Клуб серии Б «Специя» сыграет в форме в память о терактах в Париже

Мда. По России никогда так не скорбят. Да и по тысячам умершим мирным жителям в Сирии. Двойные стандарты. Европу все же уважают, это же Париж, куда уж там...

Современное сострадание возникает вследствие медийного резонанса, и является актом коллективного эксгибиционизма – возможностью продемонстрировать друг другу моральную гениталию. Ни вчерашний теракт в Бейруте (37 трупов), ни 217 убитых террористами слушателей христианской школы в Кении (апрель 2015) не заставляли нас писать Je suis Beirut или перекрашивать аватарки в кенийский триколор. Как и 25 тысяч человек, умирающих ежедневно от голода и войны. Это говорит о том, что наша эмпатия является выборочной. Мы сочувствуем скорее из конформизма, нежели из искренне вспыхнувшей боли в сердце, а смерть белых парижан весит больше, чем смерть чёрных кенийцев. Интересна здесь, впрочем, не столько постановочность нашего сострадания, сколько роман морали и террора. Нравственный сентимент, возникающий в результате убийства белого человека, делает такое убийство политически эффективным. Чем больше цветов у посольства, тем больше причин совершить новый теракт. Наши слёзы – это бомбы; обнажение болевых точек и, в одночасье, приглашение по ним лупить. Об этом следует помнить всякому, кто решает публично посострадать за компанию.

Жизнь Француза во много раз больше цениться чем жизнь сирийца, ливийца, иракца. Каждый день они сотнями погибают, а сытым европейцам и американцам нет до этого не какого дела. Эти люди для них туземцы, их не жалко