6 мин.
0

По корсиканскому счету

Уже достаточно давно в шахматном мире очень живо обсуждается возможность (необходимость?) повсеместного введения так называемых софийских правил, мешающим гроссмейстерам легко и непринужденно заканчивать партии вничью, плевав на своих болельщиков. Более того, во многих турнирах самого элитного уровня (София, Гран-При ФИДЕ, суперфинал чемпионата России) эти правила уже успешно применяются. Однако даже у этого благородного начинания имеются свои противники. Попробуем разобраться, станет ли от введения болгарских новшеств хуже хоть кому-нибудь.

Для начала – пару пояснений. Софийские правила (они же корсиканские, по версии Петра Свидлера и Жоэля Лотье) – набор дополнительных правил проведения шахматных соревнований, разработанный для повышения мотивации игроков к активной, интересной игре и искоренению договорных партий. Правила вводят дополнительные ограничения на возможность и порядок заключения между игроками соглашения о ничьей в партии — ничьи заключаются только через арбитра и только в очевидно ничейных позициях (Википедия).

Существует несколько разновидностей подобных правил, использовавшихся в официальных соревнованиях: например, как в давнишнем Линаресе, не дающие возможность предлагать ничью до определенного хода (скажем, 30го) или запрещающие переговоры с соперником о мирном соглашении как таковые, кроме как через судью.

Почему вообще такие правила появились? Шахматы – особый вид спорта, достаточно эфемерно связанный с понятием «зрелищность». Сначала на нее вообще плевали – играли без часов, и партия, соответственно, могла длиться неделями в зависимости от задумчивости и порядочности участников. Однако в настоящее время для успешного развития чего бы то ни было необходимы деньги.

Если убрать государственную поддержку и рассматривать шахматы как рыночный продукт, то деньги могут появиться только от спонсорской рекламы, наличие которой обеспечивается популярностью игры у зрителей. Наконец, эта самая популярность игры у зрителей зависит отчасти от имиджевой составляющей (наличия гениев типа Каспарова или Ананда), а главным образом – от зрелищности остальных партий, в которых Каспаровы или Ананды физически не могут принять участия.

Итак, цепь определилась: развитие – деньги – популярность – зрелищность. Я специально здесь не рассматриваю господдержку (читай – деньги из кармана Илюмжинова) в виде шахматных уроков в школах и прочего, это – отдельная песня. Так вот в шахматах сами правила буквально направлены на то, чтобы понизить зрелищность, а значит – не давать самим себе успешно развиваться.

Нет, конечно, проблема не в коне, который нагло ходит буквой «Г», и не в пешке, которая бьет по диагонали. Проблема – в правиле, разрешающем во время своего хода предлагать сопернику ничью, а тому – соглашаться. Ничья – совсем не плохой результат, он есть почти в любом виде спорта. Но представьте, что в субботу Газзаев бы предложил на пятой минуте Черчесову ничью, тот бы согласился, и «ЦСКА» со «Спартаком» разбрелись бы по домам. Как бы обрадовались болельщики, съехавшиеся по пробкам на матч! А еще больше обрадовались бы рекламодатели! Абсурд. Так вот в шахматах такой абсурд в порядке вещей. Достаточно посмотреть на некоторые партии проходящего сейчас турнира «Пойковский-2008» и представить, что вы прилетели в Сибирь полюбоваться на игру.

Так вот именно поэтому все чаще слышатся инициативы о запрете раннего предложения ничьей. Главным идеологом священной войны с ничейной смертью стал менеджер Веселина Топалова Сильвио Данаилов. Стал, видимо, к сожалению. Дело в том, что Данаилов – своеобразный царь антиМидас, то есть все, к чему он прикасается, в глазах публики превращается вовсе не в золото, а в… Отчасти это случилось и с этой, на мой взгляд, полезнейшей инициативой.

Итак, Сильвио продвигает правила, ничья по которым может случиться только в одном из следующих случаев: трехкратное повторение позиции, 50 ходов без движения пешек и поедания фигур, возникновение теоретически ничейной позиции. Наконец, есть особый случай – возникновение позиции, в которой гроссмейстерам, вроде как стыдно играть, настолько она ничейная (признать позицию таковой может только арбитр при обоюдном желании игроков). Чтобы стало понятно, о чем речь, – представьте, что Роналдинью просят забить с одного метра в пустые семиметровые ворота. Вроде и промахнуться не может, но всякое ведь (Павлюченко, например) бывает.

Впервые эти правила прогремели на софийском турнире в 2005 году. Тогда же у этой новинки появились свои сторонники и противники. И если плюсы правил очевидны, то у противников есть всего два типа аргумента: бредовый («Данаилов нам сядет на голову, и не мешайте творить, что хотим») и разумный («при желании гроссмейстеры все равно сделают ничью повторением ходов в дебюте»).

На первый тип аргументов на этом сайте некоторые отвечают «аптека за углом». А вот что касается второго типа – так и славно! Ну и пусть гроссы будут повторять ходы и выходить за софийские красные флажки. Только боевых партий все равно станет больше (это уже точно доказано всеми турнирами с софийскими правилами), а якобы ущемления прав игроков – меньше.

А теперь попробуем разобраться, какое влияние окажет введение софийских правил на всех стейкхолдеров (заинтересованных лиц).

Организаторы турниров

Вообще трудно себе представить, чтобы шахматисты повально отказывались от участия в турнире из-за особенностей правил. Разве уж особо ненормальные принципиальные. Однако пока участие в софийском турнире M-Tel Masters, несмотря на беспредел с выбором, кого приглашать, а кого нет, воспринимается все-таки как честь, а не как шанс стать подопытным кроликом при испытании софийских антиничейных препаратов. Тот же Теймур Раджабов, в общем-то не особо скрывая недовольство этими правилами, замечательно играет в столице Болгарии.

А вот что точно получат организаторы турниров – так это повышение зрительского интереса, больший наплыв зрителей на официальные сайты и борьбу в каждом туре. Ну, с одними разобрались.

Гроссмейстеры

Вот с этими товарищами может быть труднее всего. Очень обидно терять возможность предлагать после десятого хода ничью, а потом в интервью рассказывать о невероятных ничейных тенденциях, не видных тупомуобывателю, внезапно возникших в позиции. Более того, если после сорока напряженных ходов в результате упрощений остается, грубо говоря, поровну фигур и пешек, то так, понимаешь, не хочется заново начинать думать! Ну, ведь ничья же вроде, и никто не осудит?! Но нет – приходится катать до конца.

Однако эти проблемы все-таки в достаточной степени виртуальны, как сказал бы Газзаев. В любой момент оба соперника могут внимательно посмотреть друг другу в глаза и начать двигать фигуры туда-сюда. Именно это я и наблюдал на последнем суперфинале чемпионата России. В общем, гроссмейстеры, если надо, приспособятся.

Единственное, что хотелось бы добавить в данной ситуации: не должно быть перегибов. Например, на первом этапе Гран-При ФИДЕ в Баку в воздухе уже витали идеи о том, что судьи должны запрещать гроссмейстерам повторять ходы, если считают, что позиция полна жизни. Лично я не знаю ни одного судьи-семисотника, и ясно, что игроки априори понимают в позиции больше. И я даже боюсь представить, в какое место должен послать подошедшего с запретом повторять ходы судью, скажем, Виши Ананд. В самом лучшем случае – к жене с учебником по варке щей.

Зрители

А вот с этими будет проще всего. Во-первых, потому что их никто не спрашивает, а во-вторых, потому что они останутся довольны. Тут им и борьба в каждой партии, и зевки в равных «мертво-ничейных» позициях, и беззубых ничьих гораздо меньше – то есть ответ на почти все нынешние зрительские претензии к шахматам.

Наконец, есть и еще одна сторона – ФИДЕ.

В этой замечательной организации, с одной стороны, с идеями все в порядке – достаточно вспомнить, сколько сотен тысяч вариантов розыгрыша титула было извергнуто из штаб-квартиры в Калмыкии. Но, с другой стороны, с хорошими идеями в ФИДЕ точно напряженка. Однако в данном случае, как ни удивительно, пока вроде все хорошо – недаром в новой серии Гран-При ФИДЕ, которая, между прочим, является отборочным этапом в битве за титул, софийские правила уже действуют.

Единственная проблема – в чемпионском матче. Посягаться на святая святых ФИДЕ вряд ли станет. Только такая уж это проблема? Ну и пусть, в конце концов, за корону играют как хотят или как привыкли. Только бы играли.

Что в итоге? В итоге получается, что у инициативы Данаилова нет ни одного реального минуса, плюшки достаются всем. А если кто-то упорно продолжает твердить про неприкосновенность великой игры, то пусть придумает более эффективный способ увеличения популярности шахмат.