Все знают Мухаммеда Али как абсолютного короля ринга. Но мало кто помнит, что он был просвещенным человеком, философом и... поэтом.
в США его также считают одним из предвестников рэп-культуры и хип-хопа.
«Этот рассказ, ни на что не похожий,
О человеке с прекрасной кожей,
Который не прочь поболтать о своих
Слепящих ударах и скорости их.
Наш бокс умирал, и молились дельцы
В слезах, чтоб он вовсе не отдал концы,
Чтоб справился бокс с многолетним удушьем,
Чтоб страшен был новый боксер предыдущим.
Был Паттерсон скучен, хоть был мускулист он.
Не лучше его коронованный Листон.
Но «Свергну его и других королей!» —
Промолвил Марцелиус Кассиус Клей.
Пред ним устоять не способен никто.
За боем следящему кажется, что с противником он
В кошки-мышки скучает.
А после вообще всякий свет выключает.
Все зрители скоро узнают, что он и в весе,
И в веке своем чемпион!»
Мухмед Али вот он!
В событиях до этого произошло вот что, В Луисвилле, на ярмарке осенней,
Где сладкое давали угощенье,
Двенадцатилетний Кассиус Клей
Стоял счастливей всех на свете, всех людей.
Ему отец, копивший деньги долго,
Купил велосипед — сиял он, как иголка,
Красно-огненный, новенький «Швинн»,
За шестьдесят долларов — целый мир!
Но вот беда — вернулись братья к месту,
А велика нет. Украли! Неизвестно,
Кто посмел. И Кассиус в слезах
Бежал по улице, и гнев горел в глазах:
«Найду! Уничтожу! Разорву!»
Но кто-то из прохожих, видя ту беду,
Сказал: «Иди в подвал, там Джо Мартин,
Он тренирует местных, он — хозяин».
Спустился мальчик, злой, как ураган,
И выдал полицейскому свой план:
«Я вора изничтожу!» — он кричал.
А Джо Мартин спокойно отвечал:
«Ты, парень, научись сперва-ка драться,
Потом уж будешь за велик сражаться».
---
А дальше — ринг. И вот уже легенда
Рождается. И мир ей вторит эхом:
Но в сердце парня жил один вопрос,
Который он с рождения пронес:
«Вот я хожу с мамой в церковь, вижу лики,
Но почему там ангелы все — белые? Дико!
Иисус — белый, а дьявол — черный?
Для черного ребенка — вывод спорный».
И вот на улице услышал он
Проповедников, что говорили в тон
Его душе: «Ты — гордость, ты — не раб,
Твоя история — не белого масштаб,
Вернись к корням, свободным будь душой!»
И этот зов он принял всей душой.
---
Побил Листона. Сенсация! Восторг!
Он встал и тихо, но на целый мир
Сказал: «Я имя новое открыл.
Кассиус Клей — рабское имя, поймите.
Его я не выбирал. Меня простите,
Но я — свободный. Я — Мухаммед Али,
Что значит «Возвышенный» и «Достойный похвалы».
---
Но мир не терпит гордых и свободных —
Тех, кто идет не строем, не по колее народной.
Война во Вьетнаме. Повестка. Строй.
А он ответил фразою одной:
«Ни один вьетконговец никогда
Не называл меня ниггером. Беда
Не в них. А в вас». И общество взорвалось:
Титул отняли. Деньги? Не осталось.
Запрет на ринг во всех американских штатах,
Пять лет тюрьмы — так жить? Да, сложновато.
Угрозы, спонсоры ушли в закат,
Но он не повернул часов назад.
Он выстоял. Вернулся. Триумфально
Взошел на ринг, чтоб доказать банально:
Величие — не только сила рук,
А сила духа, что сильней разлук.
---
Он танцевал по рингу, словно птаха,
Противник бил по воздуху с размаха.
Зал замирал: ну как так можно? Как?!
А он порхал, не ведая, что враг
Уже устал, уже не попадает.
Али играл — и зал всё понимает:
Вот он порхает — лёгкий, словно мгла,
«Порхай, как бабочка. жаль, как пчела».
---
А годы шли. Пришла болезнь Паркинсона —
Несправедливый, подлый бой без звона.
Но рядом были те, кто не предал:
Младший брат Руди — тот, кто с детства знал,
Жена, что руку в трудный час держала,
Дети, семья — вот истинное жало,
Что жалит не противника, а тьму.
Они — опора духа и уму.
---
И говорил Али уже спокойно,
Без суеты, без пафоса, достойно:
«Бокс — это просто работа, пойми.
Трава растет, птицы летают, смотри,
Волны смывают песок — я ж просто бью.
Я избивал людей. Я это признаю.
Ни один удар, кроме солнечного света,
Не должен оставаться без ответа.
Бог ниспослал мне болезнь, чтоб напомнить,
Что Номер Первый — не я. Что мне скромным быть должно перед Тем, кто нас создал».
«Порхай, как бабочка. жаль, как пчела» —
Вот жизнь Мухаммеда, что в вечность легла.
Комментарии