27 декабря прошла заключительная гонка «Ижевской винтовки 2015» женский спринт. Победу одержала Татьяна Акимова, допустившая один промах, серебряным призером стала Светлана Слепцова, олимпийская чемпионка и чемпионка мира, представительница команды ХМАО-Югра. После награждения ее окружили десятки болельщиков, желающие получить автограф и фото с любимой спортсменкой. К счастью, мне удалось задать ей несколько вопросов
Какие цели вы ставите перед собой на текущий сезон? Какие у вас планы после Ижевской винтовки и Нового Года?
Цели, конечно, очень большие, хочется попасть на Чемпионат Мира. Сейчас, после «Ижевской винтовки», тренерский штаб будеть решать, куда я поеду. Мои планы – это делать свою работу, делать ее хорошо, бегать, хорошо стрелять
Недавно у меня была возможность пообщаться с Марией Байдиной, она сказала о вас несколько теплых слов, для вас очень важна эта поддержка друзей, родных?
Да, конечно, очень важна. Пусть, наверно, я на одной руке могу пересчитать, сколько у меня таких друзей, но в том числе и Мария Байдина. В первую очередь, конечно, мои самые близкие это Медведцевы и Маша Байдина, они все за меня очень переживают, и, на самом деле, это очень важно, когда рядом с тобой люди, которые любят тебя не за результаты, а просто любят.
Вы суеверный человек? У вас есть какие-то особенные приметы?
Да, есть, я, в принципе, суеверная. Есть у меня одно, но я не буду говорить что (смеется)
После различных соревновательных этапов наверняка бывают какие-то вечеринки, банкеты, вы возите с собой наряд на такой случай?
В основном это проводится на Кубке мира заключительном. Ну, раньше возила, сейчас нет, потому что, ну как-то понимаю, что это немного лишнее, все-таки закончится сезон, и там уже можно делать все, что хочешь.
Заметила, что вы на тренировке в наушниках катаетесь, какую музыку слушаете? Некоторые говорят, что это не очень хорошо, не мешает ли она?
Нет, у меня тренер как-то спокойно к этому относится. На сложных тренировках я, конечно, катаюсь без наушников, а когда тренировка равномерная, почему бы и нет. Музыку слушаю всякую разную, по настроению, начиная от Тимати, заканчивая Мадонной.
Смотрите биатлон и какие-то другие виды спорта по телевизору?
Да, биатлон смотрю обязательно, смотрим лыжные гонки, фигурное катание, в принципе, когда есть время, много что смотрим.
В прошлом году стоял вопрос об отмене «Ижевской винтовки», как вы считаете, нужны ли вообще эти соревнования?
Вообще, конечно, такой старт нужен, потому что не все могут сразу попасть на кубки IBU, то есть, это очень большой шанс для других спортсменов. Ну, я не знаю, можно проводить и не в Ижевске, можно проводить и в Тюмени, и в Ханты-Мансийске. Ну, конечно, «Ижевская винтовка» уже стала традицией, и без нее, мне кажется, уже никак.
Всегда было интересно узнать, когда делают заминку призеры этапов Кубка мира?
Могу сказать по себе, что никогда это не получалось, потому что сразу награждение, пресс-конференция, потом допинг контроль. Там всегда стоят тренажеры, и максимум, что ты можешь, это на них сделать заминку. После соревнований можно либо забежаться, либо уже в гостинице сделать что-то.
Андрей Падин: «Сейчас спортсмены очень боятся перетренироваться»
За минувший сезон Андрей Падин добился того, что его команду перестали именовать резервной, а Антон Бабиков не только вошел в число лучших российских биатлонистов, но и завоевал право поехать на первые этапы Кубка мира без какого бы то ни было отбора. На вопрос, насколько принципиальным для него было вывести свою группу на один уровень с основной командой, тренер ответил:
– Никакого принципа, желания во что бы то ни стало кому-то что-то доказать у нас не было. В прошлом году мы обозначили конкретные задачи, главной целью было удачное выступление на чемпионате Европы в Тюмени, просто в процессе этой работы некоторые из наших спортсменов начали наступать на пятки лидерам.
– Насколько велика конкуренция между вами и Рикко Гроссом сейчас?
– Не сказал бы, что она есть. Наша общая задача – сделать одну сильную команду. И для меня не имеет значения, чьих спортсменов в этой команде в итоге окажется больше.
– Думаю, что вы сейчас говорите мне неправду, и объясню почему: в России исторически было принято превозносить варягов. А такая постановка вопроса должна очень сильно, как мне кажется, обижать "своих" тренеров.
– Ваше право так считать, но я бы этого не сказал. Раз уж было принято решение пригласить в сборную иностранного тренера, все мы должны ему помогать. Я считаю именно так.
– Год назад Гросс сказал, что от иностранного тренера все ждут быстрого результата.
– В России от любого тренера ждут мгновенного результата, традиция у нас такая. Долгосрочные проекты интереса ни у кого не вызывают. Даже если мы посмотрим на последнее четырехлетие, которое предшествовало Играм в Сочи, тренерский состав каждый год либо менялся полностью, либо обновлялся.
– Возможно все дело в том, что люди, которые приходят в главную команду страны, должны уметь давать результат?
– В идеале – да, просто не всегда получается. Работа со спортсменами высокого класса – это непрерывный поиск. Меняются методики, растут скорости, все движется вперед, и хочешь – не хочешь, ты должен обязательно привносить в тренировку что-то новое. Другой вопрос, что у каждого человека, который приходит в сборную, должна быть своя программа. И линию он должен гнуть свою, раз уж взялся.
– Вы помните, как пришли в сборную?
– Давно это было. Но целенаправленно с одной группой я работаю второй год, правда, высокая ответственность появилась только сейчас: в связи с тем, что ребята стали очень быстро прогрессировать, от них ждут в этом сезоне более высокого результата.
– От них или от вас?
– Есть хорошая пословица на этот счет: выигрывают спортсмены, проигрывает тренер.
– Разделяете точку зрения, что отечественный биатлон проигрывает иностранному уже на уровне методик?
– Нет, не разделяю. Наши тренеры достаточно грамотны, методической литературы сейчас много, ничего революционного в этих методиках нет, можно выбрать любую программу и по ней двигаться. Главное отличие современных методик от более ранних заключается в том, что сейчас в работе стали стыковаться несовместимые, как раньше казалось, вещи.
– Например?
– Раньше считалось, что над каждым качеством нужно работать отдельно. Сейчас же тренировки стали более комбинированными. Это происходит не только в биатлоне, но и в лыжных гонках. Большинство медалей разыгрывается ведь на финише, значит, спортсмен должен сохранять способность на то, чтобы не просто добежать дистанцию до конца, но и атаковать соперника, играть с ним.
– Валерий Медведцев в своем интервью достаточно подробно разложил проблемы женского биатлона, над которыми, по его мнению, следует работать прежде всего. Вы могли бы дать подобную оценку мужскому российскому биатлону?
– В нашей стране приоритетными всегда считались медали чемпионатов мира и Олимпийских игр, по ним оценивали и работу тренера. Сейчас народ в массовом порядке стал задумываться над тем, как выиграть общий зачет Кубка мира. Сказать, что для достижения этого результата нашим ребятам не хватает каких-то качеств, я не могу. Другой вопрос, что у иностранцев сезон всегда распланирован очень жестко. Если в плане нет какого-то старта, человек никогда туда не поедет. У нас, к сожалению, все довольно часто меняется. Поэтому у спортсменов больше страха сделать ошибку и вообще потерять свое место в команде. Мне кажется, это сказывается на результате не лучшим образом: ни к чему, считаю, устраивать контрольные тренировки накануне чемпионата мира, если состав уже отобран, пусть он целенаправленно готовится к своим видам программы.
– То есть вы сторонник того, чтобы отобрать команду в начале сезона и уже не дергать ее никакими дополнительными отборами?
– Конечно. Все спортсмены на протяжении сезона у нас так или иначе на виду, есть рейтинг IBU, рейтинг СБР. Мы же формируем команду весной из тех, кто уже заработал право выступать, готовим людей, ведем к цели. Зачем придумывать что-то еще? Зачем раньше времени выжимать из спортсмена все соки? Появится талантливый спортсмен – это уж точно не пройдет мимо тренерского внимания. Определенная ротация состава в сезоне, разумеется, должна быть, но в разумных пределах.
– Спортсмены нередко говорят, что выступления на Кубке IBU и на Кубке мира – это совершенно разные вещи. Вы тоже так считаете?
– Кубок мира, безусловно, имеет более высокий накал: там больше зрителей, там телевидение, поэтому, если спортсмен внутренне не готов к повышенному вниманию, ему действительно тяжелее выступать. Просто для наших ведущих спортсменов отправка на Кубок IBU однозначно расценивается как наказание. А те же норвежцы считают иначе. Для них обычная практика, когда на Кубках IBU выступают первые номера команды, если им нужны дополнительные старты. Конкуренция на этапах там тоже весьма серьезная, да и выигрывать непросто.
Еще один сложный момент заключается в том, что, приезжая в основную команду с Кубка IBU, спортсмен оказывается в более сложном положении, поскольку получает менее удобные стартовые номера. И результат сразу начинает сильно зависеть от погоды – от того, разобьется трасса к концу гонки или нет. Когда Евгения Гараничева с Кубка IBU пригласили на этап Кубка мира в Антхольц, он стартовал в числе последних, а пришел 13-м. То есть с первого раза показал очень высокий результат. Но чаще бывает наоборот.
– Почему в Антхольце нашей команде обычно везет?
– Во-первых, погода там всегда соответствует российской, она по-настоящему зимняя: солнце, сыпучий снег. Во-вторых, более удобный для наших спортсменов профиль трассы: небольшие подъемы, позволяющие хорошо и эффективно отработать, и спуски, на которых можно успеть отдохнуть. Есть и третий пункт: иностранные спортсмены к этому этапу уже значительно устают, мы же массово начинаем набирать форму, поскольку уже близок чемпионат мира.
– А какой из этапов вы назвали бы наиболее тяжелым?
– Наверное, Рупольдинг. Там всегда непредсказуемая погода плюс сложная трасса. Там негде отдохнуть. Сначала идет продолжительный равнинный кусок, где приходится очень напряженно работать, и следом хороший, тяжелый подъем. Плюс – крутые спуски, где тоже приходится работать, а не отдыхать. Другими словами, по ходу всей дистанции спортсмену приходится постоянно быть в напряжении.
– Психологическая работа с подопечными тоже лежит на ваших плечах?
– Ну а как же? Тренер должен постоянно чувствовать, кого подбодрить, кого успокоить, с кем поговорить по душам. Иногда спортсмены просят помочь решить какие-то бытовые проблемы, так что тренер у нас помимо основной деятельности – это и нянька, и психолог, и администратор.
– С какими из психологических проблем вам приходится чаще сталкиваться?
– С тем, что спортсмен обладает прекрасными данными, но не очень верит в себя. Не верит, что справится с нагрузками, что успеет восстановиться – недооценивает собственные возможности, я бы сказал. И очень боится перетренироваться, хотя до этого у нас не доходило ни разу ни в одной из команд, где я работал. Бывает и наоборот, но реже.
– Современный биатлон представляет собой сейчас некую абсолютную квинтэссенцию качеств: люди очень быстро бегут, очень быстро стреляют и очень точно стреляют. За счет чего, на ваш взгляд, можно продолжать добиваться прогресса?
– Не думаю, что большой прогресс возможен в стрельбе. Можно разве что сбросить несколько секунд за счет еще большего сокращения времени, которое спортсмен проводит на рубеже. А вот совершенствовать бег вполне можно за счет технологий. Скорость ведь зависит не только от кондиций спортсмена, но и от лыж, от смазки.
– Есть ли в биатлоне спортсмен, который для вас особо интересен и по каким-то причинам стоит особняком от остальных?
– Пожалуй, нет. Всякому овощу свое время: талантливые спортсмены в нашем виде спорта появляются непрерывно, говорить о том, что кто-то из них лучше, а кто-то хуже, я бы не стал.
– Но ведь в любом виде спорта есть и "знаковые" фигуры – как Майкл Фелпс в плавании. О котором первые несколько дней Олимпийских игр в Рио-де-Жанейро все наперебой говорили, что он уже "не тот", а он забрал пять золотых медалей и уехал.
– Понятно, что тут напрашивается сравнение с Оле-Эйнаром Бьорндаленом, но знаете, применительно к Фелпсу меня куда сильнее впечатлил сингапурский мальчик, который несколько лет назад фотографировался с Майклом как со своим кумиром, а в Рио его обыграл. У меня, кстати, нет никакого удивления по поводу количества титулов у Фелпса или Бьорндалена. Если любишь свой вид спорта, фанатично предан ему и не боишься работать – почему нет? Беда многих наших спортсменов заключается в том, что они, приходя в спорт, ставят перед собой единственную задачу: выиграть Олимпийские игры. И когда эта задача оказывается решена, мотивация продолжать работу у некоторых спортсменов просто пропадает. В российском биатлоне вообще не так много спортсменов, кто прошел бы больше двух Олимпиад. Бьорндален же по-прежнему голоден до побед. Если чем-то и восхищаться, так именно этим.
– Что для вас самое тяжелое в тренерской профессии?
– Когда в команду приходит новый спортсмен. Изучить его, понять, добиться, чтобы он тебе поверил, но не заставить, а именно убедить.
Комментарии
Какие цели вы ставите перед собой на текущий сезон? Какие у вас планы после Ижевской винтовки и Нового Года?
Цели, конечно, очень большие, хочется попасть на Чемпионат Мира. Сейчас, после «Ижевской винтовки», тренерский штаб будеть решать, куда я поеду. Мои планы – это делать свою работу, делать ее хорошо, бегать, хорошо стрелять
Недавно у меня была возможность пообщаться с Марией Байдиной, она сказала о вас несколько теплых слов, для вас очень важна эта поддержка друзей, родных?
Да, конечно, очень важна. Пусть, наверно, я на одной руке могу пересчитать, сколько у меня таких друзей, но в том числе и Мария Байдина. В первую очередь, конечно, мои самые близкие это Медведцевы и Маша Байдина, они все за меня очень переживают, и, на самом деле, это очень важно, когда рядом с тобой люди, которые любят тебя не за результаты, а просто любят.
Вы суеверный человек? У вас есть какие-то особенные приметы?
Да, есть, я, в принципе, суеверная. Есть у меня одно, но я не буду говорить что (смеется)
После различных соревновательных этапов наверняка бывают какие-то вечеринки, банкеты, вы возите с собой наряд на такой случай?
В основном это проводится на Кубке мира заключительном. Ну, раньше возила, сейчас нет, потому что, ну как-то понимаю, что это немного лишнее, все-таки закончится сезон, и там уже можно делать все, что хочешь.
Заметила, что вы на тренировке в наушниках катаетесь, какую музыку слушаете? Некоторые говорят, что это не очень хорошо, не мешает ли она?
Нет, у меня тренер как-то спокойно к этому относится. На сложных тренировках я, конечно, катаюсь без наушников, а когда тренировка равномерная, почему бы и нет. Музыку слушаю всякую разную, по настроению, начиная от Тимати, заканчивая Мадонной.
Смотрите биатлон и какие-то другие виды спорта по телевизору?
Да, биатлон смотрю обязательно, смотрим лыжные гонки, фигурное катание, в принципе, когда есть время, много что смотрим.
В прошлом году стоял вопрос об отмене «Ижевской винтовки», как вы считаете, нужны ли вообще эти соревнования?
Вообще, конечно, такой старт нужен, потому что не все могут сразу попасть на кубки IBU, то есть, это очень большой шанс для других спортсменов. Ну, я не знаю, можно проводить и не в Ижевске, можно проводить и в Тюмени, и в Ханты-Мансийске. Ну, конечно, «Ижевская винтовка» уже стала традицией, и без нее, мне кажется, уже никак.
Всегда было интересно узнать, когда делают заминку призеры этапов Кубка мира?
Могу сказать по себе, что никогда это не получалось, потому что сразу награждение, пресс-конференция, потом допинг контроль. Там всегда стоят тренажеры, и максимум, что ты можешь, это на них сделать заминку. После соревнований можно либо забежаться, либо уже в гостинице сделать что-то.
Автор: Ангелина Николаева
http://www.imageup.ru/img56/2316979/slepcova-ijhevsk.jpg
Юрлова - 3-я
www.youtube.com/watch
https://www.youtube.com/watch?v=WEBsmuyUUCc
http://www.imageup.ru/img119/2576903/sveta-i-osen-1.jpg
http://www.imageup.ru/img119/2576907/sveta-i-osen-2.jpg
http://www.imageup.ru/img119/2576909/sveta-i-osen-3.jpg
http://www.imageup.ru/img119/2576910/sveta-i-osen-4.jpg
http://www.imageup.ru/img119/2576912/sveta-i-osen-5.jpg
http://www.imageup.ru/img119/2576914/sveta-i-osen-6.jpg
За минувший сезон Андрей Падин добился того, что его команду перестали именовать резервной, а Антон Бабиков не только вошел в число лучших российских биатлонистов, но и завоевал право поехать на первые этапы Кубка мира без какого бы то ни было отбора. На вопрос, насколько принципиальным для него было вывести свою группу на один уровень с основной командой, тренер ответил:
– Никакого принципа, желания во что бы то ни стало кому-то что-то доказать у нас не было. В прошлом году мы обозначили конкретные задачи, главной целью было удачное выступление на чемпионате Европы в Тюмени, просто в процессе этой работы некоторые из наших спортсменов начали наступать на пятки лидерам.
– Насколько велика конкуренция между вами и Рикко Гроссом сейчас?
– Не сказал бы, что она есть. Наша общая задача – сделать одну сильную команду. И для меня не имеет значения, чьих спортсменов в этой команде в итоге окажется больше.
– Думаю, что вы сейчас говорите мне неправду, и объясню почему: в России исторически было принято превозносить варягов. А такая постановка вопроса должна очень сильно, как мне кажется, обижать "своих" тренеров.
– Ваше право так считать, но я бы этого не сказал. Раз уж было принято решение пригласить в сборную иностранного тренера, все мы должны ему помогать. Я считаю именно так.
– Год назад Гросс сказал, что от иностранного тренера все ждут быстрого результата.
– В России от любого тренера ждут мгновенного результата, традиция у нас такая. Долгосрочные проекты интереса ни у кого не вызывают. Даже если мы посмотрим на последнее четырехлетие, которое предшествовало Играм в Сочи, тренерский состав каждый год либо менялся полностью, либо обновлялся.
– Возможно все дело в том, что люди, которые приходят в главную команду страны, должны уметь давать результат?
– В идеале – да, просто не всегда получается. Работа со спортсменами высокого класса – это непрерывный поиск. Меняются методики, растут скорости, все движется вперед, и хочешь – не хочешь, ты должен обязательно привносить в тренировку что-то новое. Другой вопрос, что у каждого человека, который приходит в сборную, должна быть своя программа. И линию он должен гнуть свою, раз уж взялся.
– Вы помните, как пришли в сборную?
– Давно это было. Но целенаправленно с одной группой я работаю второй год, правда, высокая ответственность появилась только сейчас: в связи с тем, что ребята стали очень быстро прогрессировать, от них ждут в этом сезоне более высокого результата.
– От них или от вас?
– Есть хорошая пословица на этот счет: выигрывают спортсмены, проигрывает тренер.
– Разделяете точку зрения, что отечественный биатлон проигрывает иностранному уже на уровне методик?
– Нет, не разделяю. Наши тренеры достаточно грамотны, методической литературы сейчас много, ничего революционного в этих методиках нет, можно выбрать любую программу и по ней двигаться. Главное отличие современных методик от более ранних заключается в том, что сейчас в работе стали стыковаться несовместимые, как раньше казалось, вещи.
– Например?
– Раньше считалось, что над каждым качеством нужно работать отдельно. Сейчас же тренировки стали более комбинированными. Это происходит не только в биатлоне, но и в лыжных гонках. Большинство медалей разыгрывается ведь на финише, значит, спортсмен должен сохранять способность на то, чтобы не просто добежать дистанцию до конца, но и атаковать соперника, играть с ним.
– Валерий Медведцев в своем интервью достаточно подробно разложил проблемы женского биатлона, над которыми, по его мнению, следует работать прежде всего. Вы могли бы дать подобную оценку мужскому российскому биатлону?
– В нашей стране приоритетными всегда считались медали чемпионатов мира и Олимпийских игр, по ним оценивали и работу тренера. Сейчас народ в массовом порядке стал задумываться над тем, как выиграть общий зачет Кубка мира. Сказать, что для достижения этого результата нашим ребятам не хватает каких-то качеств, я не могу. Другой вопрос, что у иностранцев сезон всегда распланирован очень жестко. Если в плане нет какого-то старта, человек никогда туда не поедет. У нас, к сожалению, все довольно часто меняется. Поэтому у спортсменов больше страха сделать ошибку и вообще потерять свое место в команде. Мне кажется, это сказывается на результате не лучшим образом: ни к чему, считаю, устраивать контрольные тренировки накануне чемпионата мира, если состав уже отобран, пусть он целенаправленно готовится к своим видам программы.
– То есть вы сторонник того, чтобы отобрать команду в начале сезона и уже не дергать ее никакими дополнительными отборами?
– Конечно. Все спортсмены на протяжении сезона у нас так или иначе на виду, есть рейтинг IBU, рейтинг СБР. Мы же формируем команду весной из тех, кто уже заработал право выступать, готовим людей, ведем к цели. Зачем придумывать что-то еще? Зачем раньше времени выжимать из спортсмена все соки? Появится талантливый спортсмен – это уж точно не пройдет мимо тренерского внимания. Определенная ротация состава в сезоне, разумеется, должна быть, но в разумных пределах.
– Кубок мира, безусловно, имеет более высокий накал: там больше зрителей, там телевидение, поэтому, если спортсмен внутренне не готов к повышенному вниманию, ему действительно тяжелее выступать. Просто для наших ведущих спортсменов отправка на Кубок IBU однозначно расценивается как наказание. А те же норвежцы считают иначе. Для них обычная практика, когда на Кубках IBU выступают первые номера команды, если им нужны дополнительные старты. Конкуренция на этапах там тоже весьма серьезная, да и выигрывать непросто.
Еще один сложный момент заключается в том, что, приезжая в основную команду с Кубка IBU, спортсмен оказывается в более сложном положении, поскольку получает менее удобные стартовые номера. И результат сразу начинает сильно зависеть от погоды – от того, разобьется трасса к концу гонки или нет. Когда Евгения Гараничева с Кубка IBU пригласили на этап Кубка мира в Антхольц, он стартовал в числе последних, а пришел 13-м. То есть с первого раза показал очень высокий результат. Но чаще бывает наоборот.
– Почему в Антхольце нашей команде обычно везет?
– Во-первых, погода там всегда соответствует российской, она по-настоящему зимняя: солнце, сыпучий снег. Во-вторых, более удобный для наших спортсменов профиль трассы: небольшие подъемы, позволяющие хорошо и эффективно отработать, и спуски, на которых можно успеть отдохнуть. Есть и третий пункт: иностранные спортсмены к этому этапу уже значительно устают, мы же массово начинаем набирать форму, поскольку уже близок чемпионат мира.
– А какой из этапов вы назвали бы наиболее тяжелым?
– Наверное, Рупольдинг. Там всегда непредсказуемая погода плюс сложная трасса. Там негде отдохнуть. Сначала идет продолжительный равнинный кусок, где приходится очень напряженно работать, и следом хороший, тяжелый подъем. Плюс – крутые спуски, где тоже приходится работать, а не отдыхать. Другими словами, по ходу всей дистанции спортсмену приходится постоянно быть в напряжении.
– Психологическая работа с подопечными тоже лежит на ваших плечах?
– Ну а как же? Тренер должен постоянно чувствовать, кого подбодрить, кого успокоить, с кем поговорить по душам. Иногда спортсмены просят помочь решить какие-то бытовые проблемы, так что тренер у нас помимо основной деятельности – это и нянька, и психолог, и администратор.
– С какими из психологических проблем вам приходится чаще сталкиваться?
– С тем, что спортсмен обладает прекрасными данными, но не очень верит в себя. Не верит, что справится с нагрузками, что успеет восстановиться – недооценивает собственные возможности, я бы сказал. И очень боится перетренироваться, хотя до этого у нас не доходило ни разу ни в одной из команд, где я работал. Бывает и наоборот, но реже.
– Современный биатлон представляет собой сейчас некую абсолютную квинтэссенцию качеств: люди очень быстро бегут, очень быстро стреляют и очень точно стреляют. За счет чего, на ваш взгляд, можно продолжать добиваться прогресса?
– Не думаю, что большой прогресс возможен в стрельбе. Можно разве что сбросить несколько секунд за счет еще большего сокращения времени, которое спортсмен проводит на рубеже. А вот совершенствовать бег вполне можно за счет технологий. Скорость ведь зависит не только от кондиций спортсмена, но и от лыж, от смазки.
– Есть ли в биатлоне спортсмен, который для вас особо интересен и по каким-то причинам стоит особняком от остальных?
– Пожалуй, нет. Всякому овощу свое время: талантливые спортсмены в нашем виде спорта появляются непрерывно, говорить о том, что кто-то из них лучше, а кто-то хуже, я бы не стал.
– Но ведь в любом виде спорта есть и "знаковые" фигуры – как Майкл Фелпс в плавании. О котором первые несколько дней Олимпийских игр в Рио-де-Жанейро все наперебой говорили, что он уже "не тот", а он забрал пять золотых медалей и уехал.
– Понятно, что тут напрашивается сравнение с Оле-Эйнаром Бьорндаленом, но знаете, применительно к Фелпсу меня куда сильнее впечатлил сингапурский мальчик, который несколько лет назад фотографировался с Майклом как со своим кумиром, а в Рио его обыграл. У меня, кстати, нет никакого удивления по поводу количества титулов у Фелпса или Бьорндалена. Если любишь свой вид спорта, фанатично предан ему и не боишься работать – почему нет? Беда многих наших спортсменов заключается в том, что они, приходя в спорт, ставят перед собой единственную задачу: выиграть Олимпийские игры. И когда эта задача оказывается решена, мотивация продолжать работу у некоторых спортсменов просто пропадает. В российском биатлоне вообще не так много спортсменов, кто прошел бы больше двух Олимпиад. Бьорндален же по-прежнему голоден до побед. Если чем-то и восхищаться, так именно этим.
– Что для вас самое тяжелое в тренерской профессии?
– Когда в команду приходит новый спортсмен. Изучить его, понять, добиться, чтобы он тебе поверил, но не заставить, а именно убедить.