Эдуард Малый: «Признаю свою ошибку»

Арбитр матча 13-го тура «Зенит» – «Москва» (1:0) Эдуард Малый признал, что ошибся, отменив гол столичной команды и не дав «горожанам» перебить удар.

«Я признаю свою ошибку. Я ошибся и считаю, что оценка, выставленная мне делегатом матча, была справедливой. Как бы грустно все ни было, это так. Вот сейчас, разговаривая с вами, я снова смотрю видеоповтор – на сей раз из-за ворот. Ошибка явная: в штрафную до удара вошли игроки обеих команд. Отрицать что-либо глупо…

При исполнении пенальти арбитр в поле должен следить за бьющим игроком и при этом смотреть за тем, чтобы другие игроки не входили в штрафную до удара. И если действия ближнего к судье игрока еще можно как-то зацепить, то уследить за дальними практически невозможно. Это даже не раздвоить, а растроить зрение надо!

Так было и в этой ситуации: в полутора метрах от меня стоял игрок «Москвы». И непосредственно перед выполнением удара я обратился к стоящим рядом футболистам, попросив не входить в штрафную до удара. А ближнего ко мне «горожанина» я вообще чуть ли не за руку схватил: «Стой! Не двигайся до удара!». Ошибка моя была ровно в одном: надо было сделать три-четыре шага назад вдоль линии штрафной, к углу штрафной. Это дало бы мне возможность увидеть всю картину панорамно. Но все мое внимание было сконцентрировано на этом, ближнем ко мне, игроке – чтобы он не вошел в штрафную до удара. Поэтому четко определить, что происходило в другом углу штрафной, мне было сложно.

И еще – все происходит в доли секунды, в том числе и принятие решения: удар, периферическим зрением я вижу этого самого ближнего игрока, реагирую на него, и вместо того, чтобы дать перебить пенальти, показываю – свободный от ворот. Все!

Лайнсмены должны помогать главному в подобной ситуации. И помощь была. Тот лайнсмен, который находился ближе ко мне, в соответствии с рекомендациями, следил за Чонтофальски: чтобы и вратарь не двигался. А тот, что стоял у другой боковой линии, не мог видеть, кто входит в штрафную до удара в принципе. Он располагался в шестидесяти метрах от эпизода! Словом, я не собираюсь переваливать свою вину на кого бы то ни было. Я виноват. Мне и отвечать.

Я знаю правила и все их тонкости. Проверяют нас регулярно. Если вам интересно, можете посмотреть результаты моих теоретических зачетов. Они довольно-таки высокие. Я не хвалю себя, но это так и есть. Поймите, на поле все происходит в доли секунды: один неверный ракурс, один неверный взгляд могут все решить. Особенно, когда все 90 минут игры находишься в напряжении. И тогда случаются такие вот результаты…

Какого наказания жду? Вопрос сложный. Как человек, допустивший ошибку, я, безусловно, должен понести какое-то наказание. Но каким оно может быть, я сейчас ответить не готов. Впервые оказываюсь в такой ситуации и не знаю, какое наказание полагается за подобные ошибки. А прогнозировать сейчас ничего не хочу. Какое бы ни было решение, я восприму его совершенно спокойно. Как говорится, что заслужил, то заслужил. Куда деваться?

Очень надеюсь на то, что продолжу судить. Я не для этого в прошлом году делал операцию, целый год потратил на восстановление, чтобы распрощаться с судейской карьерой.

Я потеряю, по-моему, половину гонорара за матч. Но не в деньгах дело. Я переживаю, что ошибся, невольно лишил «Москву» очка.

Мне сейчас нелегко. Но я справлюсь. Я – бывший спецназовец, ГРУ-шник – два года служил в Нагорном Карабахе. И в моей жизни, поверьте, бывали переделки посерьезнее этой… А еще, я сам играл, был вратарем – даже в высшей лиге за «Ротор». Потом – перелом руки и карьере – конец. В позапрошлом году получил тяжелую травму, год восстанавливался. Похоже, теперь снова придется все начинать сначала. Помните, как у Конфуция: «Силен не тот, кто не падает, а тот, кто может находить силы каждый раз подниматься и идти дальше», – сказал Малый «Советскому спорту».