для футбола продавалось, купили мне и моему старшему брату Геле и форму, и гетры, и мяч, и бутсы. Я был настолько рад именно бутсам, что еще несколько дней их не снимал — так и ходил в них в школу на уроки, в гости, просто по улице.

Потом была уже детско-юношеская спортивная школа «Юность» во Владикавказе. В «Юность» я попал уже в 2002 году, к тренеру Игорю Осинькину. Четыре года мы под его руковод­ством тренировались, играли в разных турнирах, учились всему интересному. Тогда мы всей школой ходили на игры «Алании», обсуждали их потом, переживали сильно за команду. Помню, у папы был абонемент на футбол, и когда он вдруг меня не брал с собой, я даже плакал от досады. Вообще, те годы очень тепло вспоминаются. Я тогда первый автограф у футболиста взял. Знаешь, у кого? У Маркуса Анжело, бразильского легионера, который в «Алании» играл. Помню, мы после тренировки вышли из школы (а она внутри стадиона находится), смотрим — он стоит вместе с женой прямо возле здания клуба. Ну мы и попросили его расписаться. Мне он написал какое-то пожелание на руке. И еще один сильно запомнившийся мне момент. Это после трагедии в первой бесланской школе было. Тогда вся Осетия переживала это очень тяжело, больно, и хотя моей семьи горе не коснулось, но я чувствовал, что это и моя беда. И вот после того, как мы начали немного отходить от всего этого, к нам в школу приехали Бахва Тедеев и Егор Титов. Я просто не мог поверить своим глазам и своему счастью! Увидеть двух таких футболистов вот так, рядом — это для меня было… Не могу передать словами, что я тогда чувствовал. В общем, когда немного пришел в себя, оказалось, что чуть не опоздал взять автограф на память. Все-таки взял», – цитирует Дзагоева «Спорт день за днем».