Обычно путь в профессиональный баскетбол начинается со спортшколы, просмотров и первых успехах на соревнованиях. Путь Кирилла Попова начался со спиленного фонарного столба, велосипедного обода на проволоке и мяча за 300 рублей, купленного с бабушкиной пенсии.
Из деревни в шесть домов, где не было ни секции, ни тренера, ни даже участкового, он дошёл до Единой лиги ВТБ — а по дороге успел перетаскать ведрами три тонны угля, освоить трактор «Беларусь» и понять про жизнь то, чему не учат ни в одной академии.
Автор одного из главных рекордов последних лет для российских игроков (35 очков в составе «Нижнего Новгорода»), в этом сезоне готов взлететь на новую высоту в «Уралмаше».
Я начал играть в баскетбол в тринадцать лет. Для большого спорта это поздно. Но поздно — не значит невозможно. Это значит, что после общей тренировки у тебя должна начинаться своя.
До школы мне приходилось идти шесть километров. Чтобы успеть к восьми, я выходил из дома в шесть утра. Наверное, свою первую работу на выносливость я выполнил задолго до того, как узнал, что такое предсезонные сборы.
В детстве я перетаскивал по три-четыре тонны угля и зерна. За разгрузку зерна мог получить триста рублей. Кирпичи из заброшенных домов продавал по два с половиной рубля. После этого слова «тяжёлая работа» воспринимаешь без романтики.
Деревня научила меня уважать человека, который умеет что-то делать своими руками. И ещё — выполнять обещанное. Если ты сказал, что перенесёшь уголь в сарай, никого не интересует, устал ты или нет.
Бабушка советовала мне рассчитывать только на себя. Но именно она оставила дом, поехала со мной в Ростов, разговаривала с тренерами и чиновниками и добилась, чтобы меня поселили в интернат. Поэтому я знаю: рассчитывать на себя — не значит идти по жизни одному.
В детстве я точно понимал, что должен уехать из места, где вырос. Иногда любовь к дому состоит не в том, чтобы остаться, а в том, чтобы использовать всё, чему он тебя научил.
Свой первый телефон я купил на заработанные деньги. Это была кнопочная Nokia с интернетом. Через неё я увидел хайлайты НБА, рекламу Nike, Джордана, музыку, кроссовки — и впервые понял, что баскетбол может быть целым миром, а не только старым залом над школьным подвалом.
Однажды я качался в подвале, где пахло резиной и играл 50 Cent, и услышал сверху стук мяча. Поднялся посмотреть — и моя жизнь изменилась. Самые важные моменты редко предупреждают о своём появлении.
Когда школьная команда распалась, осталась только женская. Я понимал, что надо мной могут смеяться, но всё равно попросился на тренировку. Если страх выглядеть глупо сильнее желания чему-то научиться, далеко не уедешь.
Первое кольцо я сделал сам: спилил старый деревянный столб, сколотил щит из досок, а вместо кольца прибил велосипедный обод. Бабушка купила мне мяч за триста рублей. Иногда условия не появляются — их приходится собирать из того, что лежит во дворе.
Чтобы жить в училище олимпийского резерва, по документам я числился борцом. Баскетбольного отделения там просто не было. Иногда путь к своему месту начинается с того, что формально ты находишься совсем не на своём.
В Краснодар мне прислали первые хорошие баскетбольные кроссовки — пятьдесят третьего размера. Они были мне огромными, я бегал в них как клоун и всё равно был самым счастливым человеком на площадке. Ценность вещи определяется не ценником, а тем, что у тебя было до неё.
Я никогда всерьёз не рассуждал о НБА. Моей целью было выйти на площадку за основную команду «Локомотива-Кубань». Далёкая мечта может вдохновлять, но работать обычно заставляет ближайшая честная цель.
Можно быть готовым физически и совершенно не готовым головой. Когда я попал в «Парму», с телом всё было нормально. Но только позже понял, что психологически ещё не дорос до требований команды.
Сидеть на скамейке в более статусном клубе может выглядеть красивее, чем играть уровнем ниже. Но баскетболист растёт не от названия команды в контракте. Он растёт, когда выходит на площадку, ошибается и набивает собственные шишки.
Переход из «Пармы» в Суперлигу со стороны выглядел шагом назад. Для меня он стал дорогой вперёд. Иногда ради роста приходится временно отказаться от статуса.
Пахать на тренировках — обязательно. Но одна тренировка не заменит соревнование. Есть вещи, которым можно научиться только в тот момент, когда напротив тебя стоит соперник, а твоя ошибка остаётся на табло.
Если я чего-то не понимаю, я спрашиваю тренера. Где поставить ногу, когда отдать передачу, где ускориться, а где не спешить. Важно не просто слушать человека, который знает больше тебя. Важно его услышать.
Один честный разговор с Андреем Мальцевым помог мне выбраться из игрового кризиса и фактически изменил мою позицию на площадке. Иногда разговор двигает карьеру сильнее, чем ещё одна молчаливая тренировка.
Талантливых людей нельзя недооценивать. Но единственный рецепт, с которым я прожил всю карьеру, — работать. Другого у меня не было.
Желание немедленно показать свою лучшую игру часто мешает эту игру показать. В дебютных матчах я слишком старался произвести впечатление и ошибался. А перед игрой, в которой набрал 35 очков, не чувствовал ничего особенного: обычная разминка, тренажёрный зал, привычная рутина.
Тридцать пять очков — это хорошо. Но я мог забить больше штрафных. Любое достижение быстро превращается в проблему, если решишь, что оно освобождает тебя от дальнейшей работы.
Опыт измеряется не сезонами. Можно играть десять лет и ничему не научиться. А можно за один сложный год узнать о баскетболе и о себе больше, чем за всю предыдущую карьеру.
Соня — мой самый главный болельщик. Она сама прошла профессиональный спорт и понимает, почему тебя может не быть дома, почему после поражения ты молчишь и почему обычная тренировка иногда занимает все мысли. Поддержка — это не когда тебя всё время хвалят. Это когда понимают твой ритм.
Данки есть в каждой игре. А вот гендер-данков как мы сделали на Матче Звезд — нет. Если уж выходить на конкурс, нужно не просто забить сверху, а придумать момент, который люди запомнят.
Я не считаю себя блогером. Я баскетболист, который хочет быть открытым для болельщиков. Социальные сети — это инструмент, а не профессия и не замена игре.
Когда мы с женой начали заниматься моими соцсетями, некоторые посмеивались. Потом оказалось, что игрок может самостоятельно общаться с аудиторией, находить партнёров и рассказывать о спорте изнутри. Если над новой идеей смеются, это ещё не означает, что она плохая. Иногда это означает только то, что ты начал раньше остальных.
Спортсмену стоит думать о будущем до того, как его карьера закончится. Поэтому я учился на тренера, а затем занялся спортивным менеджментом. Последний матч обязательно наступит. Важно, чтобы вместе с ним не закончилась вся твоя связь со спортом.
Много лет я скрывал, что жил в интернате для малообеспеченных семей. Даже близкие друзья не знали, насколько тяжёлым было моё детство. Потом я понял: если эта история поможет хотя бы одному ребёнку не сдаться, стесняться её больше незачем.
Когда я был маленьким, хотел стать коком на корабле и увидеть мир. Бабушка сказала: «Ты почти двухметровый — как ты поместишься в каюте?» Коком я не стал. Мир мне в итоге показал баскетбол.
В материале использовались интервью Кирилла Попова официальному сайту «Локомотива-Кубань», Ивану Лазареву в «Потном подкасте», «Советскому спорту», «Чемпионату», «Спорт-Экспрессу», официальному сайту «Уралмаша» и Sports.ru, опубликованные в 2018–2026 годах.
Фото: vtb-league.com
Комментарии