android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьCombined ShapeИскатьplususeric_avatar_placeholderview

Станислав Черчесов: «Будучи всю жизнь в «Спартаке», нельзя за одну секунду стать динамовцем»

Новый главный тренер «Динамо» задорно провел свою презентацию в Новогорске в компании Гурама Аджоева и Бориса Ротенберга.

Борис Ротенберг: Думаю, у нашей команды будет очень многое связано со Станиславом Саламовичем – амбиции «Динамо» и тренера совпадают. Именно такой тренер нам и нужен. «Динамо» на данный момент основывается на российских футболистах – нужен был тренер российского происхождения, который мог бы словом и делом показать, как надо тренироваться. Иногда слово на родном языке более понятно, больше доходит до игрока, чем очень большая тренирока. В данный момент Черчесов – один из лучших российских тренеров. Он согласился и пришел в нашу команду, даже динамовскую семью, как родной брат, который будет двигать только вперед. Попечительский совет тоже этого тренера приветствовал.

Аджоев: Прекрасный день. Прекрасно, что Станислав Саламович здесь находится. Он максималист: очень хочет играть в Лиге чемпионов, выше, выше и выше подниматься. Он это качество проявляет каждый день на тренировках. И всегда очень многое значит, когда тренер работает с командой без переводчика.

Черчесов: Спасибо, что оказали мне такое доверие – я уже столько звонков получил со всех концов мира, не ожидал. Моя задача – без лишних слов и девизов все правильно понять, почувствовать, чем дышит «Динамо», шаг за шагом, без революций и хирургических вмешательств, все структурировать и правильно двигаться. Что касается истории вокруг приглашения в «Динамо» – теперь могу с уверенностью сказать, что 7 апреля я впервые говорил с Гурамом (Аджоевым) как главный тренер и спортивный директор. Это был первый разговор о приглашении в «Динамо». Так на самом деле есть. Теперь я узнал тон разговора Гурама как руководителя, до этого 32 года знал его в другом качестве.

Кстати, мой предшественник Дан Петреску – великолепный футболист, играли друг против друг друга. То, что он сделал до сегодняшнего дня, не надо забывать: человек пришел, когда у команды не было очков, на сегодняшний день команда стоит четвертой. Что внутри, почему, зачем – в руководстве знают больше, но выбор пал на меня. Есть идея позвонить Дану, если я получу его телефон, чтобы мы спокойно переговорили и пообщались. Чтобы не было негатива. Петреску – абсолютно топ-тренер и хороший футболист в прошлом.

- Вопрос Ротенбергу. Вы говорили, что вы не сторонник резких движений, что решение об отставке было поступательным. Когда впервые задумались об этом, почему не стали ждать до конца сезона?

– На самом деле, с Даном было очень хорошее понимание, я понимал, куда он идет. Немного не хватало как раз слов – он не мог общаться с ребятами и эмоционально их наставлять. Тренировки очень хорошие, Дан старался привести команду как можно выше, но замечал, как у ребят гасли глаза. В матчах, где у нас случались ничьи, игроки просто вставали, оставались сзади и не шли вперед. Не то чтобы надо бросать шапку или что-то такое, а надо именно словами настраивать, чуть более эмоционально взаимодействовать. Не хотим терять игроков из академии и молодежки, смотрим, чтобы не пропали 95-й и 97-й годы, которые не попадают в основу. Проще делать это с российскими тренерами, они понимают менталитет. Это не говорит о том, что мы не будем совсем отказываться от легионеров. Легионеры нужны для конкуренции, но они должны быть высокого уровня – чтобы не заполонять собой пространство и не давали места нашим ребятам.

С Даном мы расстались по-дружески, он все это понимал. Он не то чтобы инициировал расставание, но он понимал, что если не приносит очки – он уйдет. Расстались друзьями, спокойно, все договоренности соблюдены во всех аспектах. Нельзя сказать, что Дан был доволен, но мы обменялись номерами и готовы друг другу помогать. С удовольствием дам номер Станиславу Саламовичу, он с ним переговорит. Эта дружба может продолжаться.

Последний раз я приходил в команду перед игрой с «Анжи», мы долго сидели в этом зале. Я смотрел, все, они потухают, нужно было кардинально что-то менять. Они уже все, не способны были.. На тренировку шли – топают, глаза не горят. Как можно зажечь заново? Нужно было кардинально менять. Думаю, мы сделали правильный шаг.

- Вопрос Черчесову. «Спартак» говорит одно, вы – другое. Что случилось в итоге? Тем более год назад вы говорили, что исключаете для себя возвращение в «Спартак».

– Не говорил, что не собираюсь возвращаться в «Спартак» – вы, наверное, не так поняли или прочитали. Что было неделю назад – я уже сказал. Если один раз сказано – значит, так и было. Я не собираюсь возвращаться. Это прошлое, смотрим в будушее. Прошлое забыть нельзя, понятное дело, чтобы анализировать работу. Я бы с удовольствием поговорил о работе, а не про встречи. Как можно говорить о конфиденциальной встрече? Меня в «Спартаке» нет на сегодняшний день, я под флагом «Динамо» – буду, если образно говорить, воевать под этим флагом.

- Вопрос Черчесову. У вас есть динамовское прошлое, вы играли в Дрездене. Осталось ли у вас что-то с тех времен?

– Ну, давайте сделаем так. Сейчас я буду что-то говорить, а вы будете ловить меня за слово. Я нанят на работу в «Динамо». Будучи всю жизнь в «Спартаке», нельзя за одну секунду стать динамовцем. Надеюсь, меня все правильно поймут. Что касается «Динамо» Дрезден, то цвета там совершенно другие, хотя буква такая же. Есть несколько личных кубков, есть форма с тех времен. Но нельзя в одну секунду все перечеркивать. Я тренер «Динамо», буду засыпать и просыпаться с одной мыслью: как сделать максимум, чтобы мы были лучше. А прошлое – никуда не денешься: половина чемпионских титулов мной выиграна в «Спартаке».

- Вопрос Ротенбергу. Можете ли сравнить Олега Знарка и Черчесова?

Ротенберг: Знарка я не приводил в хоккейный клуб, но мы дружим. Они похожи своей энергией. Знарок тоже может зарядить любого. Когда надо – крепким словом, когда надо – погладит поголове. Шашки в руки брать не будем, но он может так стимулировать спортсменов, что они выходят и бьются. Его спрашивают: как будете отбирать игроков? Он отвечает: возьму тех, кто будет зубами ловить шайбы.

- Романцев сказал: «Желаю Стасу стать вторым после «Спартака». Хотели бы вы видеть его своим соперником?

– Я этому тренеру благодарен за то, что он был в чемпионской команде. В 89-м году, последующие чемпионаты... Поэтому снимаю шляпу перед ним. Конечно, это тренер, который воспитывал меня определенное время. Если Бог даст, что так случится, что мы будем соперниками, то я против ничего не имею. Идеями побороться – это тоже стимул.

- Вопрос Ротенбергу. Не считаете ли вы, что потухшие глаза игроков связаны с тем, что футболисты выполняли задачу попасть в Лигу Европы?

На самом деле, то, о чем говорил Дан, те позиции, которые мы отмечали, они как бы выполняются. Но еще впереди игры, которые нужно выигрывать. По той игре, которую показывал Дан в последних матчах, не было видно, что сможем достигнуть результата, который обещали. Нужно было поменять что-то кардинально, чтобы их зажечь

- Сейчас глаза у игроков горят?

– Сначала я посмотрел на тренировку: игроки головы опустили, топают, как гусята. Думаю: ну вот, что-то не то. И буквально через 10 минут, когда Станислав Саламович их немного зажег, смотрю: Кокорин побежал, головой, ногами играет, вижу, что глаза загораются. Думаю, будет все хорошо.

- Вопрос Черчесову. Вы никогда не работали с игроками типа Кураньи – тяжелыми игроками, к которым нужен особый подход.

– Не понял. У него что, четыре ноги пять рук? Или что? Можно проще сказать? Скоро мои футболисты узнают, что самый плохой характер у меня. Вы придумаете все время что-то. Кураньи в детский сад еще ходил и видел, как я в бундеслиге играл. Я чуть завожусь, когда моего футболиста трогают. Почему Кураньи тяжелый – вы с ним общались? Вы и со мной не общались. Такие страшилки иногда пишете – я еще не пришел на базу «Динамо», все уже спрятались. Кураньи будет на чистом немецком получать объяснения, если по-русски не будут понимать. Звезды в моем понимании – только на небе, остальное – нормальные люди, которым надо помочь достичь результата. Две вещи мотивируют человека – страх и интерес. Моя задача – сделать так, чтобы им было страшно интересно. Я пока специально ни с кем индивидуально не общаюсь, с капитаном в том числе. Надо дать понять всем сторонам, что, где и как. Надо поработать, и тогда будут правильные вопросы и у них, и у меня. Тем более времени мало, надо работать сразу с места. Да и слова мужчинам не нужны – нужны дела.

- Прежде чем подписывали контракт, обсуждали усиление «Динамо»?

– Буду откровенен. Папочка была со мной, какие-то вещи посмотрели. Конкретику говорить нельзя, не могу сказать то-то-то, если не знаешь, что у тебя внутри в клубе, можно ошибиться. Чисто эгоистично: лишнего нельзя тратить. Потому что можно сказать: мне нужен игрок на эту позицию, а при тебе тот, кто неважно играл, раскрылся, и оказывается так, что новый игрок был не нужен. Не забывайте цифры – есть еще и экономика, сколько будет стоить хороший футболист в «Динамо». Ошибки надо минимизировать. За всем надо внимательно следить.

- Вы не проводили индивидуальных бесед, но перед командой выступали. Что сказали?

– Если я не ошибаюсь, первым делом я сказал, что они могут мне не поверить, но я рад их видеть. Очертил ли контуры игры и состава? Мы очень аккуратно все делаем, чтобы не было перекосов каких-то. Нельзя делать резких движений. В плане психологии – да, однозначно, в плане игры – надо думать. Завтра еще один день поработаем, потом буду с футболистами обмениваться взглядами.

- Определились ли с тем, кто будет в воротах? И видите ли вы в «Динамо» Федора Смолова?

– На воротах меня точно не будет – сто процентов гарантий даю. Смолов сегодня игрок «Анжи», который принадлежит «Динамо». Значит, он с лета футболист «Динамо», остальное будем решать в рабочем порядке. Я его в свое время даже хотел брать в «Терек» – значит, я и тогда видел в нем футболиста. Он футболист «Динамо», игрок сборной. Если у вас много Смоловых, то в «Динамо» их мало. Ко всем надо подходить объективно.

- В чем главная проблема «Динамо» на сегодня?

– Слово проблема – это не то. Сложность – тоже нет. Да, руководство не устраивала игра, если бы их все устраивало – меня бы здесь не было. Давайте сделаем так. Дайте парочку-троечку дней, одну игру, и тогда мы все обсудим. А вот эти слова – проблема, сложности.... Я больше люблю работать, чем такое обсуждать.

Что касается вратарской позиции и Габулова. Есть принципы спортивные и мужские. Получить пощечину 0:4 и потом не иметь возможности сразу же исправиться – не самое комфортное состояние. Заранее никогда не говорю о составе, но это специальная ситуация. Любому спортсмену нужно дать шанс обмыться, реабилитироваться. В следующей игре после 0:4 – есть самолюбие, которое они должны показать. Из этих принципов в первой игре я и буду исходить. Это объективно, по-спортивному. По-мужски они должны реабилитироваться.

- Вопрос Аджоеву. Не секрет, что вас с Черчесовым связывают дружеские отношения. Рано или поздно отставка произойдет, вы уж простите. Не помешает ли дружба принятию решения?

Аджоев – А почему его увольнять? Может, его пригласят в «Милан» или «Ювентус» за большие деньги? Дружеские отношения всегда остаются. Он большой тренер, у него есть все, чтобы в «Динамо» доказать, что он растет как тренер. Пять лет, как он ушел из «Спартака» – он показал все, на что способен. Дружба остается дружбой.

- Вопрос Ротенбергу. Руководители «Терека» и «Амкара» говорили про роль Черчесова в приглашении игроков: он ездил смотреть игроков, настаивал на кандидатурах. Какой будет структура приглашения игроков в «Динамо»?

– Все игроки, которые приходят, выбираются коллегиально. Селекционный отдел предлагает футболистов, мы смотрим, коллегиально принимается решение, мне последнегму приносят решение: мы хотим взять этого игрока.

Черчесов: Можно скажу, как мне бы хотелось? Мне бы хотелось, чтобы каждый занимался своим делом: я – тренировал. Мне нужен. например, левый вингер, клуб мне дает 5 кандидатов, дальше выбираем, занимаемся: один, второй, третий. Вы говорили, как я занимался поиском новичков – понятно, что это массу времени занимает, меня иногда на футболистов не хватало. Клуб берет футболистов. Тренер может уйти, футболисты остаются. Футболисты – это капитал клуба, а не тренера. В «Тереке» и «Амкаре» удалось ответственно подходить к этому вопросу: сейчас костяк обеих команд составляют игроки, которых мы взяли. С моей стороны будет ответственность за принятие решений – одобрить или нет.

Ротенберг: Хотелось бы, чтобы Станислав Саламович смотрел на молодых игроков и раскрывал их тоже – российских игроков, которые выразщены в «Динамо». Есть такая цель – чтобы как можно больше своих игроков достигали основного состава.

- Вопрос Черчесову. Ваш контракт рассчитан на два года – хватит ли вам этого времени для создания команды? Романцев говорит, что тренеру нужно три года.

– Два года, пять лет... Пятилетними планами не собираюсь жить, потому что спорт – это сегодня и сейчас. Мне не нужны алиби на какие-то года или что-то. Например, в «Амкаре» я был восемь месяцев, команду в тех условиях удалось собрать. 2 года для себя считаю достаточным сроком, чтобы клуб, болельщики и все поняли, что мы идем наверх.

«В его большом сердце есть место для каждого из вас». Первая тренировка Черчесова в «Динамо»

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы